Плащ и мантилья - О'Бэньон Констанс - Страница 42

– А о Зебе ты подумала? Он ведь твой верный сторожевой пес. Представь себе, как он сейчас тревожится.

Никакой реакции.

– Мне казалось, отец должен был внушить тебе, что в бурю следует сидеть дома. Сейчас он был бы очень в тебе разочарован.

Рейчел с усилием открыла глаза.

– Я ненавижу тебя, Ноубл.

Он засмеялся и прижал ее к себе.

– Ненавидь меня сколько душе угодно, Зеленые Глаза, но только не молчи! Говори о том, как сильно ты меня ненавидишь.

Рейчел застонала. Почему он не может оставить ее в покое и дать ей поспать?

– Говори со мной, Рейчел! – шептал ей в ухо Ноубл. – Если ты заснешь, то можешь никогда не проснуться.

– Ты… – Она попыталась оттолкнуть его, но была слишком слаба. – Я хочу спать…

Рейчел обмякла в его объятиях, и он снова встряхнул ее:

– Нет, Рейчел! Ради бога, не спи!

25

Рейчел плыла в теплом облаке и не хотела открывать глаза. Несколько минут она прислушивалась к окружающим ее звукам, различая потрескивание огня в печи, стук дождя в окно и чьи-то осторожные шаги. Что же с ней произошло? И где она?

Приоткрыв глаза, Рейчел попыталась осмотреться сквозь опущенные ресницы. Она лежала на узкой койке под шерстяным одеялом в грубо сколоченной хижине со стенами из неотесанных бревен. Человек, который находился рядом с ней, – она не могла разглядеть, кто это, – положил на одеяло что-то горячее, и ее ноги ощутили блаженное тепло. Потом человек шагнул к печке, оказавшись в поле зрения Рейчел, и она узнала Ноубла, хотя он стоял к ней спиной. Вытащив железными щипцами кусок угля, Ноубл завернул его в плотную ткань. Когда он повернулся к Рейчел, она быстро закрыла глаза, а Ноубл положил уголь у ее спины, и Рейчел почувствовала такое же тепло, как в ногах.

Очевидно, ее ресницы дрогнули, потому что Ноубл догадался, что она не спит. Он опустился на колени рядом с Рейчел и положил ей руку на плечо.

– Ну и напугала же ты меня! Как ты себя чувствуешь?

Рейчел снова закрыла глаза, и ничто не могло заставить ее их открыть. Она плыла в тепле где-то между явью и сном.

Ноубл внимательно посмотрел на нее и вздохнул с облегчением. Сон Рейчел казался спокойным и естественным – значит, с ней все будет в порядке. Ноубл сел у печки, уперевшись ногами в стальную решетку и не сводя глаз с Рейчел. Почему он ощущает такую пустоту, когда ее нет рядом? Он едва не сошел с ума, решив, что потерял ее в бурю. Неужели это и есть та вечная любовь, о которой пишут в книгах? Ноубл знал, что испытывает сильные и глубокие чувства к Рейчел, но не был готов назвать их любовью.

Его губы тронула улыбка. Рейчел не походила ни на одну из знакомых ему женщин. Упрямая, гордая, способная идти на риск, не думая о своей безопасности… Она могла быть свирепой и беспощадной, как тогда, когда защищала его в Таскоса-Спрингс, ослепительно прекрасной, как на танцах в ратуше, страстной и желанной, как в ту ночь, когда они занимались любовью на берегу Брасос.

Воспоминания об этой ночи вихрем пронеслись в голове Ноубла, и он закрыл глаза. Сейчас ему нельзя думать об этом. Нужно приготовить для Рейчел хоть какую-то еду – что-нибудь горячее, чтобы она согрелась изнутри.

На пыльной полке Ноубл обнаружил несколько жестяных банок с бобами и подогрел одну из них в железном горшке, подвешенном над огнем. Потом налил ее содержимое в голубую чашку с отломанным краем и подошел к Рейчел.

– Я приготовил тебе поесть. – Он снова опустился на колени у койки. – Просыпайся.

Она открыла глаза и посмотрела на чашку.

– Что это?

Ноубл пожал плечами:

– Боюсь, что здесь нет ничего, кроме бобов. Но они, по крайней мере, горячие и питательные.

Рейчел отвернулась:

– Я не хочу бобы.

– Все равно ты должна поесть!

Держа в одной руке чашку, Ноубл другой рукой приподнял Рейчел, но ее голова бессильно склонилась к нему на грудь. Поставив чашку, он обнял девушку.

– Надеюсь, ты понимаешь, Рейчел, какую чудовищную глупость сегодня совершила?

Ей захотелось оттолкнуть Ноубла, но желание оставаться в его объятиях победило.

– Кажется, я припоминаю, как твой голос твердил мне о моей глупости. – Рейчел посмотрела на него и вздохнула. – Или мне это приснилось? Я не помню, что было во сне, а что наяву. Я даже не знаю, сплю сейчас или нет.

Ноубл засмеялся:

– Это не сон. Если бы ты спала, то воображала бы себя в каком-нибудь месте получше этого.

Рейчел отодвинулась от него, внезапно вспомнив, какая причина привела ее в Каса дель Соль.

– Ты уплатил налоги на «Сломанную шпору»? – напрямик спросила она и тут же почувствовала, как напрягся Ноубл.

– Мы поговорим об этом позже. А сейчас я хочу, чтобы ты съела хотя бы две ложки бобов, и тогда я позволю тебе спать сколько душе угодно.

– Почему всем всегда хочется, чтобы я спала? – недовольно осведомилась Рейчел.

– По ряду причин. – Поддразнивающий тон напомнил Рейчел прежнего Ноубла. – Прежде всего во сне ты не можешь говорить.

Вместо того чтобы рассмеяться, она вопросительно посмотрела на него.

– Что стало с лошадью Тэннера?

– Я пристрелил ее.

Рейчел ощутила острое чувство вины: из-за нее погибло красивое животное.

– Спасибо и на том.

Она съела несколько ложек, морща нос после каждой, и опустила голову на подушку. Ноубл прикрыл одеялом ее плечи и поднялся.

– Буря начала стихать как раз перед тем, как мы нашли тебя. Алехандро поехал в «Сломанную шпору» сообщить, что ты в безопасности. – Он обернулся к окну. – Снегопад прекратился, но ветер еще дует.

Рейчел кивнула с благодарностью, забыв, что должна на него сердиться.

Подойдя к окну, Ноубл посмотрел наружу. Тучи быстро рассеивались, но на востоке клубились новые грозовые облака. Снег на ярком солнце казался кроваво-красным.

Сейчас Рейчел была послушной, но, отдохнув, она снова станет самой собой и обрушит на него свой гнев. Ему следовало предвидеть, что она сразу разгадает его уловку с уплатой налогов. А он еще считал себя очень хитрым, инструктируя инспектора, что следует ей сказать!

Обернувшись, Ноубл увидел, что Рейчел наблюдает за ним.

– Спи, – мягко произнес он, и она тотчас же заснула.

Заметив, что руки Рейчел все еще в перчатках, Ноубл осторожно стянул их и сразу увидел следы ожогов. Очевидно, с ней произошел какой-то несчастный случай. Он коснулся губами маленькой ручки, спрятал ее под одеяло и нахмурился. Ему казалось, что за последнее время с Рейчел происходит слишком много несчастных случаев.

Она ощущала жар пламени и едкий удушливый дым, слышалось испуганное ржание обезумевших лошадей. Рейчел пыталась бежать, но ноги были как ватные, и она не могла двинуться с места. Кое-как добравшись до двери конюшни, Рейчел стала колотить в нее кулаками, но никто не слышал ее.

– Помогите! – кричала она. – Конюшня горит! Ради бога, спасите меня!

Сильные руки стиснули ее запястья.

– Все в порядке, Рейчел. Это только сон. Ты в безопасности.

Услышав голос Ноубла, она вцепилась ему в руку.

– Ноубл, помоги мне!

Он привлек ее к себе и погладил по спине.

– Я здесь, Рейчел. Я никому не позволю тебя обидеть.

– Кто-то хочет убить меня! – прошептала она все еще во власти кошмара – уже не во сне, но еще не наяву.

Ноубл поднял Рейчел, отнес к печке и сел на стул, держа ее на коленях, как ребенка, и осторожно целуя закрытые веки.

– Здесь никто не сможет тебе навредить. Я не позволю им.

Рейчел теснее прижалась к нему, черпая тепло и уверенность в его крепких объятиях. Наконец она открыла глаза. В хижине было темно, так как лампу погасили, а огонь в очаге едва тлел.

– Мне это только приснилось? – неуверенно спросила она.

– Не знаю, Рейчел. – Он взял ее руку и посмотрел на ожоги. – Похоже, твой кошмар порожден реальными событиями.

Рейчел смущенно отняла руку.