Зимнее солнце - Нартова Татьяна - Страница 77

— Что? — прикинувшись самой невинностью, непонимающе переспросила Руалла. Гервен хмыкнул, но ничего не сказал. Помещение постепенно наполнялось лекверами, эльфами, нимфами и другими представителями столь же многочисленных народов. Нашлось даже несколько гномов, севших отдельно ото всех в крайнем от входа ряду. Всюду то и дело мелькали разноцветные платья дам, богатые костюмы мужчин, сияли разноцветными цветами крылья элем и острые копытца лесных духов. Девушка то и дело обеспокоено оглядывалась назад, изредка с облегчением выдыхая, когда в зал протискивалась очередная знакомая фигура. Прошедшие мимо Шерненс и Велера мельком подмигнули ей и смешались с остальной толпой зрителей, бесплатно приглашенных на суд.

— Отлично, — довольно заметил Элистар, — Пока все идет по плану. Только я никак не пойму, где же основные действующие лица?

— Возможно, они появятся в последнюю очередь? — засомневалась Руалла, — Не думаю, что судьям хочется предстать перед подобным стадом. Вот усядутся зрители, тогда и основные участники процесса появятся.

— Погоди, похоже, там что-то происходит, — неожиданно оживился крашенный, вглядываясь в противоположную от зрительских лож сторону площадки. Там и правда, что-то творилось. Сначала распахнулась небольшая, выкрашенная в цвет сливочных стен, дверца, из которой вышли трое лекверов. Элистар старательно пытался определить, кто они, пока не заметил на одной из фигур наручники из специальной стали, отражавшей лишь определенный спектр волн. Это была Лида. Гервен удивленно воззрился на девушку, практически не узнавая в той щупленькой стервочке самую настоящую гордую леди. Тюремный костюм из натуральной шерсти бледно-серого цвета, потрепанный в нескольких местах практически до дыр, лишь подчеркивал какое-то нездешнее величие обычной человеческой женщины. Точнее, как ему раньше казалось, обычной. За Лидой, печатая шаг, двигались двое офицеров совета, изредка подталкивая ее вперед специально затупленными пиками. Наконец, вся группа приблизилась к решетке, мгновенно убравшейся в пол, как только один из мужчин вставил в стилизованный под древний замок считывающий механизм специальный ключик. Лида с спокойно прошествовала к дивану, усевшись на него вместе с ногами. Гервен невольно хмыкнул:

— Она как всегда — наглая и несносная.

— Она ведь тебе нравится, не так ли? — попыталась вернуть недавнюю колкость Руалла. Однако, в отличие от своей сестры, Элистар только головой покачал и без тени ехидства ответил:

— А стал бы я, по-твоему, в ином случае ее спасать? — и девушка поняла, что на сей раз брат абсолютно откровенен с ней. Тем временем громадный зал полностью заполнился народом, лишь несколько приглашенных еще стояли в проходе, но и они в скором времени устроились на своих местах. И, словно это и являлось невидимым сигналом к началу, на середину площадки вышел высокий герольд в мантии. Что-то прошептав подбежавшему к нему помощнику, он, наконец, соизволил открыть заседание:

— Приветствуем вас сегодня в Великом Зале Суда. Сегодня двадцать третье число третьего месяца пять тысяч седьмого года от появления Всевидящей или семьдесят пять тысяч восьмого от создания Лекверской Империи. Прошу вас соблюдать правила поведения в этом зале и проявлять максимальное уважение к суду. Всем заранее спасибо за внимание.

Леквер едва заметно поклонился, и мгновенно скрылся за давешней дверью, зато из нее начали выходить судьи. Двадцать пять мужчин и женщин, одетых в одинаковые серебристые туники, своими бликами мешавшие рассмотреть лица. Как только все они заняли положенные им места, зал окончательно затих. И тут Гервен едва сдержался, чтобы громко не выругаться. Вслед за судьями на квадратную площадку легкой изящной походкой вышла… Азули.

После того, как меня заперли в фургоне, я еще долго изучала странный рисунок кованой решетки, который казался живым. Железные прутья сами по себе медленно переползали с места на место, цепляясь друг за друга и создавая все новые образы животных и растений. Первое время я никак не могла освободиться от ощущения, что за мной наблюдают своими немигающими глазами самые настоящие змеи. Но затем стало совершенно не для того. Отряд постепенно вошел в столицу. Прежде чем нас пропустили в Ревет-Завер, осмотру и даже ощупыванию подверглись практически все его члены. И особенно тщательно досмотрели нас с Викантом и элемой. Последняя при приближении охранника в темно-синем плаще резво вскочила обратно на свою птицу и, гордо подняв голову, выдала:

— Я не позволю, чтобы меня трогал какой-то леквер! — Уварс, стоявший как раз позади меня с бывшим конвоиром обреченно вздохнул.

— Мэрке, лучше слезь с птицы. Я бы не советовала тебе связываться с таким количеством воинов, — мрачно окидывая наше сопровождение и еще десятерых хранителей столицы, крикнула я подруге. Меня уже давно не только ощупали, но и перетряхнули все мои вещи, не найдя в них ничего подозрительного. Уж об этом капитан давно позаботился, отобрав у меня выданный им же самим нож. Упрямая элема, будто и не обратив на мой возглас внимания, продолжала с независимым лицом и поджатыми ногами восседать на своем скакуне, словно полководец, окруженный вражеской засадой.

— Эивина, прошу вас, спуститесь к нам для положенного досмотра! — попытался договориться с крылатой ослицей (иначе и назвать Мэрке было нельзя) один из воинов столицы. Было видно, что еще немного, и его сослуживцы просто пристрелят элему, а потом скажут, что так и было.

— Вы позволите мне, — неожиданно выступил вперед Викант, — Я тоже являюсь представителем Совета. Если она не доверяет вам, думаю, хотя бы мне она разрешит себя досмотреть.

Подтянутый, но уже начинающий стареть, леквер с недоверием повернулся к моему теперь уже почти жениху, потом кинул рассеянный взгляд в сторону подруги и кивнул:

— Разрешаю.

— Эй, Мэрке, можно я тебя досмотрю? — с некоторой долей ехидства в голосе предложил Викант. Девушка внимательно посмотрела на него, после чего начала осторожно слезать с птицы.

— Если не будешь распускать руки! — зло прошипела она, однако позволила приятелю стащить с себя не только плащ, но и верхнюю теплую рубашку. Как утверждала сама Мэрке, после такой солнечной диеты она вряд ли сможет поднять температуру своего тела даже до сорока градусов, так что ей приходилось последнее время прибегать ко вполне человеческим методам согревания в виде теплой одежды и горячих отваров. Никаких горячительных напитков в отряде употреблять не разрешалось. Викант профессионально пробежал пальцами по всем подозрительным местам в оставшейся одежде девушки, особенно задержавшись где-то в районе декольте, из-за чего заслужил мой неодобрительный взгляд, и свирепый — элемы. Однако больше никакого шума не поднималось. Сумка девушки была тщательно вытряхнута прямо на снег, пересмотрена уже ребятами из охраны города, после чего нас, наконец, пропустили в столицу.

Особенно ничего в городе мне не запомнилось просто потому, что практически весь обзор закрыла кованая решетка и стены фургона. Да и катились мы по каким-то подозрительно однообразным улицам с маленькими одно- и двухэтажными домиками. Кое-где нам на встречу выходили встревоженные жители, среди которых не нашлось ни одного настоящего леквера. Как ни странно, но за время моего пребывания в этом мире я научилась отличать их от людей и эльфов почти сразу же, просто взглянув один раз. Во-первых, люди носили совершенно другую одежду, явно сшитую из натуральных тканей. Она была беднее, да и после бесшовных платьев и костюмов лекверов, швы на ней еще резче бросались в глаза. Во-вторых, все лекверы были прямо-таки аристократически бледны, и лишь немногие из них могли похвастаться легким, абсолютно ровным загаром. И то, я подозревала, что это не результат солнечных ванн, а скорее просто наследственная особенность. Ко всему прочему, лекверы сияли. Сияли все до единого, словно внутри них зажигалась большущая лампа. Эту особенность я приметила еще в Эвер-Неге, но только сейчас поняла, что же могло излучать этот странный, какой-то ангельский свет. Светилась сущность лекверов, их полупрозрачная жидкость, текущая в венах вместо нормальной крови. Правда, от столь банального открытия сам факт изумительного сияния этих необычных существ выглядел не менее потрясающим.