Внешний мир - Негласная Елена - Страница 6

— Не бойтессь, — ответил ему тролль. — Мы приглядим сса Ссветланой…

Знахарю, понявшему, что именно он ляпнул, ничего не оставалось, кроме как согласиться и отпустить меня погулять. Одну, с троллями.

Горш оказался ещё совсем ребёнком, по меркам троллей — ему всего-то чуть больше сотни лет (что за жизнь пошла, сплошные долгожители вокруг…). Он сбежал из-под родительской опёки, погулять. И наткнулся на лохматиков. Тролли никогда не выручают своих сородичей, попавшихся врагам, ведь так ещё большее число троллей подвергнется опасности. Я проглотила гневную фразу — всё-таки, обычаи разных народов тем и отличаются, что у каждого народа своя правда и свои реалии жизни… Кто знает, может, это правило тоже имеет под собой веское основание?

Родители уже и не ожидали увидеть своего сына снова, когда тот вывалился из Тёмной тропы прямо посреди стойбища клана (вроде бы, так делать запрещено, и только в крайнем случае…), держа на руках бессознательную эльфийку. Меня сразу понесли к "сснающему человеку", по ходу дела выясняя, что же произошло. В итоге, к Тагиру я попала всего через несколько часов после того, как меня ранили, и это спасло мне жизнь… В ответ на мои слова благодарности тролли только добродушно усмехались, и говорили, что им это было нетрудно. Я замяла эту тему, решив, что ещё вернусь к ней попозже, когда совсем поправлюсь.

Нагулялась я быстро — уже меньше чем через час (хотя нет, четверть стражи, пора привыкать к местному времени…) я вернулась в охотничий домик, договорившись с троллями, что они вернутся завтра. Точнее, вернётся Горш, которого родители с большим скрипом (громким таким, сосредоточенным) всё же согласились отпустить одного — при условии, что я за ним прослежу, на что я с улыбкой согласилась.

Улёгшись обратно на кровать, я стала издеваться над эльфом, изнывающим от любопытства — корчила загадочно-серьёзные рожи, делая вид, что обдумываю кучу информации, вываленную на меня троллями, — до тех пор, пока Олорин не обиделся и не ушёл. В домике стало так тихо и спокойно, что я сама не заметила, как уснула.

Глава 3. Магический Вестник и другие звери

Разбудила меня возня и чей-то яростный шёпот над ухом:

— Ну дай посмотреть!!! Да не обижу я тебя!!! И Светлана будет не против, точно тебе говорю!!! Чтоб тебя, птица неразумная!!!

— Против чего я не буду против?.. — пробормотала я спросонок, изо всех сил пытаясь разлепить глаза. Кое-как мне это удалось, хотя и не сразу.

— Разбудил-таки, — фыркнул над самым ухом голос Тагира. — А я предупреждал!

— Если бы я не помешал, Вестник бы сам её разбудил, как только прилетел… — тоном никем не понятого героя ответил эльф.

— Ну-ну, — хмыкнул Тагир, переглянулся с Олорином и вышел из домика. Так, опять начинаются тайны Мадридского Двора…

— Вот! — эльф гордо продемонстрировал мне сидящую у него на запястье птицу. Казалось, её оперение горит алым пламенем, но не сгорает.

— Ах ты мой ясный сокол! — умилилась я.

Птица повернулась ко мне большим чёрным глазом, поморгала и перелетела на кровать. Удивительно, но ткань под ней не загорелась и даже не обуглилась.

— Это и есть магический Вестник от Совета? — уточнила я у Олорина.

— Да. Этот Вестник — огненный, обычный. Из земли или воды Вестников не делают, они получаются очень медленные. А самый быстрый — воздушный, — используется только в очень важных и серьёзных случаях.

— Угу, — кивнула я. — И как мне его прочесть?

— Посмотрите ему в глаза. В упор. Он проверит, Вы ли его адресат, и покажет своё сообщение.

— Сейчас попробую…

Я робко посмотрела на птицу. Птица как птица. Красивая, огненная. Чёрными глазками лупает. Вдруг маленькие кружочки глаз стали расти, сливаясь в большой чёрный круг. Экран? Точно, экран — на нём появилось изображение знакомого Зала в Доме Совета. На этот раз все кресла были заняты, и в центральном почему-то сидел молодой эльф со светло-красными волосами. А, точно, Лориэн же собирался оставить пост Хранителя Леса — и, похоже, так и сделал… "Светло-красный" эльф моргнул и мягким, мелодичным голосом произнёс:

— Меня зовут Аллеар Карнэ'Валнаурон, я новый Хранитель Аманхиля. Надеюсь, что Вы уже почти поправились, риллэ Светлана. Сегодня Совет Аманхиля принял решение: ни коим образом не наказывать Вас за Ваш проступок, поскольку он был совершён из-за незнания Вами наших обычаев. Кроме того, чтобы уладить возникшее недоразумение, мы пошли навстречу Арондилу Турин'Сулиону, выразившему желание удочерить Вас. Таким образом, сообщаем Вам, что Вы теперь принадлежите древнейшему роду эльфов и имеете все права на имя Эленсиль Турин'Сулион, что подтверждено официальным решением Совета эльфов Аманхиля. Будем рады увидеть Вас в Лесу в скором времени…

"Экран" погас — сообщение закончилось.

Минуты три в домике царило молчание.

Прервал его мой злой голос:

— Ну уж нет! Чтоб я в этом Лесу появилась ещё раз!!! — А дальше последовала длинная, возмущённо-горькая, непереводимая тирада на великом и могучем…

Ну вот скажите, на что я так сильно обиделась?!

На то, что у эльфов любимое развлечение — решать мою участь самим, никак не поинтересовавшись моим мнением? Это у Совета клиническое, топором не вырубишь. И я это прекрасно поняла сразу. Почему же так обидно?!

Или потому, что… единственный в этом мире, кому, как мне казалось, я небезразлична — относится ко мне, как к случайно появившемуся в его жизни недоразумению? И, наверное, удочерить он меня захотел из тех же побуждений, что и Совет, давая мне громкий титул Гостя Леса — а именно, чтобы я была рядом и всегда на виду! Мало ли, натворю ещё чего-нибудь?!!

Не знаю, что больнее и обиднее… Сама не знаю. Но, правильно говорят, обида душит — и выворачивает все добрые порывы наизнанку не хуже хорошего психоаналитика.

— Пойду к троллям, — мрачно буркнула я.

— Что?.. — эльф ещё не переварил сообщение, о чём ясно говорили его разбегающиеся в разные стороны глаза и отрешённый вид.

— Пойду к троллям. Они меня в гости приглашали. Да и надо же их как-то отблагодарить, а у меня появилась идея…

— Нет-нет, подожди! Ты же не прямо сейчас пойдёшь? — эльф через силу собрал глазки в кучку и уставился на меня, как на привидение своей прабабушки. Кстати, не смотря на все усилия Тагира и Олорина, голубая краска с меня смыться отказывалась категорически. Как сказал эльф, для разных составов краски подразумеваются разные растворители. Но чем надо смывать именно этот состав, Олорин не знал — наверное потому, что это было эксклюзивное творение Ниирэ. Удружила, что называется…

— Нет. Думаю, завтра с утра. А что?

— А то… — начал эльф. Выглядел он как-то странно — глазки всё ещё бегали, губы тряслись, лицо никак не хотело принять нормальное выражение… — А то, что Совет, сам того не зная, подложил себе очень жи-и-ирную свинью! — И замолчал, с блуждающей на лице ехидной улыбкой и плещущимся в глазах смехом.

— И в чём сие непарнокопытное заключается? — поинтересовалась я. Нет, ну любопытно же, в чём прокололся этот всезнающий Совет!

— А в том… хи-хи… что они не знали, что ты теперь Серебряный маг… хи-хи… и что, раз ты считаешься эльфом… ой, не могу!.. ты должна возглавить Совет вместо Арондила! Уй-юй-юй…

Ещё минуту или две я просидела в очередном ступоре. Потом переглянулась с Олорином и мы расхохотались в голос. Эльф хрипел и задыхался, чудом не падая со стула — не иначе, эльфийская порода помогла удержать равновесие. Я дрыгала ногами, заливаясь яростно-весёлыми слезами и всё никак не желая успокоиться…

Прервал наше веселье возмущённый голос Тагира от двери:

— Я тут, понимаешь ли, тактично даю им наедине обсудить серьёзные вопросы, а они…

На этой ноте мы с Олорином не выдержали и снова зашлись смехом.

— …а они тут хохочут, даже не поделившись причиной веселья!