Книга 2. Быль о Холодном Огне - Олненн Иней - Страница 39

— Здесь нам остановиться на ночлег уже не суждено, — хмуро подытожил Дарк. — Пошли отсюда.

И они, еще раз окинув взглядом печальные останки усадьбы, повернули к лесу, а позади, как прощание, раздался грохот — рухнули искалеченные ворота.

Злые и мрачные, шли они полночи, и Дим не жаловался, он-то понимал, что задерживает ормита и стража и вообще путается под ногами, а им нужно спешить.

Внезапно Рилг остановился, и Дим споткнулся о его ногу.

— Что там? — вытянув тонкую шею, шепотом спросил мальчик.

Рилг долго молчал, слушая ночную мглу, и глаза его горели, как у хищника, почуявшего то ли врага, то ли добычу. Дарк и Дим слушали вместе с ним, но ничего не слышали.

— Здесь рядом деревня, — сказал Рилг. — Может, в ней знают о судьбе Греста?..

Они прошли еще немного. До слуха долетело пение петухов — деревня была совсем близко.

Идти туда всем сразу было небезопасно, поэтому Дарк вызвался сходить в догляд. Однако на этот раз Рилг заупрямился. Он все еще чувствовал тревогу и не мог ни понять ее причину, ни унять ее. А Дарк решил, что вновь ему не доверяют, и меж ними разгорелся спор. Ну а Дим рассудил по-своему: раз он искатель, значит, должен пойти и посмотреть, а заодно и доказать, что от него тоже польза есть. И пока Рилг и Дарк шепотом спорили, он исчез.

Ормит и страж не ожидали такого поворота. Они моментально прекратили перепалку и, рискуя собственной головой, пару раз окликнули мальчика. Ответа так и не дождались.

— Скоро рассветет, — сказал Рилг. — Надо быстро его найти. Найду — все уши пообрываю, — мрачно пообещал он.

— Ты говорил, что родом отсюда, значит, должен знать эти места. Веди.

— Я говорил, что отсюда начался мой род. А это разные вещи, — возразил Рилг.

— Ладно, пойдем на удачу.

Светало. Они крались среди деревьев туда, откуда доносился запах жилья. Когда добрались до открытого места, залегли в росистую канаву, чтобы оглядеться, и надеялись, что Дим помнит об их наставлениях и сделает то же самое.

Обнесенные деревянным частоколом, на пригорке стояли двенадцать домов. С одной стороны бурлила узкая речка, резво нырявшая под бревенчатый мост, а с другой подступало топкое болотце, заросшее по краям осокой и камышом. Под тем мостом они увидели нечто, привлекшее их внимание.

Рилгу, глаза которого в темноте видели лучше, чем у Дарка, хватило нескольких мгновений, чтобы рассмотреть заинтересовавший их объект.

— Охотники. Трое. Лежат под мостом и не двигаются. Должно быть, посланы в дозор.

— Может, мертвые? — предположил Дарк.

Рилг отрицательно покачал головой.

— Нет. Тогда пахло бы мертвечиной. К тому же у одного — вон, видишь? — поблескивает лезвие кинжала.

— Ах ты, пойди все прахом!.. — вдруг прошипел Дарк и дернулся, точно его пырнули тем самым кинжалом. — Туда смотри! Да не туда, левее! Кто это? Дим? Клянусь рогатым драконом!..

Теперь настал черед сыпать проклятьями Рилгу: он увидел мальчика, который полз к мосту и явно собирался пересечь речку либо по нему, либо под ним. И то и другое грозило ему бедой.

Они вскочили, не сговариваясь и особо не прячась, потому что прятаться было уже некогда, и побежали, пригнувшись, к мосту, соображая, что Дим все равно будет там раньше. У дороги, уходящей в лес, остановились — бессмысленно нестись дальше напролом, их могли услышать и убить мальчишку прежде, чем они смогут что-либо предпринять. Поэтому они упали на землю и к маячившему впереди бревенчатому настилу поползли — то на животе, а то и на четвереньках. Одновременно услышали крик, который загасила чья-то рука. Кричал Дим.

К настилу подползли с двух сторон и глянули вниз. Рилг ошибся, Охотников оказалось не трое, а пятеро. Они сидели у кромки воды, кого-то или чего-то ожидая, когда к ним вдруг скатился Дим. Мальчик задрожал, сообразив, кому попался, а сообразить было нетрудно: лица всех пятерых до самых глаз закрывали красные платки. У него было только одно преимущество: он не ормит. Но эти Охотники явно были высланы в дозор, и Дим мог их выдать, поэтому все его преимущества растаяли, как весенний снег.

Четыре руки прижали мальчика к мокрому песку, а высокий хесс приставил нож к его горлу.

— Ты откуда? Из деревни? Следишь, гаденыш?

Его низкий, похожий на рычание, голос не предвещал ничего хорошего, у Дима мурашки побежали по коже, он просипел:

— Нет, то есть да, я из деревни… То есть иду в деревню…

И тут увидел сверху выглядывающего из травы Дарка и умолк. Охотник вскинул голову, но там уже никого не было.

— Что делать с ним, Арек? Отпустим его — он всю деревню сюда приведет, тогда не видать нам добычи.

Вместо ответа Охотник провел ребром ладони по горлу. Смысл этого жеста знали все, понял его и Дим и затрепыхался, как пойманный в силок птенец. Его потащили к воде.

— Что вы возитесь с ним? — прошипел тот, кого звали Ареком. — Сейчас вся деревня сюда сбежится! Может, этот гаденыш бродил здесь не один!..

Последние его слова подтвердились полностью: два отточенных кинжала сразили тех, кто держал Дима, вонзившись одному промеж лопаток, другому — в шею. Остальные не успели даже выхватить мечи, сверху спрыгнули Рилг и Дарк, и еще двое пали перед ними. Рилг вытащил Дима из-под навалившихся мертвецов, предоставив Дарку возможность разделаться с последним. Однако Охотник сопротивлялся на удивление долго или же Дарк не спешил разделаться с ним, и Рилгу надоело ждать.

— Кончай его, Дарк! Светает уже!

Но у Дарка был другой план.

— Мы возьмем его с собой, — сказал он, загоняя противника в реку. — Потолкуем о том, о сем, поспрашиваем, чего им надо было в этой деревне и нет ли на подходе еще таких храбрецов, как этот.

И легко выбил меч из его руки.

Пропели вторые петухи. Караульный в толстой кольчуге и самодельном шлеме дремал в будке над воротами и вдруг услыхал громкий стук. Он встрепенулся и протер глаза, чтобы поглядеть, кто пришел в столь ранний час.

Внизу стояли два рослых воина, судя по одежде, пришедшие издалека — куртки пообтрепались, как и рубахи под ними, высокие сапоги истоптались, повытерлись ножны для мечей, а сами воины заросли многодневной щетиной, и у каждого — волосы ниже плеч. За их спинами прятался мальчик, караульный и заметил его не сразу — спины-то широкие.

— Крепко спишь, — сказал воин, тот, что повыше. — У деревни Охотники околачиваются, видно, замышляют какую-то пакость.

— А почем мне знать, что ты не один из них? — караульный грозно надвинул на глаза шлем и на всякий случай свистнул подмогу. Ему не понравились слова 'крепко спишь'.

— У него спроси, — Рилг кивнул на Охотника.

— Он не похож на живого.

Голова караульного на мгновение скрылась, потом появилась вновь, но уже не одна. Шесть пар глаз из-под таких же самодельных шлемов недоверчиво уставились на пришлецов, и так же воинственно встопорщились шесть бород.

Дарк начал терять терпение.

— Ну, чего смотрите? — ему надоело стоять, задрав голову. — Впустите нас или нет?

Над стеной появился еще один авриск, по виду похожий на предводителя. Он чем-то напоминал Греста Винита, и Рилг спросил:

— Про Греста ничего не слыхали?

Со стены донеслось сердитое ворчание, потом кто-то сказал:

— Пал Грест. Вчера на рассвете. Степняки сожгли усадьбу. А вам что до этого?

Дим выглянул из-под руки Рилга:

— А кто-нибудь спасся?

— Никто.

— Кто же их хоронил? — спросил Рилг, потемнев лицом.

— Мы и хоронили.

Рилг и Дарк переглянулись.

— Ну вот, — сказал Дарк, — мы узнали все, что хотели. Пошли, не стоять же здесь как за подаянием.

Они бросили Охотника к воротам, и тот зашевелился, приходя в себя.

— Возьмите его себе, — сказал Рилг. — Спросите, что он делал возле вашей деревни и еще четверо с ним, которые лежат сейчас под мостом. Идем, Дим.

Уже за спиной они услышали, как совещаются между собой авриски, и потом — лязг отворяемых ворот.

— Прощения просим за недоверчивость, — сказал караульный, причем в голосе его не было и намека на извинение. — Тут, сами знаете, всякие бродят. Заходите.