Зимнее солнце - Нартова Татьяна - Страница 42

— Лида, ну не заставляй меня все выкладывать!

— Откуда у тебя моя фотография? — не сдавалась я.

— Ты положила в один пакет отчет и еще какую-то книжечку, наверное, документ. И внутри этой книжечки была фотография. На ней ты с каким-то юношей. Это твой друг? — перед глазами проплыла древняя обложка моего паспорта и потрепанная, но еще каким-то чудом сохранившаяся фотокарточка.

— Нет. Уже нет, — я отвернулась, старательно пряча лицо от пытливого взгляда эльфа. Слишком тяжело было вспоминать то, что еще недавно было невозможно пережить. Однако ведь пережила. Возможно, когда-нибудь и вспоминать буду без того, чтобы не плакать. Словно я оказалась под развалинами своих собственных надежд и мечтаний… Тогда в избушке я говорила правду. В моей жизни была всего пара простых, как пятак, романов. Правда, я не стала уточнять, что было до них…

Тяжелый, бархатистый взгляд в очередной раз пронизывает насквозь, заглядывает в мысли, словно желая прочесть их все. Мне остается только грустно улыбнуться, потихоньку шмыгая носом, чтобы не дай бог не разреветься.

— Лида, перестань. Между прочим, это очень дорогая рубашка. И я бы не хотел, чтобы ты испортила ее своими слезами, — пытается отшутиться он.

— Ладно, раз она тебе так дорога! — притворно вздыхаю я. Глаза продолжают прожигать теперь уже мою макушку. Я плотнее прижимаюсь к нему, рассматривая тонкие лучи едва поднявшегося солнца. Он не уточнял, когда это произойдет… Только сказал, что я не должна знать точной даты. Но сердце сжимается с такой силой, что уже нет никаких сомнений относительно рокового числа. Сегодня…

— Когда ты уезжаешь? — последняя попытка оттянуть расставание. Или хотя бы не делать его еще мучительнее.

— Не знаю, — врет. Я поднимаю к нему лицо, вглядываясь в спокойные глаза цвета созревших каштанов. Тех самых, что мы когда-то подбирали в парке. Таких же теплых, словно внутри них пылало маленькое солнышко. И теперь самое дорогое солнце сияет в зрачках, только почти потухшее, словно уставшее греть меня, вечно мерзнущую от любого ветерка, — И даже если узнаю, то не скажу. Ты не должна расстраиваться, считая дни. Я просто уйду, когда ты меньше всего ждешь. А потом вернусь.

Он почти сдержал свое слово. Пока я задумчиво смотрела в окно автобуса, тенью вспорхнул с сидения, пробираясь к выходу. Я даже не узнала, на какой остановке он вышел. Вышел, уйдя из моей жизни… Но забыл вернуться.

Это уже потом со всех сторон потянулись ко мне звонки соболезнующих. Это уже потом я училась не обжигаться горячим чаем, пытаясь согреться. Это уже потом были два романа, больше похожие на дешевые повести. А тогда меня лишь качнуло, как от удара, навсегда поселив внутри боль…

— И все же, откуда у тебя оказался мой пакет? Насколько я помню, он словно испарился еще в первую ночь моего пребывания здесь.

— Его принес волк, который тебя тогда встретил. Кстати говоря, я ту фотографию с собой ношу. Только вот она мне не пригодилась, как видишь. Я сразу же вычислил ваше местонахождение. Это легко было сделать, ведь никаких городов, кроме того, где я вас нашел, в направлении к центру страны не было. А привратник однозначно передал Гервену картинку, куда вы направились, так что никаких сомнений не оставалось…

— Где она? — слишком резко спросила я. Эльф захлопал ресницами, острые ушки его налились багровым цветом, — Пожалуйста, верни ее мне.

— Конечно-конечно, — заторопился несостоявшийся убийца, копаясь в кармане куртки. Потом извлек оттуда даже не помятую фотокарточку. Я не слишком бережно схватила ее, одним движением запихивая в штаны, — Мне кажется, у меня она бы сохранилась лучше. Но если ты так хочешь…

— Хочу, — уверенно кивнула я.

— Лида, я не хочу лезть тебе в душу, но скажи, кто на ней? Это ведь явно не чужой тебе человек.

— Да, Шернес, ты лезешь мне в сердце и душу. Но я отвечу. Тот, кто запечатлен на ней был для меня дороже всего. Иногда мне казалось, что я люблю его больше, чем себя. Или, по крайней мере, любила. Хотя, по-моему, это невозможно.

— Отчего же? Не думаю, что ты на это не способна. Бывает, что кто-то становится намного дороже, чем ты сам себе. Не рубашкой, которая ближе к телу, вроде так у вас говорят?

— Да. Своя рубашка ближе к телу.

— Но кожа-то еще ближе, не так ли? — заметил эльф, — Он был твоей кожей. Той необходимой частью, без которой нельзя жить. Ну, то есть можно, теоретически. Но она всегда с тобой, защищает тебя от холода и жара, от боли и ран.

— А потом ее сдирают… — произнесла я, — Шерненс, мы не ящерицы, и новый хвост отрастить не можем. Ты думаешь, я так и останусь незащищенной? Куском мяса и костей, который боится даже лишний раз коснуться себя, потому что ему становится страшно от одного вида?

— Возможно, когда-нибудь у тебя если не вырастит новая кожа, то ты начнешь относиться к ее отсутствию спокойнее. Хотя нет. Я уверен, что так оно и будет.

— Но ведь он не вернется.

— Но это не значит, что его нет рядом, — как ни в чем не бывало, произнес парень, — Он будет жить…

— …в мыслях… — мрачно хмыкнула я.

— В журчании рек, в рассветах, в отражении солнца и луны на гладкой поверхности озер. В цветущих под окном травах. Даже в твоем дыхании, — эльф снова развернул меня к себе, успокаивающе гладя по щеке. Длинные пальцы напомнили мне прикосновения лепестков. Интересно, чем этот паршивец руки мажет? — Мы не уходим. Мы трансформируемся.

— Он похоронен совсем в другой части света. Там…

— Неважно. Через многочисленные пути он вернулся к тебе. И если тебе станет совсем плохо, ты всегда можешь коснуться древесного ствола или подставить палец птице. Тебе стоит только немного прислушаться и присмотреться.

— Думаешь? — неуверенно спросила я. Но Шерненс только улыбнулся, и, повысив голос, чтобы перекричать ветер, сносящий слова в сторону, приказал:

— Карнела, иди на снижение. Туннель уже близко!

— Туннель? — ошарашено переспросила я.

— А ты думаешь, что я поведу тебя всем известными тропами. Не волнуйся, в нем нет ничего страшного. Зато никто о нем не знает.

Я только вздохнула, решив оставить все вопросы на потом. Очень уж не хотелось кричать, срывая голос, пока мы стремительно приближались к небольшому холму у очередного пролеска.

Глава 12. Подземное путешествие.

— Ну и где твой тоннель? — едва очутившись на земле, начала нападать я на эльфа. Шернес как ни в чем небывало ткнул пальцем в направление достаточно обширного холмика, живо напомнившего мне верхушку кулича своим белым цветом. Тотчас же захотелось забраться на его маковку, а потом с визгом скатиться. В глубине сознания промелькнула мысль, что если так дальше пойдет, я впаду в детство. Вот уже начинаю катать в руках снежок, для лучшего прицела прищурив глаз.

— Туннель скрыт внутри холма. А ты думала, что это такой проход в скале? — абсолютно искренне изумился парень.

— Интересно, и как же мы попадем внутрь? Что-то я не слышала о том, чтобы здесь земля сама отодвигалась. Шерненс, прекрати меня дурачить! Я же не слепая. Тут нет никаких щелочек, ни камней, которые можно отодвинуть, даже банальной двери не видно! — снежок со свистом пролетел несколько метров, стукнув несостоявшегося психотерапевта в грудь. Мелкие кусочки рассыпались по новой кожаной куртке. Парень ошарашено приподнял бровь, но не успела я понять, дошло до него то, что я сейчас очень зла, или нет, как на голову мне опустилось целое ведро холодных снежинок, — Получила?

— Ну, погоди! — с воинственным криком я загребла как можно больше замершей воды, одновременно уклоняясь от новой порции снежков, метко запущенных Шерненсом. Однако меня все равно зацепило. Пришлось скрыться за небольшим уступчиком, пригнувшись как можно ниже. Эльф даже не старался увернуться от мокрого, быстро тающего в ладонях снега. Его сильные руки настолько тщательно сжимали кусочки небесного сахара, что они превращались в лед, весьма ощутимо ударяя меня по плечам, голове и рукам, не вовремя высунутым из-за импровизированного укрытия. Наконец, я не выдержала, быстрым движением заворачивая небольшой камешек в обертку снега. Шернес ойкнул, скрипнул зубами и мгновенно исчез из поля моего зрения. Я судорожно завертела головой в разные стороны, но эльфа нигде не было. Не понимая в чем дело, и одновременно опасаясь подвоха со стороны парня, я осторожно вылезла из тени уступа, держа наготове новый снежок. Сзади раздался треск, словно что-то тяжелое катили на бревнах. Я скосила глаза, и в то же мгновение обернулась полностью. Часть холма словно испарилась, вместо нее зияла дыра идеально прямоугольных очертаний. Причем ширина прохода угрожающе сокращалась из-за того, что его прикрывала деревянная дверь, выезжавшая откуда-то из-под земли. Первые секунды я пыталась сообразить, что мне дальше делать. Отпущенная на свободу Карнела тут же улетела, так что даже посоветоваться было не с кем. И некогда. В глубине прохода мелькнула светлая тень с длинными ушками. Эльф что-то кричал, однако, разобрать слова я так и не смогла. Шуба полетела на снег вслед за сброшенной с плеч легкой сумкой. Постанывая от отчаяния, я подбежала к холму, двумя руками хватаясь за дверь. Еще немного, я и могла просто не пролезть в узкий лаз, находившийся на высоте примерно полутора метров. Тренировки, устраиваемые мне Гервеном в течение нескольких дней, не прошли даром. Секунд десять я болталась в воздухе, старательно прижимаясь к холодным деревяшкам животом, потом резко напряглась, переваливая свою тушку по ту сторону "двери". Не успела я, вскрикнув, хлопнуться вниз, как она с тихим щелчком вошла в паз и замерла. Одновременно с этим по всему широкому проходу зажглись самые настоящие фонари.