Ловящая время - Нартова Татьяна - Страница 40

— Короче, в чем проблема?

— О, не торопитесь, милая Мелитриса. Я как раз и хотел объяснить вам ее суть. Этот ненормальный Арнон сказал нам, что если мы не удовлетворим его жажду мести, то он пожалуется самому королю, донесет ему, что в нашей резиденции проводят запрещенные опыты.

— А они проводятся? — вмешалась я.

— Конечно, нет! — уверенно воскликнул Эдванс, — Но мальчишка продолжал заявлять, он настаивал, что расскажет, что лично видел эти опыты.

— Так чего же вы испугались, если их не проводят? — усомнился Ирсиан. Мы все уставились на нашего собеседника. Глава конфедерации продолжал играть роль невинности. Он возмущенно уставился на нас, высоко подняв брови.

— Да вы представляете, что они могли бы у нас найти? Никаких опытов мы не производим, но это не значит, что мы чисты, как ангелы. Я буду с вами откровенен. Достаточно давно наша конфедерации не уплачивает налоги государству. Об этом уже догадывались, но сами понимаете без доказательств дальше догадок дело бы не пошло. Но что еще более неприятное, у нас могли отобрать наше самое большое изобретение. Оно состоит в том, что несколько лет назад, один талантливый ученый, маг, открыл вещество, способное превращать в золото недорогие металлы.

— Значит, сказки о философском камне терзают не только наш мир? — присвистнула я. Эдванс кивнул, продолжая свои рассуждения.

— Естественно, что мы стали этим пользоваться, не очень спекулируя, но все же потихоньку расширяя наш золотой запас. Не хватало, чтобы правительство завладело этим! Оно уже давно собирается во главе с королем захватить у нас и резиденцию, и все наши патенты на изобретения. Если мы откажемся их продавать, нас же объявят черт знает чем! — глава конфедерации теперь обращался уже к нам троим, не скрывая своего волнения, — А разъяренная толпа людей — это еще хуже, чем цунами, чем лавина. Как бы мы не были сильны, но они способны будут нас просто переловить и перебить. Пока мы для народа королевства великие и могучие, но стоит королю сказать, что мы последние сволочи — и нас не станет. Поэтому пришлось удовлетворить просьбу мальчишки. Только вот вышла неувязочка. После одного несчастного случая с племянником короля, ныне уже покойного, ученикам магических школ запрещено участвовать в подобных мероприятиях. И если бы в родной школе Арнона узнали об этом, это было все равно, что если бы он разболтал правительству об каких-то несуществующих опытах. И в том, и в другом случае нас ожидала бы тотальная проверка и полный крах.

— И тогда вы решили его убрать, — стараясь скрыть ненависть, прошелестела я одними губами.

— Увы, он сам выбрал этот путь. Конечно, мы бы не стали в открытую прихлопывать его ночью в своей постельке. Это было бы слишком глупо с нашей стороны. Знаете ли, не все маги так преданы конфедерации, по резиденции тогда бы поползи очень неприятные слухи. Сначала мы пытались его задобрить, успокоить, потому что мы не звери все-таки, убийство для нас тоже жуткая вещь. Но он решил твердо — или бой состоится сегодня же, или я сейчас же телеграфирую обо всем правительству. А знаете, у него очень хорошие связи в правительстве! Пойми те же, намного проще раз и навсегда избавиться от проблемы, чем всю жизнь пытаться ее сдерживать! Мы решили так: если мальчика умрет — этого его дело. Но если бы он вдруг выжил, тогда проблему пришлось решать бы другим путем. Менее кровопролитным, так сказать.

— Конечно, так я и думала, — мрачно протянула я. Как же еще могло быть? Наверно, впервые в жизни я очень пожалела, что мои догадки оправдались. Ребята за спиной затихли, похоже думая примерно о том же, что и я. Как же это низко и подло, нет, не то, что маги решают сохранить свои тайны, не гнушаясь даже убийством. Это понятно. Но зачем разыгрывать весь этот спектакль, зачем втравливать в это абсолютно не имеющих отношения к резиденции и ее перипетиям людей?! И ведь не только верхушка, решившая судьбу Арнона за всех магов, устроила все это. Остальные тоже не стали даже оказывать ему нормальную помощь, словно надеясь, что проблема в лице юного мага устраниться сама собой. Я не думаю, что если бы мальчишка пошел на поправку, то он бы рассказал что-то. Его честь была спасена, он за нее пострадал. Даже самый безголовый не станет после такого на каждом углу бросаться секретами, — А меня зачем втянули в эту грязь?! — не выдержала я, хлопнув с досады по колену.

— Мы ничего против вас не имеем. Но, если бы все прошло удачно, у нас были бы лишние свидетели того, что все было по правилам. Ни наши маги, никто бы не подкопался. Кстати говоря, бой был, действительно, был честным. Но, все пошло не по плану, — Эдванс напрягся, резко наклоняясь ко мне, — Ведь это вы вылечили мальчишку? Вас видела куча народа, и все мне сказали, что вы заходили к нему в комнату. А после этого ему стало намного лучше. Ну почему вы вечно суете свой нос туда, где вас не просят?!

— А вы думаете, что я бы смогла спокойно наблюдать за смертью этого Арнона? Вы думаете, я смогла бы жить, зная, что я была свидетелем фактически открытого убийства и ничего не предприняла?

— Именно поэтому вы просили за деревню Куакава? — скрипнул зубами маг. Тертен с Ирсианом буквально схватили меня за руки, одновременно прокричав:

— Что? Что значит, ты просила за деревню?

— А то и значит, — рассерженно выдирая руки, ответила я, — что я не смогла спокойно смотреть на то, как доживает свой век несчастный, всеми забытый профессор Кеторован и сотни других таких же невольников обстоятельств! Они хотели принести в мир лучшее, доброе и чистое, а вместо этого получили только презрение и боязнь окружающих. Для них их деревня стала деревней обреченных!

— Слушай, Мелитриса, ну ты и беспокойная! На это ты смотреть спокойно не можешь, на то! С твоими принципами путь только в монастырь! — хмыкнул Тертен. Но один он. Ирсиан же с Клен просто недоуменно смотрели на меня, ничего не говоря.

— Мелитриса, послушайте, нам очень необходимо, чтобы вы вернули время на час назад или сколько там! Этот мальчишка не единственный! Все равно его задерет какая-нибудь химера или прибьет очередной маг, посмевший засомневаться в нем. Ну не все ли вам равно, умрет он на год позже или раньше.

— Что? — на сей раз на Эдванса с изумлением и злостью воззрились все трое приятелей. Даже Тертен, принимавший только закон сильного, не мог выдержать такой подлости. Он мгновенно оказался рядом с главой конфедерации, мягко кладя ему руки на плечи, — Что ты сказал, повтори-ка сволочь?

— Мы не можем рисковать счастьем всех наших сотрудников ради жизни какого-то юнца! — взбеленился Эдванс, — Вы не способны даже представить, сколько проблем повлечет его выздоровление. Он же ведь все расскажет! Да поймите, что нам тоже его жалко! Нам тоже нравиться этот упертый Арнон. Но это же безумие самим себе строить козни, изо всех сил пытаясь его спасти. Если он выживет, мы постараемся уговорить его, заткнуть ему рот деньгами. Я очень надеюсь, что до открытого устранения не дойдет! Мальчишка был ведь не совсем плох, у него оставались колоссальные шансы на жизнь!

— Ну, так значит, вам придется идти иным путем, — ласково сжимая плечи Эдванса, произнес Тертен, — Пусть юноша живет, а вы за весь свой обман расплачиваетесь!

— Нет! — решительно прокричал главный колдун, — Если есть шанс, мы должны им воспользоваться! Я не предлагаю вам его убивать, поймите же, наконец. Я просто хочу, чтобы вы вернули его к тому состоянию, в котором он был. Вы просто вернете ситуацию в ее естественную колею. То, что вы вмешались в лечение несчастного Арнона, это все равно, что если бы вы сдвинули кирпич в башне, и после чего та рухнула бы.

— Я не буду поворачивать время! — ответно заорала я.

— Ну что ж, значит, вы разделите его участь, — противно усмехнулся наш провожатый, перекатывая на ладони огненный сгусток. И ты, Эдванс тоже.

Остальные маги легко взяли нас в кольцо. Тертен хотел достать пистолет, но его рука замерла на пол дороги, а все тело словно сделалось каменным. На лице Эдванса вдруг отпечатался ужас. Похоже, что такого поворота событий он не ожидал. Один из чародеев, полный мужчина лет пятидесяти одним движением скрутил Ирсиана блестящей веревкой, так проворно, что приятель не смог даже дернуться. Я попыталась закричать, но железный захват помощника закрыл мне рот, и одновременно сильные ладони буквально сдернули мою тушку с кресла. Второй мерзавец легко скрутил мне руки так, что даже дыхание замерло. На глаза невольно выступили слезы. Клен постаралась пнуть одного, прежде чем на ней повисли трое здоровенных парней и не связали ее. Что касается Эдванса, то его, почти не дышавшего от ужаса и недоумения, просто схватили под локти.