Книга 2. Быль о Холодном Огне - Олненн Иней - Страница 8

Видимо, незнакомец что-то такое прочитал в его взгляде и незаметно весь подобрался, как зверь, готовый к прыжку. Чтобы не вспугнуть его раньше времени, Рилг поспешно отвел взгляд и с преувеличенным усердием налил себе еще вина. Незнакомец стянул с головы капюшон, и Рилг едва не застонал: по коротко стриженым пепельным волосам он узнал искателя, а с таким связываться было опасно: в Долине все хорошо знали эту породу людей, которые в одиночку кочевали по миру и не нуждались в доме и любви. Все обходили их стороной — и авриски, и наемники, и хессы, потому что никто не мог понять их безумного желания отыскать сокровища королевского лабиринта — как можно отыскать миф? Этих людей называли искателями, их было не так много, но они никогда не примыкали друг к другу и шли к цели каждый сам по себе. Они вступали в бой с любым противником и при любом удобном случае, Рилг должен был помнить об этом и не наломать дров. Но незнакомец уже почувствовал тревогу, насторожился, в глазах его загорелся опасный огонек, и рука потянулась к мечу. Рилг пришел в замешательство. Много раз, пересекая Долину из конца в конец, он представлял себе эту встречу, но не думал, что судьба столкнет его с непредсказуемым искателем. Он не мог позволить ему уйти, но и драться с ним он тоже не мог! Однако времени на раздумья уже не оставалось: незнакомец направлялся к нему, расталкивая пьяных, в опущенной руке, не вынимая из ножен, он по-прежнему держал меч.

— Я тебя знаю? — чуть наклонившись над столом, в упор спросил он.

— Не думаю, — как можно спокойнее ответил Рилг, наливая себе еще вина.

Тут подоспел Омелик с подносом, нагруженным едой.

— О, я вижу, вы уже познакомились! — радостно защебетал он, водружая поднос на стол и сноровисто расставляя тарелки.

Он никак не мог отделаться от предчувствия грядущего возмездия за то, что отдал комнату Рилга другому постояльцу. Предчувствие не обмануло.

— Клянусь рогатым драконом, что значит — познакомились? — холодно спросил искатель, и его брови грозно сдвинулись.

— Так я… с позволения сказать… — Омелик растерянно заморгал, переводя взгляд с одного на другого.

— Можешь начинать беспокоиться, — посоветовал ему Рилг, не сводя глаз с искателя.

Кое-кто из постояльцев уже посматривал в их сторону, предвкушая хорошую драку — лучшее развлечение на постоялых дворах.

— Я, с позволения сказать, поселил вас в одной комнате, — едва слышно пролепетал Омелик. — А-а!

И едва успел упасть плашмя на грязный пол, потому что над его головой просвистел смертоносный клинок — вспыльчивый искатель не мог простить подобной наглости. Омелика надо было срочно выручать. Рилг спокойно встал и вытащил из ножен меч, он понял, что боя избежать не удастся.

— Сейчас ты умрешь, — бесстрастно промолвил искатель и отодвинул ногой стол, расчищая место для поединка.

Рилг ничего не ответил, прикидывая, как бы ему побыстрее расправиться с ним. Омелик, охая и стеная, отполз на четвереньках в сторону. Вокруг стали собираться любители кровавых зрелищ, они делали ставки и азартно обсуждали, нимало не стесняясь, у кого из этих двоих больше шансов остаться в живых.

Искатель напал первым. Отражая его удары, Рилг быстро понял, что перед ним не новичок, а весьма опытный боец, проведший не один поединок, поэтому удвоил внимание и сосредоточился на обороне. Сталь звенела о сталь, разбивались кувшины с вином, трещали табуреты, разбегались по сторонам те, кто не успел прижаться к стене. Искатель никак не мог пробить защиту Рилга и насмешливо бросил ему:

— Разве так сражаются мужчины? Клянусь рогатым драконом! Нападай!

Если он рассчитывал вывести противника из себя, то это ему удалось. Каждый, кто когда-либо наносил Рилгу оскорбление, платил за это жестоко и немедля. Он вспыхнул, как сухая трава, и с потемневшими от ярости глазами пошел вперед, нанося удар за ударом, решив проучить наглеца и уже забыв о том, что убивать его нельзя.

— Так-то лучше, авриск! — крикнул искатель, и выглядел он при этом очень довольным, словно играл в любимую игру.

Они кружили по залу, следя друг за другом, как два зверя, мечи сверкали, отражая пламя свечей и высекая искры, но не приносили преимущества ни тому, ни другому. Омелик забился в угол и принялся молиться — то ли за жизнь дерущихся, то ли за мебель, которую они нещадно крушили.

Внезапно искатель зацепился за чью-то ногу, рухнул на пол, и его клинок отлетел далеко в сторону. Тогда Рилг отбросил свой тоже, и теперь они, тяжело дыша, стояли друг против друга безоружные, все с той же решимостью поквитаться, а поединок был далек от завершения.

— Я тебя убью, — выдохнул искатель.

— Не убьешь, — помотал головой Рилг. — Клянусь рогатым драконом. Куда тебе.

Они сцепились друг с другом вновь, и остатки мебели затрещали под их телами. Постояльцы орали, улюлюкали, между некоторыми тоже завязалась драка.

— Перестаньте! Прекратите! — Омелик едва не плакал, но его никто не слышал. В изорванной одежде, с разбитыми лицами, противники были похожи на смертельных врагов, жаждущих кровной мести.

— Кажется, надо остыть, — сказал сам себе Рилг, он начал терять силы, которые и без того за последние четыре дня были почти израсходованы. Выбрав момент, когда искатель приблизился спиной к окну, он бросился на него, вложив в этот бросок остатки сил, и вместе с ним и оконной рамой вылетел наружу.

Будучи постояльцем трактира Омелика, хоть и нечастым, он знал, что под этим окном есть небольшой пруд, теперь уже подтаявший, и он надеялся, что холодная вода остудит их боевой пыл. И не ошибся.

Оба вынырнули в ледяном крошеве, хватая ртом воздух.

— Да ты спятил! — крикнул искатель, выплевывая воду, и погреб к берегу. Драться ему сразу расхотелось.

Стуча зубами, оба выбрались на снег. Вода ручьями стекала с них и тут же превращалась в ледок — ночью все еще морозило. На крыльцо выскочил Омелик, в гневе потрясая их же мечами.

— Быстрее, болваны! — он был так сердит, что не побоялся обругать их. — Если не хотите скончаться на ветру и морозе!

Через час, вымывшись в горячей воде, разморенные душистым паром, недавние враги сидели в одной комнате и делили ужин за одним столом, и только свежие синяки и ссадины напоминали, что знакомы они не более двух часов.

Оба молчали. Рилг не знал, как быть с этим человеком дальше, а искатель не понимал, почему вообще находится здесь.

— Как твое имя? — спросил Рилг, лишь бы что-нибудь спросить.

— Дарк. А твое?

— Рилг. Ты лигриец?

— Возможно. А ты?

— А я, возможно, горец.

— Я так и думал.

'Тебя не очень-то разговоришь', — подумал Рилг и налил себе вина.

— Собираешься принять участие в турнире?

— Нет, не собираюсь.

На лице Дарка явственно читалась просьба оставить его в покое. Омелик принес им еще вина, собрал пустые кувшины и быстро удалился, не искушая судьбу.

— А почему ты все время клянешься рогатым драконом? — поинтересовался Рилг. — Ты где таких видел?

Вопрос застал искателя врасплох, и он впервые без высокомерия взглянул Рилгу в глаза и даже, как тому показалось, немного растерялся. Потом снова вернул себе заносчивый вид:

— Нигде. Так обычно ругался мой папаша.

Дарк молча допил свое вино, улегся на единственную кровать, не сняв сапоги, и закрыл глаза. Рилг беззвучно рассмеялся — если искатель думал, что они будут драться из-за ночлега, то ошибся: Рилгу было не привыкать, на полу спать или на голой земле, тем более когда не спал несколько ночей кряду. Он уже собирался задуть свечу, когда в дверь постучали. Искатель мгновенно вскочил и выхватил кинжал.

— Тихо, это свои, — сказал Рилг и вышел, бесшумно затворив дверь за собой.

В коридоре его ожидали двое закутанных в плащи лигрийцев. Их лица в полумраке были едва различимы, но он узнал обоих — это были Унвел и Эронг, телохранители опального князя Вика Редмира. Не долго думая, Рилг выбросил упирающегося Омелика из его комнаты и велел караулить в коридоре. Омелик счел за лучшее не возражать, ему, бедняге, и без того сегодня досталось. Он уселся на верхней ступеньке лестницы, пять минут усиленно караулил, а потом заснул.