Ловящая время - Нартова Татьяна - Страница 66

— Красивая, от тебя я возьму глаза. Всегда мечтала о таком приятном цвете, — произнесло существо, садясь на стул, буквально соткавшийся из воздуха. Никаких сомнений не оставалось — это и был наш загадочный хозяин замка, сильный и неуловимый маг, который сумел поставить сложное защитное заклинание. Мне стало очень не по себе. Если я начну глупить, ей ничего не стоит обратить меня в кучку пепла или натравить свое чудовище. Единственное, что меня сейчас волновало, так это то, что со мной собираются делать. Сама хозяйка замка ничего не говорила, продолжая пристально рассматривать меня. Только сейчас я заметила на ее полупрозрачном, пытающемся, словно из последних сил, сохранить форму теле мой кулон. Сейчас же захотелось коснуться своей шеи, чтобы убедиться в его отсутствии. Но руки были связаны, и мне ничего не оставалось делать, как прикусить губу.

— А зачем тебе мои глаза? — поинтересовалась я. Женщина улыбнулась достаточно приятной улыбкой и, тряхнув светлой роскошной гривой вьющихся локонов с детской непосредственностью, сообщила:

— Мне нужно тело, настоящее, красивое тело. Ты стала последней девушкой, которая подарит мне его. Поэтому я и решила предоставить тебе честь отдать мне свои глаза. Ведь глаза в женщине — самое красивое, не так ли?

— Сомнительная честь, — хмыкнула я, — и как же ты собираешься это сделать? Не будешь же ты вырезать у нас самые красивые части, и шить из них себе новое пристанище? — я вспомнила слова Ирсиана, что многие эфемерные виды разумных рас и нежити переселяются в настоящие тела и тем живут. Многие из них паразитируют годами в теле человека, постепенно отбирая у него личность и волю. Он становиться пустой оболочкой, а когда такой вот твари надоедает его материальная сторона, она переселяется в новый организм. Обычно те, кто при этом высвобождается от власти духа, сходит с ума.

— О нет, все намного проще. Зачем мне мучиться, резать, пачкаться, если можно вас просто сжечь?

— А смысл? — не поняла я. Это уже что-то новенькое. Сжигать свое собственное будущее вместилище как-то нелогично. Хотя может ли быть у таких моральных уродов, как эта туманное нечто, логика вообще? Женщина издевательски вскинула бровь.

— Смею тебе напомнить, что при сжигании чего-либо образуется углекислый газ, вода и еще кое-что. Так вот, милашка. Я впитаю весь дымок, который останется от вас, и выстрою из простых элементов свое новое тело, я стану такой же, как вы — настоящей, красивой. Я смогу получить все, что получают другие, есть, пить, ощущать на своей коже чье-то прикосновение, я смогу стать женой, матерью.

— Не завидую тому ребенку, чьей мамашей ты станешь! — вырвалось у меня. Хозяйка замка одним движением ударила меня по щеке. Несмотря на кажущуюся легкость и нематериальность ее руки, моя голова очень даже ощутимо мотнулась, а щека загорелась жутким огнем.

— Вы не можете понять нас, инритов, вы имеете все, что хотите! А что остается нам? Мы всего лишь бесплодные духи, ветер с водой. Нас легко обидеть, развеять, испарить. Мы не можем довольствоваться теми благами, какими пользуетесь вы, — женщина резко повернулась к выходу, хлопая в ладоши, — Перлена, веди сюда этих никчемных фей!

Я даже не успела, как следует изумиться, как в комнату вошли несколько красивых, молодых девушек, а сзади них шествовала наша старая знакомая. Теперь Перлена одела шикарное светло-серое платье с вышивкой в виде непонятных знаков. Подобные узоры я видела на косяке и периллах ее дома. Остальные девушки смотрели бессмысленными глазами, руки их были перевязаны веревками. Перлена подошла к женщине, легким движением касаясь ее руки:

— Все сделано, как ты просила. Что теперь прикажешь, Нелива?

— Я думаю, что пора начать ритуал, чем раньше мы начнем, тем быстрее я получу свое тело!

— Хорошо, — согласилась фея, прикрывая на мгновение глаза. А дальше по телу ее пробежала волна, перекручивая мышцы, изменяя форму, превращая руки в длинные волосатые членистые лапы, а лицо — в жуткую оскаленную морду. Я только молча раскрыла глаза пошире, словно не веря им. Одежда на девушке не разорвалась, она, словно присохла к коже, слилась с ней, медленно покрываясь грязно-серой чешуей. Похоже, что я нашла все, что искала и добилась всего, что запланировала на вечер. Хотела попасть внутрь замка — пожалуйста, найти монстра — нет проблем, да и сам хозяин встретил меня. Только почему-то от этого задрожали колени, и захотелось очень громко и нецензурно орать. Черт меня дернул разводить самодеятельность. Ну, вычислили бы маги за сутки — двое контрзаклинание, открыли бы проход, что с того? Тем временем чудовище быстро поднялось на задние лапы, двумя переднем хватая одну из крайних девушек. Та даже не пискнула, продолжая безвольно висеть в кошмарных объятиях. Перлена одним движение сорвала с девушки платье, вторым уже привязывая ее к столбу. Я почти не дыша смотрела на весь этот ужас, отчаянно понимая, что никто не спешит приходить мне на помощь. Я рада была сейчас всему, даже появлению злого, яростно ругающегося Тертена. Но приятели не спешили предстать перед моими очами, зато чудовище уже занималось приготовлением к закланию последней жертвы.

— Отлично, не хватает только пороха, — довольно хмыкнула Нелива, подходя к одному из столиков и беря банку до верха наполненную темным порошком, — Как же это противно, почти не чувствовать тяжести, шершавости поверхности. Если бы ты потеряла чувствительность кожи, как бы ты к этому отнеслась? — произнесла женщина, поворачиваясь ко мне, и второй рукой хватая ножницы. Емкость с порошком она просто заставила лететь рядом по воздуху, даже не фокусируя на ней свое внимание. Значит, парням туго придется с заклинанием, если его наложила такая вот профессионалка, как Нелива. А женщина тем временем все ближе подходила ко мне, медленно, словно гипнотизируя, щелкая лезвиями. От каждого щелчка сердце на пару с желудком судорожно сжималось. Я с ужасом смотрела на сверкающие полоски металла. В голове проносились обрывки самых страшных мыслей. На мгновение мне даже пришло на ум, что Нелива собирается отрезать у меня кусок кожи, но женщина только щелкнула ножницами рядом с ухом, отсекая кончик пряди волос. Я непроизвольно зажмурилась, но поняв, что резать по живому пока не собираются, облегчено выдохнула. Зато инрита расхохоталась, рассматривая, лежащие на ладони каштановые волосы. Я так и пропустила момент, когда по ее голой руке прошла волна пламени, сжигающий прядь дотла. В воздухе повис неприятный запах жженых ногтей. А Нелива, словно нюхая райский цветок, втянула ноздрями оставшийся дым и улыбнулась.

— Теперь я начинаю чувствовать себя, — она осторожно стала посыпать вокруг меня пол, а затем начала вести темным порошком линию к следующему столбу. Я более внимательно пригляделась к моим товарищам по несчастью. В основном, как и говорили феи, на столбах висели девушки именно моего возраста и несколько младше. Была среди них и совсем еще юная девушка лет пятнадцати с изящной фигуркой. Так же как остальные семь девушек, она тупо смотрела прямо перед собой. Я только вздохнула, в который раз жалея, что не подвергаюсь гипнозу. Если остальные жертвы даже не осознают боли от огня, не почувствуют, как они будут медленно гореть, то я рисковала пережить все эти ужасы в полном сознании. Причем с каждым шагом Неливы, с каждой новой порцией пороха шансы на это возрастали. Стараясь не смотреть на хозяйку замка и хоть как-то сохранить последнее самообладание, я стала прислушиваться к окружавшим меня звукам. Вот медленно скрипел, покрытый камнями пол под мерными шагами Перлены. Чудище недобро смотрело на меня четырьмя глазами, и я никак не могла понять и сопоставить милую девушку и эту жуткую тварь. Свечки осторожно плавились, потрескивали, и слышно было, как капает воск. Может быть поэтому, когда Нелива уже кончала свою работу, почти подойдя с другой стороны моего столба, я услышала, как в глубине замка раздались странные звуки, сильно смахивающие на топот ног. Женщина зло развернулась к двери, одним щелчком закрывая ее на все замки и быстро опечатывая защитным заклинанием. Контуры двери засветились зеленоватым цветом, по комнате поплыл нежный запах водяных лилий.