Ловящая время - Нартова Татьяна - Страница 88

— А как вы думаете? Вламываетесь тут, увозите нас в неизвестном направлении, ломаете нам весь кайф, и после этого хотите, чтобы дороги были ровными?

— Ну, во-первых, направление вам известно, — парировал Ирсиан, — а, во-вторых, если Хэнеан не хочет, чтобы кайф был испорчен еще больше, пусть поднапряжется. В конце, концов, он главный по дорогам.

Я непонимающе посмотрела на веисталя, но парень только развел руками, мол, он тут совсем не при чем. А дорога тем временем вынесла нас на самый край леса. С одной стороны остались высокие, могучие дубы и сосны, а с другой ярким желтым ковром раскинулось целое поле пшеницы. Тропа стала шире, но зато совсем наклонилась так, что нам пришлось ехать чуть ли не на одних левых колесах. Не то, чтобы я испугалась, но от непривычного чувства неустойчивости стало на минуту не по себе. Яркое солнце, пролезшее в маленькое окошечко, скользнуло по руке, по волосам и снова скрылось, а нас опять обступили деревья. Когда машина совсем повисла над дорогой почти под прямым углом, мне захотелось бодренько заорать что-нибудь нецензурное. От этого шага меня удержал веисталь. Парень огляделся, улыбнулся мне, осторожно беря за руку, и сказал:

— Трис, прекрати трястись, как заяц! — от такого заявления меня аж подбросило на сидении. К голове прилила вся кровь, зато вместо ужаса появился стыд. А Хэнеан между тем звонко чмокнул меня в макушку и стал дальше рассматривать природу. Я недовольно выдохнула, почувствовав, что приятель и, правда, обладает какой-то странностью. Обижаться на него ни как не получалось. К тому же он сумел зацепить ту струнку души, звук которой всегда выводил меня из подобного состояния. Хуже страха может быть только стыд. По-крайней мере, я терпеть не могла, когда меня уличали в трусости, тем более такими словами. От этого всякая неуверенность мгновенно терялась, оставляя место здоровой злости. Похоже, что Хэн каким-то образом это понял. Дорога снова стала выравниваться относительно горизонта, постепенно превращаясь в грязное топкое болото. Многочисленные дефекты почвы, рытвины и ямы после дождя превратились в громадные лужи. Некоторые Тертен мастерски объезжал по самому краю, некоторые переезжал. Машина вела себя просто образцово-показательно. Тропа резко вильнула за группу желтеющих буков, открывая нам всю прелесть жуткой, заполненной водой, ямы. Тертен не успел сбавить скорость, и мы вползли по самое брюхо в коричневое миниозеро.

— Приехали, — проконстатировал сей факт чародей, словно мы сами этого не видели. Его шеф зло надавил на газ, ничего путного этим не добившись, и лишь выбив из-под колес фонтаны грязи, а из глубины машины подозрительный звук чего-то неисправного, — Что делать будем?

— Вообще-то, это ты у нас маг, а ни я, — напомнил товарищу Тертен, — так что это я должен спрашивать у тебя, что ты собираешься делать. Давай переноси машину отсюда, не торчать же нам тут до скончания века. Как видишь, тягачей тут для нас не предусмотрели.

— Ох, Тертен, не усложняй. Я просто так спросил, ты же у нас командир, — хихикнул Ирсиан. Я почувствовала, как воздух начал накаляться. Парень сосредоточенно бормотал какие-то слова, плавными движениями поднимая руки вверх. А вместе с ними в воздух поднималась машина. Я буквально вжалась в спинку сидения, опасливо выглядывая из салона и наблюдая за нашим удивительным воспарением. Ощущение было такое, словно чародей поставил автомобиль на скользкий мыльный пузырь громадных размеров. Внедорожник покачивало из стороны в сторону, и казалось, будто мы в любой момент могли съехать обратно в лужу. Ирсиан даже глаза прикрыл, продолжая одновременно тянуть ладони к потолку, так, чтобы они постоянно находились на одной высоте. Снаружи доносилось отчетливое хлюпанье стекающей с кузова грязи, и шелест деревьев, по которым прокатилась волна свежего ветерка. Когда она дошла до нас, то вместо облегчения от жары я почувствовала, как в горле начинают покалывать тысячи маленьких иголочек. Глаза резко заслезились, от чего обзор затуманился мокрой пеленой. Я автоматически зажмурилась, пытаясь выбить слезинки.

— Это что за черт? — удивленно воскликнул маг. Машина резко ухнула обратно на землю, да так там и осталась. Сильный толчок заставил меня, наконец, открыть глаза. Все тело болело, а голову сковывал железный узкий обруч. Хэнеан обеспокоено прижал меня к себе, поводя носом, словно что-то вынюхивая в свежем лесном воздухе. С каждой секундой выражение его лица становилось все более мрачным. Остальные, кажется, вовсе не поняли, что произошло. Ирсиан начал трясти руками, пытался выкрикнуть какое-нибудь заклинание, но ничего не выходило. В конце концов, отчаявшись что-либо сделать, он устало произнес:

— Кажется, ребята, я уже больше не маг.

— Что такое? — заволновалась Клен. Девушка вертела головой, пытаясь найти причину столь резкого изменения в способностях Ирсиана, но лес стоял все такой же молчаливый, шурша своими золотистыми вершинами, и не мог ответить девушке. Я постепенно почувствовала, как шаг за шагом отступает головная боль, как от горла откатывается тошнотворный комок. Стерев рукавом выступившие слезы, я недоуменно поглядела на приятелей. Тертен раздраженно выдохнул, стараясь в следующие мгновения не разразиться нелицеприятной тирадой.

— Похоже, кто-то блокировал всю магию и силу вокруг, — растеряно произнес Ирсиан, — Не знаю кто. Теперь, без своего дара я даже источник определить не смогу. Просто- раз, и все прекратилось. Ничего не понимаю. Такое ощущение, словно на весь лес и прилежащие территории набросили антисиловой купол. Но для того, чтобы сотворить такую гадость, необходимо быть очень сильным магом, а любого сильного мага можно почувствовать за километры. Я бы уж точно его не упустил.

— Да нет, Ирсиан, — покачал головой веисталь, — это не купол, и даже не тотальное блокирующее заклинание. Я-то продолжаю видеть и слышать то, что и раньше. Похоже, что отключили именно твою магию, точнее, именно настоящую магию. Если бы набросили купол, я бы почувствовал изменения на себе.

— Может, ты еще скажешь, кто это сделал? — хмуро поинтересовался Тертен. Хэнеан ничего не ответил, все так же напряженно вглядываясь в лес. Потом резко нагнулся, быстрыми движениями закатывая штанины до колен и снимая ботинки.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Клен. Парень на секунду приподнял голову, быстро выстреливая слова:

— Надо кое-что разузнать. Сидя в машине это не выйдет, так что придется извращаться, чтобы хоть штаны не замочить в луже. Мелитриса, ты пойдешь со мной. Я тебе одну вещь покажу, — слегка улыбаясь краешками губ, добавил парень.

Но еще до того, как он позвал меня, я увидела, как ниточка с его стороны призывно дрогнула. Так что в следующие мгновение уже скидывала босоножки и закатывала штаны, вылезая из машины вместе с Хэном. Лужа поистине оказалось громадной. Холодная дождевая вода в одно мгновение заморозила пальцы на ногах. Приятель быстро подхватил меня под локоть, утаскивая в сторону леса. Ноги стали по самую середину голени грязные. Но если стопы я старалась оттереть всю дорогу о траву, то ниже колен грязь никуда не делась. Хэнеан скользнул на середину небольшой поляны, усыпанной желтой листвой и осторожно пройдя еще несколько шагов, остановился, делая знак помолчать. Я непонимающе уставилась на кроны деревьев, в сторону которых он указал, стараясь рассмотреть там что-нибудь подозрительное. Однако мои тщетные поиски были прерваны шепотом веисталя:

— Трис, вглядись в нити, ты что-нибудь чувствуешь? — я, наконец, поняла, на что надо обратить внимание и начала осматриваться. Или мне показалось, или яркие сполохи жизненных паутинок совсем потерялись в еще пока густой листве. Теперь только изредка можно было увидеть пульсирующие жилки леса, словно он начинал конвульсивно биться в последних судорогах. К тому же, легкое свечение, опутывающие каждую травинку, каждое дерево и куст, да и меня с Хэном, теперь с каждой секундой становилось все более расплывчатым, расширяясь на глазах.

— Странно, такое впечатление, что кто-то берет силу у леса, а он этому сопротивляется, начиная расширять свою ауру? — я сама не поняла, как додумалась до такого, но Хэнеан только согласно кивнул и решительно шагнул к ближайшей березе. Я только пожала плечами, послушно двинувшись за ним. Приятель прислонился к теплому, нагретому солнцем стволу, медленно проводя по нему длинными пальцами, словно ловя каждый вздох дерева. Брови Хэна снова собрались у переносицы, он прикрыл глаза, одной рукой продолжая прижиматься к белой коре, а второй тихонько пощелкивать в такт, как будто отсчитывая удары.