Путь к океану - Нартова Татьяна - Страница 7

— Дорожка скользкая, — вымученно улыбнулась я, пытаясь как можно быстрее придумать очередную чушь о моем появлении в этом мире, — ничего страшного. Я в то дело особенно не лезла. Так, пару раз видела ее мельком.

— Какая она из себя? Наверное, очень красивая!

— С чего это вы это решили? — несколько опешила я. Насколько мне припоминалось, в одной из городских гостиниц меня называли "доской" и "тростью". А тут такое снисходительное отношение, даже странно.

— Ну, так, если бы это было наоборот, вряд ли ваш хозяин сделал бы ее своей любовницей!

— А! — протянула я.

Что ж им так не дают покоя наши "интимные" отношения с крашенным? Четное слово, еще немного, и я почувствую себя жуткой сволочью, а Герва начну считать едва ли не святым мучеником. Правда, вспоминая его, лежащего в неком подобии гроба со стеклянной крышей, мне действительно становилось его жаль. Собственно, будь оно иначе, я бы и не стала вызволять этого наглеца из потустороннего мира. А впрочем, еще и неизвестно, есть ли что-то по ту сторону, пусть даже для лекверов?

— Как сказать, — продолжила я, словно впервые оглядывая себя. Особой красоты перед глазами не нашлось, но отчего-то захотелось похвастать, — Симпатичная. Волосы длинные, каштановые и фигура вполне ничего.

"Была", — мысленно буркнула я. А сейчас ни волос, но фигуры. Одно превратилось в подобие перьев на ощипанной курице, а тело стало напоминать скелет. М-да, после этого остается гулко хлюпнуть носом и заплакать от жалости к себе любимой.

— И что же, она правда нарушила границы Кайроса? — продолжал допрос Кархен. Отрицать было глупо, да и незачем:

— Да. Поэтому и поплатилась. Уж не знаю, то с ней стало. Вроде говорили, что она смогла даже от Совета удрать.

— Но ненадолго! — с нескрываемым злорадством отметил управляющий, — И вот ее на рудники-то и сослали! Это же надо было обидеть саму святейшую Азули!

— О! — неопределенно крякнула я, едва не бесясь от несправедливости жизни. Вот из-за таких "патриотов" невиновные попадают за решетку, а преступники сидят в управлении. Если бы только этот Кархен знал, что кроме самой Всевидящей есть еще и ее сестра близнец, и обе при этом гадины, каких поискать, вряд ли бы он такое сказал.

— Ну вот, — кивнув на деревянную дверь в конце коридора на первом этаже, остановился управляющий, — Это ваша комната. Проходите, располагайтесь.

— Благодарю, — принимая из рук мужика полупрозрачную карточку из какой-то дряни, по ощущениям состоявшей не то из соплей, не то из киселя, прошагала я к своим "покоям". Сейчас же Кархен развернулся и, стуча шипами по полу, вышел прочь из корпуса для слуг. Оставшись один на один с запертой дверью, я, прежде всего, попыталась найти хоть какую-нибудь щелочку, куда бы можно было сунуть карточку. Естественно, что просить кого-то о помощи было бы верхом глупости — местные люди никогда бы не столкнулись с подобной проблемой. Но помощь подчас приходит оттуда, откуда ее, вообще, не ждешь. На этот раз она ворвалась на площадку первого этажа в виде девочки с сияющей кожей. Я с интересом уставилась на настоящего лекверского ребенка, настолько он казался неживым. Конечно, даже Велера не совсем походила на остальных приятелей. У девушки была слишком гладкая кожа, чистые глаза равномерного цвета и даже какая-то совершенно неестественная улыбка — открытая, зажигающая в душе что-то новое. Но даже она не могла бы сравниться с этим существом, которое не менее откровенно палилось на меня.

— Ты кто? — звонкий голос вернул меня с небес на грешную землю. Радужка очей юной прелестницы была не просто голубой, она была морской, напоминающей поднявшуюся волну во время солнечного дня. В ней невероятным образом сосуществовали все оттенки бирюзы. Я вспомнила реакцию на мое появление той же Велеры и неожиданно улыбнулась:

— Новая служанка в этом доме, а ты, должно быть дочь Дерсева?

— Младшая, — не слишком радостно отозвалась девчонка. На вид ей было не более тринадцати-четырнадцати лет, но я отлично знала, что она эдак раз в пять старше меня, — Может, ты и имя мое знаешь?

— Нет. Точно так же, как и ты мое, — таких самоуверенных подростков я в своем мире перевидала видимо-невидимо, и не собиралась сдаваться под напором их наглости с первых же минут общения. Стоит только один раз дать понять, что эта молодая старушка не более чем обычный тинэйджер, и я стану у нее главным авторитетом. Увы, или к счастью, все больше сходства находилось между людьми и лекверами:

— Не знаю, но мне это и не важно. Почему ты стоишь перед дверью, словно не зная, как ее открыть?

— А мне некуда спешить. К тому же именно ты помешала мне это сделать, как тебя там?

— Силия, — подняв подбородок, высокомерно выдала девочка, — Что ж, если я тебе помешала, человек, то ты можешь и дальше стоять и любоваться своей новой госпожой. Хотя, я сейчас ухожу, и мне не очень хочется видеть твою фигуру здесь, когда я буду выходить. Так что лучше проведи быстрее карточкой по боковой стороне двери, и убирайся к себе в комнату.

— Именно так я и поступлю, — хмыкнула я, — Раз госпожа торопится и ей совершенно неинтересно послушать новости из Кайроса.

— Стой! — я старательно сделала вид, что умею открывать двери без замка почти на автомате. Как ни странно, но деревянная сворка с легкостью отъехала в сторону, открыв мне проход в помещение, по площади не уступающее трехкомнатной квартире, — Что ты там про Дом Элистаров говорила?

— Ничего, — совершенно невинно захлопала я глазами, — До свидания, эивина Силия.

Стоило мне переступить порог, как дверь тут же вернулась в свое прежнее положение, отгородив меня от леквер, которая продолжала пыхтеть за ней не то от злости, не то от обиды. Затем раздался звук быстро удаляющихся шагов — девочка буквально выбежала из корпуса для слуг. Она еще не раз вернется сюда, что бы допросить меня обо всех подробностях жизни в другой части страны. А учитывая, как она вздрогнула при упоминании имени Элистара, тут не только обычным любопытством пахнет, но кое-чем более интересным.

С легким упреком самой себе, что нельзя так обращаться с детьми, я подошла к большущему зеркалу, недовольно оглядывая осунувшееся лицо незнакомки. На голове даже не осталось упоминания о прическе, на щеке розовела тонкая царапина, нос шелушился от постоянного вытирания платком. Больше всего я была недовольна темными кругами под глазами и совсем неподходящим мне цветом прядей. Мой "серебристо-мышиный" переливающийся оттенок, появившийся у меня после того, как я чуть не обратилась в вурдалака, устраивал меня намного больше. Сейчас же волосы были просто "мышиного" цвета, напоминая нитки, выдернутые из половой тряпки.

Кроме зеркала, в моих временных (а надолго в замке я задерживаться не собиралась) апартаментах нашлась еще просторная кровать, комод, стол и стул. Я было решила, что лекверы опять не смогли меня удивить, и едва не осела на пол при виде огромной ванны прямо посреди не разделенного на зоны пространства. Несколько ажурных краников изливали в нее прозрачно-чистую воду, а со дна, почти доставая до потолка, било обширной струей что-то вроде фонтана. Осторожно сунув руку в воду, я ощутила, как согреваются постепенно пальцы, расширяются с каждой секундой сосуды, настолько теплой и приятной была чуть пахнущая цветами жидкость. Однако, прежде чем залезть в нее полностью, захотелось для начала покрутить все имеющиеся ручечки, понажимать кнопочки и даже попробовать воду на вкус. И только после того, как я едва не облила себя с ног до головы кипятком, с экспериментами было покончено.

После того, как все водные процедуры были закончены, я кое-как натянула на себя выданную одежду и устремилась прочь из комнаты — обследовать территорию. Длинная темная юбка непривычно путалась в ногах, не позволяя мне сделать ни одного лишнего шага. Узкая дорожка, петляющая по саду, оборвалась у высокого крыльца. Не зная что дальше делать, я в нерешительности остановилась. Стучаться было глупо, а просто открыть дверь и войти в чужой дом я так и не решилась. В раздумьях как поступить, я то поднималась по лестнице, то спускалась.