Дядя Митя — Айболит - Новиков Анатолий Иванович - Страница 21

— Дай вожаку две большие ложки: у вожака нюх должен быть раза в два острее, чем у обычного гончака.

— Не знаю, как насчет чутья, — ввязалась в разговор скучающая Фаина. — А рот у него точно раза в два больше нормального.

Нюх у псов после приема лекарства, становился острым. Они чуяли метеориты еще до появления их в земной атмосфере, до того, как красная вспышка взрезала густую, до черноты, синь окрестностей Кордона.

— А теперь, Милорд, ты отведай! — предложил дядя Митя. — Тогда станешь лучшей гончей собакой на Урале и во всем собачьем обществе.

Только успел Саша влить псу снадобья, как из-за забора раздался вредный голос деда Хирона:

— Тогда, Дмитрий Сергеевич, выдели и моей козе чуток. Клеопатра часто по лесу шныряет, нюх ей особый нужен — от волков тикать!

— Берите, дедушка! — протянул Саша посуду. — Только козу не пускайте сюда — собаки у нас дикие!

Но Гончие псы уже покидали ветеринарный двор, стартуя с места и вытягиваясь в огненный клин — острием в черное небо.

Дядя Митя, Саша и дедушка Хирон махали на прощание руками, а Милорд лаял отрывисто и низко, точно подавал непонятные людям сигналы в далекое и родное созвездие.

— Вот и все, друзья! — наконец произнес дядя Митя. — Пора спать. А за помощь всем спасибо!

— Ну и ловок ты, Дмитрий Сергеевич! — хлопнул себя по коленке дедушка Хирон. — С самого неба пациентов принимаешь. Излечил прорву животин и ни гугу! Гляди, прознает про то начальство — влетит за совместительство!

— Теперь-то долго никого не будет, — отозвался дядя Митя. — В космосе спокойная ветеринарная обстановка, как Гончие псы доложили. А лучше, дедуля, в дом войди, раз бессонница мает, чаю попьем.

— Как не зайти, коли человек добрый! — с готовностью принял предложение бессонный дед. — Заодно погляжу, может, печь тебе переложить надо, бесплатно-то лучше получается! Еще удумал в помощники к тебе записаться, раз на печи ныне спрос мал. Примешь старого Хирона?

Долго гудел старик на кухне, рассказывая о жизни дяде Мите, но Саша не слышал. Он крепко спал на душистом матраце, но потом проснулся — пора было приниматься за работу.

Саша надел белый халат и такую же шапочку, перекинул через плечо кожаную сумку с крестом милосердия и полетел от планеты к планете, от созвездия к созвездию: к Малой и Большой Медведицам, к Дельфину и Жирафу, к Лебедю и Льву…

Ему казалось, что он летел вслед давней мечте, туда, где ждали его быстрокрылые птицы и быстроногие звери, рассеянные по галактикам необъятной Вселенной.

А еще Саша был спокоен за земных обитателей лесов, гор и рек, потому что на Земле оставался с помощниками дядя Митя, научивший его главному искусству — любви и сострадания к живому.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

И опять наступило хлопотливое деревенское утро, без которого Саше уже трудно было представить свою жизнь. Как у самостоятельных и временно одиноких мужчин, завтрак их был прост до глазуньи, молока и сотового меда. Мед не возбранялось брать руками и немедленно отправлять в рот, не сильно беспокоясь о правилах поведения за столом. Зато тело тотчас наполнялось сладостью и благовонием цветоносного лета.

— Выкладывай, что намерен делать днем, — поинтересовался дядя Митя у мальчика.

— Точно не знаю! — жизнерадостно отвечал Саша, никогда не живший по распорядку. — К жеребятам хотел сходить на ферму да на рысаков поглядеть, как бегают с качалками (так называют легкие беговые тележки). А что, вместе пойдем?

— Как раз сегодня вряд ли получится, — слегка огорчил племянника доктор. — Меня выбрали в районную комиссию, занятую ответственным делом. Мы будем работать в соседнем районе. Видно, придется и заночевать там.

— А эта самая комиссия как-нибудь без вас не обойдется? — выпытывал мальчик.

Уж так ему хотелось сбегать на конную ферму вместе с дядей Митей. Саша тайком от дяди припрятал сотовый мед для жеребят. Правда, он не знал — едят ли лошади мед.

— Никак нет, — отвечал дядя Митя по-военному и, глядя на огорченного мальчика, потрепал его по плечу. — Там без ветеринарного специалиста нельзя. Да и вопрос решается государственный!

Был бы вопрос несерьезным, не вызвали бы дядю Митю! Саше уже не требовалось особых и длинных разъяснений, что дяди Митина работа самая важная в колхозе. Да и во всем этом горно-таежном кордонном крае и за его синими пределами невозможно и немыслимо сделать что-то путное без ветеринарного врача.

Ну, во-первых, Саша обратил внимание, как, впрочем, обратил бы каждый нормальный человек, что ветеринарная служба носит название государственной службы. Об этом было написано на дверной табличке ветеринарной амбулатории. И от этого пахнущего, седой стариной определения исходили таинственная сила и крепость.

Люди, подобные дяде Мите, отвечали за здоровье миллионного стада крупного и мелкого скота — богатства любой страны.

А во-вторых, служба эта была и есть по природе самая что ни на есть человеческая, хотя ее специалисты отвечают за здоровье и сохранность животных. Но ведь наши «меньшие братья», как называют в народе коров, лошадей, собак, ослов, дятлов, свиней и всякую дикую, полудикую и домашнюю живность, не могут взять да и сказать нам о своих болезнях и недомоганиях. Поэтому в ветеринарные отряды идут добрые и чуткие люди с большим сердцем и ловкими руками.

А в-третьих… Тут история особая. В семье Саши, как и во всех порядочных семьях, не особо ценилось благополучие. То есть ценилось, конечно, но по самому низкому тарифу, по дешевке, прямо скажем, Не было его, ну и ладненько. Ценились по-настоящему лишь честность, доброта и сердечность. Слово «благополучие» в разговорах старших приобретало странный — иронический оттенок.

Вдруг — как снег на голову! Саша узнал от камышовой мухи, что дядя Митя награжден орденом Трудового Красного Знамени. И за что? За благополучие.

— Так что это в конце концов значит? — спросил Саша.

— А то, — отвечала добрознающая муха, — что в хозяйстве уже много-много лет не болели ни животные, ни птицы и все большое совхозное стадо свободно от всяких болезней.

Потом муха долго объясняла мальчику, что суть работы ветеринарного врача — создавать благополучие. А это благополучие не имело ничего общего со стремлением разбогатеть и сытно жить.

За ветеринарное благополучие награды получать почетно.

— Леса вокруг деревни полны грибов, — дядя Митя предлагал Саше выгодное для обеих сторон решение. — Там вас боровики и маслята крепко заждались. Грибница — вещь не только полезная, но и вкусная. Фая будет связной между вами и мной. Наладим сообщение, вроде голубиной почтовой связи. Обеспечишь надежную связь, Фаина Рептильевна?

— Я тут с прорабом Честноганцевым завязла по уши! — в сердцах выпалила муха. — Он у меня опять в карликах бегает. Нашкодил, опять клянется, что «исправится и больше не будет». Но связь, дядя Митя, обеспечу! Конечно, жаль, что в авторитетную комиссию меня не взяли. Я ведь страсть как уважаю делать разные замечания и указания…

Но тут все засобирались по намеченным путям. Только Саша, вспомнив, снова пристал к доктору:

— Дядя Митя, а чем все-таки занимается эта комиссия?

— Это еще лет сто назад началось. У крестьян коровы странно болели. Случай загадочный. И на пастбище коровы день-деньской, и зимой их сытно кормят. Но в один прекрасный день они вдруг начинают быстро и непонятно от чего худеть. А какое молоко от тощих коров?

— Тощее, — заметила камышовая муха. — Синее.

— Мы взяли на пробу землю с тех пастбищ и полей, — продолжал дядя Митя. — А пробы отправили в химическую лабораторию. И секрет сразу раскрылся. Местная земля оказалась бедна на микроэлементы, особенно на медь и кобальт. Теперь нетрудно догадаться, почему животные здесь рано или поздно заболевали. Сейчас на фермах доярки добавляют животным в мучную кашу эти химические вещества. И болезнь исчезает напрочь. Люди из комиссии должны сделать окончательные выводы и дать тамошним крестьянам дельные практические советы, как обогатить землю, а через нее — луга и пастбища.