Путь к океану - Нартова Татьяна - Страница 53

— Тоже хочешь, чтобы я думала, как лекверы? — на этот раз мое раздражение было искренним. Такой подлости от самого близкого мне человека (то есть бывшего самого близкого леквера) я никак не ожидала.

— Нет, что ты. Ты — это ты. Мы — совершенно иные и не надо стремиться стать похожими на нас. Это глупо и неправильно. В данном случае речь идет не об особой логике или способности абстрагироваться от всего мира. Я предлагаю несколько подкорректировать твое мировоззрение. В общем, мы все: люди, лекверы, эльфы, дриады, гномы, джины, — все упускаем один момент в жизни. Представь себе прямую линию. Представила?

— Да.

— Отлично. А теперь выдели на ней отрезок, поставив на концах жирные точки. Сделала?

— А точки другим цветом ставить или карандашом обычным? — ответ был мне чрезвычайно важен. Дэрлиан привычно выслушал меня, даже не улыбнувшись. Да, я мыслю в цвете. Черно-белого для меня просто не существует. Мне никогда не снятся такие сны, я все пытаюсь связать с каким-то цветом или сочетанием цветов. Музыка, и та для меня имеет какой-то фон. Книжный образ ассоциируется с определенными оттенками. И мужчина это знал, принимая, как данность.

— Лучше карандашом. В принципе, это не важно. А теперь представь, что ты сейчас находишься в какой-то третьей точке этого отрезка. Так вот, это твой путь, часть жизни. Мы все обычно видим ближайшую к нам точку — конец отрезка. Это — наша цель, наше желание. Мы стремимся к точке, хотя видеть надо не только ее, но и ту часть бесконечной прямой, что за ней последует. Понимаешь меня?

— Наверное. Ты хочешь сказать, что люди и другие существа ставят перед собой какую-то задачу, и кроме нее ничего не видят, и потому, придя к ней, вдруг теряются, так?

— Точно. Это как путник в пустыне. Он хочет пить, видит оазис и спешит к нему. Не важно, как он будет двигаться дальше. Главное для него — вода. Допустим, он ее получает из чистого колодца, за пользование которым у него берут деньги. Путник платит, выпив все до капли. А дальше не знает, что ему делать. Мы видим расстояние от точки до точки, а оставшаяся прямая нас просто не интересует. Я не говорю о том, что прежде чем чего-то пожелать, надо ходить вокруг и около, долго все взвешивать. Нет. Но прежде всего надо правильно формулировать свое желание. Когда человеку плохо, он хочет покоя, а не напиться до потери сознания. И если он поймет это, до него дойдет и другое — то, что за первой попойкой последует вторая, а там и до алкоголизма не далеко. Так что…

— Погоди, что это за шум? — все время, пока Дэрл говорил, я вслушивалась только в его слова, почти не анализируя их смысл. Мне просто было радостно слышать его голос. Кажется, я настолько увлеклась, что уловила посторонний звук раньше остальных. Сначала казалось, что он похож на скрип перетираемых руках песчинок, затем звук начал преображаться, превращаясь в грохот и треск. Словно кто-то валил вдалеке деревья.

— Вы слышали? — к нам подлетел Викант. Увидел мою ладонь в руке Сотворителя, но даже не вздрогнул. Только глаза загорелись каким-то подозрительным огнем, очень нехорошим. Однако чувство надвигающейся опасности временно притупило в нем ревность и злость, так что жених первым достал меч.

— Как ты думаешь, что это может быть? — обеспокоено поинтересовался Дэрлиан. Гвардеец пожал плечами, на всякий случай, задвигая меня себе за спину.

— Надеюсь, что я ошибаюсь в своем предположении, — Гервен вынырнул буквально из ниоткуда. Да, с его шевелюрой только снайпером работать, от листвы не отличишь, — Но мне кажется, что сейчас на нас обрушиться большущий ураган.

— Но откуда? На небе ни облачка, а в воздухе нет никакого движения?

— Ничего, сейчас все будет, — "обнадежил" меня зеленоглазый. Мы быстро переглянулись, явно принимая одно и то же решение.

Я даже ойкнуть не успела, когда Дэрл подхватил меня на руки, первым устремляясь вперед через заросли какого-то колючего куста. Наверное, он был прав, потому что бежать с такой скоростью я просто физически не могла. Я помнила, как Элистар в свое время обгонял меня на тренировках, но даже представить не могла, что подобная скорость для него, как для меня неспешная трусца. Дэрлиан отстал от крашеного ненамного, легко лавируя среди веток. Ага, ему-то хорошо, а мне едва глаз сучком не выкололо! Конечно, ругаться по этому поводу сейчас было некогда, но вот остановимся — обязательно устрою скандал.

Наши птицы давно поднялись в воздух, не дожидаясь распоряжений. За них можно было не беспокоиться, а вот за себя еще стоило. Впереди показался просвет, и леквер ринулся туда, совершенно не задумываясь о том, куда попадет. Из леса мы выскочили почти одновременно: Гервен, хватаясь за правый бок, Дэрл и Викант. Я горошком скатилась с рук Сотворителя, продолжая движение вперед.

Перед нами расстилалось свободное пространство, сплошь усыпанное камешками и валунами, будто кто-то нарочно раскидал здесь куски горы. Мы ринулись по самому узкому проходу, огороженному сплошной гранитной насыпью. Прямо-таки стройка какая-то! Лекверы, явно выбившиеся из сил, теперь бежали не быстрее меня, однако, долгие тренировки делали свое дело, и у парней хотя бы не сбивалось дыхание. Мне же казалось, что еще немного, и мои легкие просто разорвутся, прорвав грудную клетку.

— Запечатывай! — рявкнул над моим ухом Дэрлиан, повернувшись лицом к лесу. Я тоже обернулась, и не удержалась от нервного вскрика. Это был не ураган. На нас шла сплошная стена из ветра и снега. Сразу же повеяло холодом, так что руки покрылись пупырышками. Деревья падали один за другим, словно их подрубали топором. Или точнее мощнейшей пилой, вмиг раскраивающей ствол на две части. Треск и завывание метели смешивались в жуткий вой.

— Сейчас! — Гервен вытянул обе руки, словно пытаясь ладонями удержать приближающийся ад. И пусть мне хоть тысячу раз говорят, что в преисподней жарко, я буду настаивать на своем: там очень холодно, много снега и пронизывающий, непрекращающийся ветер, выдувающий из горла последние капли жизни и тепла. Буря на мгновение словно остановилась, а затем рванула к нам с еще большей силой, но я уже успела заметить, как перед лесом возникла сплошная зеленоватая стена — односторонний щит. И тут только поняла, что не так.

— Мэрке? Где она? — лекверы одинаково недоуменно воззрились на меня. Наконец, до Виканта дошло, что происходит. Парень схватился за голову, тихонько охнув.

— Вы хотите сказать, что она там? — нет, кто-то сегодня точно пострадает от моей руки!

— Ничего с ней плохого не случится, — тонкие пальцы Дэрлиана легли мне на плечи, готовые в любой момент превратиться в железные капканы, — Скорее всего она отправилась вместе с птицами. Ей же ничего не стоит превратиться в малюсенького светлячка…

— Заткнись! — такого от меня точно не ожидали. Капканы лязгнули в холостую, и я осталась на свободе, — Не надо меня уговаривать! Кто ты после этого, Дэрлиан, если тебя совершенно не заботит судьба твоих подданных?

— Лида, остынь. Сейчас не время для разбирательств. Щит долго не выдержит, нам надо спешить.

Еще один! Резкий разворот на каблуках, и я оказалась с женихом нос к носу. Он невольно отпрянул, больше не произнеся ни слова. Снегопад за нашими спинами усилился, грохот буквально вкручивался в уши двумя винтами. Если они ничего не хотят предпринять, придется действовать самой. В последний раз я, окинув друзей уничижительным взглядом, рванула назад. Ноги гудели, голова стала какой-то странно тяжелой. Еще чуть-чуть, и я пересеку границу леса, а заодно и разделяющую ад и чистилище полосу щита. И тут меня словно по затылку стукнули. Я уже видела эту картинку раньше, без всяких сомнений. В первый день пребывания в этом мире.

— Лидка, дура, стой! — не понадобилось даже оборачиваться, чтобы понять, что за мной спешит Гервен. Картинка перед глазами стала яснее, окончательно всплывая из глубин памяти. Стоило, наверное, послушаться зеноглазого и остановиться, но я просто не могла себе позволить этого. До леса оставалось всего несколько метров, когда что-то тяжелое навалилось мне на спину, пригибая к земле. Краем глаза я успела заметить край сиреневых одежд, а затем левую руку словно разрубили напополам. От боли челюсти сжались, прокусывая нижнюю губу.