Зимнее солнце - Нартова Татьяна - Страница 6

— Ты уже десятый раз говоришь мне, что она человек! — рявкнула задетая за живое Руалла.

— А ты все никак не можешь запомнить! — звонкий смех, такой же холодный, как снег в его лесу. Леквер покачал головой, жестом показывая сестре больше не вмешиваться. Девушка презрительно хмыкнула и вышла из комнаты.

Это было подобно чуду. Зерна без всякой земли стали прорастать прямо на моей кровати. Зачаточные почки высвобождали еще совсем бледные, гибкие хвоинки. Тонкие веточки, искривляясь, сцеплялись меж собой. Еловые лапы загородили мне весь обзор, впиваясь своими иголками в лицо. Я только поморщилась. Молодые деревца, едва дорастая до полуметра, сплетались в единую заросль, и начинали розоветь на глазах. Я зажмурилась, начиная вдруг понимать, что делал Гервен.

Он заново творил меня из древесины. Он обращал ее в косточки, кору — в тонкую, идеально гладкую кожу, какой у меня еще никогда не было. Слышался только скрип и потрескивание, когда какая-нибудь елочка не выдерживала натиска соседок и ломалась, чтобы с шумом грянуть в середину и уже здесь, под чужими кронами превращаться в печень, кишечник и селезенку. Мое дыхание стало почти невесомым, глубоким и мерным. Мне казалось, что я даже чувствую запах зимнего леса.

Солнечные лучи ласкали щеки, покрывая их своими странными, немного резкими, поцелуями. Я приоткрыла глаза, поймав на лице Гервена улыбку. И мое сердце пропустило удар, настолько хороша она была, настолько напоминала искрящийся снег. Или же просто очередная партия иголок вонзилась в него, заменяя опаленные части на новые. Кто знает? В любом случае улыбка мгновенно угасла, как только парень перехватил мой взгляд. Я отвела глаза, стараясь сосредоточиться на своих новых ощущениях. Чувствительность возвращалась, радуя меня брызгами прохладного ветерка на животе, ногах и руках, по-новому открывая всю прелесть этого мира.

Гервен брезгливо отряхнулся, и маленькая тучка наползла на небесное светило.

— Я еще разберусь с тобой, — самым невинным голосом произнес он, набрасывая на плечи шикарный плащ светло-голубой окраски. Мне оставалось только прикрыть глаза, судорожно сглотнув.

И хотя я понимала, что через несколько часов он выполнит свое обещание, мысль о том, что я жива и не потеряла рассудок, грела мне душу. Грела, подобно быстрым поцелуям солнечных лучей.

Глава 3. Праздник Руаллы.

На столе лежал свернутый вдвое листок. Я подцепила его двумя пальцами, стараясь не думать о том, что случилось со мной несколько дней назад. Тонкая, полупрозрачная субстанция, очень напоминавшая канцелярский скотч, в моих руках развернулась и на ней проступили первые буквы. Вроде знакомые, но слова были непривычно написаны, множество завитушек мешало добраться до истинного смысла послания. Я поняла только то, что меня приглашали спуститься вниз. Руалла собиралась устроить сегодня грандиозное празднество. Я только не понимала, почему она так настаивала на моем присутствии. Хозяйка дома даже отдала мне свое платье нежно-кофейного цвета с глубоким вырезом. Оно струилось по ногам так, как если бы было сделано из атласа. Но это был не атлас. Материал был тоньше, и в то же время мягче. И как я не старалась, ни одного шва обнаружить не удалось.

Я вздохнула, потирая уставшие глаза. За прошедшие часы мне стало намного легче не только физически, но и морально. Только по ночам меня продолжали мучить кошмары, поэтому Руалла каждый вечер в обязательном порядке вливала в меня целую кружку странного отвара, очень напоминавшего ромашковый чай. Из комнаты я почти не выходила, изредка спускалась вниз немного потолковать с хозяйкой дома. Разговоры в основном касались отличий лекверов от людей. Прослушав небольшой курс подобных "лекций", я перестала злиться на Руаллу. Она, и правда, не знала, что после неудачной попытки моего "копчения", я не смогу восстановиться. Обычных обитателей этого мира такие мелочи не волновали. Они не чувствовали боли, даже прямой удар в сердце считался у них пустяковой царапиной. Хотя и сами лекверы сомневались, было ли у них сердце. Никаких посторонних звуков Руалла в себе не обнаружила. Лекверы могли несколько часов не дышать, спать лишь час в сутки. Они не видели крови, так как в их сосудах текла совсем другая жидкость, служившая носителем их натуры. И лишь только одно осталось у них от людей (или же перешло от них к нам. Первая версия была моя, но вот Руалла почему-то отстаивала вторую точку зрения) — они злились, любили, переживали.

Гервен за эти дни так ни разу не попадался мне на глаза, хотя Руалла утверждала, что брат временно поселился у нее. Возможно, ему самому этого не хотелось, но традиции требовали присутствия всех близких родственников на днях рождения. Которые, кстати, в целях экономии, праздновались раз в десять лет. Я тоже не горела желанием сталкиваться с леквером как в узких коридорах, так и в просторных залах.

Теперь же деваться было некуда. Сейчас мне как никогда нужна была поддержка хотя бы одного аборигена. Без девушки у меня не было ни единого шанса выбраться из этой заварушки. Я крутила записку в руках, с задумчивостью глядя в окно. Голые ветви кленов казались совсем беззащитными в сравнении с широкими лапами елей. Ветер наклонял их, трепал, словно они были полыми внутри. А вот опушенные колючими зелеными ресницами громады никто, казалось, не способен был сдвинуть. Они только изредка с шумом стряхивали хлопья снега, и оставались недвижимыми до следующего подобного взмаха.

Натянув платье, я медленно стала спускаться вниз по крутой лестнице. Привычный песочный зал выглядел сейчас совсем необыкновенно. Все поменяло краски. Мебель была покрыта тончайшими обивками алого цвета, окна распахнуты, и в них широким потоком плескался ледяной воздух. Я невольно поежилась, оглядывая круглые столы рядом со стенами. Свет пробивал себе дорогу откуда-то с потолка, разноцветными пятнами рисуя на белом ковре странную картину: живой, движущийся дракон, выпускавший временами из глотки пламя. Он был настолько натурален, что казалось, стоит снять невидимую преграду, и ящер влетит в комнату. Гости выглядели подстать обстановке. Шикарные платья дам самых разных фасонов, словно взятые из разных столетий, пестрели настоящей клумбой. Мужчины старались не уступать своим спутницам в искусстве выглядеть на все сто. Я оглядывала гостиную, пытаясь обнаружить ярко-рыжую голову. Поэтому и не заметила, как сзади меня попытались столкнуть с лестницы. Я шарахнулась к стенке, стараясь спрятаться в ее тени. Но около десятка пар глаз обернулись в мою сторону.

— Неужто мы вам так противны, госпожа? — хмыкнул над моим ухом Гервен. Я подняла на него взгляд. Все его лицо стало одной гримасой презрения. Я не осталась в долгу, стараясь вывернуться из его рук, — Куда же ты спешишь? Тебя вроде не устраивает их общество, или нет?

Леквер кивнул на гостей. Я вспыхнула, резко оборачиваясь к зеленоволосому. Он даже не шелохнулся и не разжал пальцев. От него пахло все той же свежестью. Только теперь к естественному запаху леса примешались нотки духов. Гервен заинтересовано скользнул по мне взглядом. Видимо, оценивал проведенную работу. Что ж, на это я не могла пожаловаться. У меня появилось ощущение, что тело стало выносливее и здоровее. Даже реакция улучшилась.

— Не устраивает, — степенно кивнула я, — Но твое общество еще противнее.

— О! Маленькая, горячая девчонка хочет нажить себе гору больших неприятностей. Можешь не беспокоиться, они у тебя будут в достатке.

— Гервен, зачем тебе нужно со мной связываться? — на автомате ответила я.

— Ты зашла слишком далеко в своей наглости. Кроме того, что пересекла границы моих владений, так еще и надела платье моей матери.

— Это не я его одела. Мне его дала твоя сестра, — обиделась я на несправедливую клевету, — А что касаемо границ, так еще неизвестно, чья это территория. Там же ни одного столба, ни заборов, ни указателей. Гуляй, кто хочет. Что же ты так просчитался, а Великий и Ужасный?