Любовь и предрассудки - Остен Эмилия - Страница 6

Другая подруга Элизабет, Дженнифер, даже если и хотела принять гостей, никогда не решилась бы перечить суровому мужу. Но и немногих ее тайных визитов в дом к Луиджи и Элизабет было достаточно, чтобы Бетти не ощущала себя совершенно покинутой. Муж, дочка, две подруги – пусть одна из них и скрывает свою дружбу от посторонних, – разве этого не достаточно для счастья?

И это тихое немудреное счастье продлилось семнадцать лет, вплоть до трагической смерти Элизабет от случайного воспаления легких.

Пока Луиза вдохновенно расписывала свое видение английского будущего подруги, в дверь негромко постучали, и горничная – по виду индуска – вручила Луизе пришедшее с вечерней почтой письмо.

– Бланш, познакомься. Это Анна. Ее привез вскоре после твоего отъезда на континент мой крестный, лорд Райт, из самой Калькутты! Она моя горничная, лучше в нашем доме никого нет, и, пока ты здесь, все самое прекрасное – тебе. Анна, это мисс Вернелли, моя самая близкая и любимая подруга с ранних лет, на ближайшее время ты поступаешь в полное ее распоряжение.

– Ну зачем, Лу? – смутилась Бланш. – У меня и платьев-то таких нет, которые с помощью горничной надевать…

– Не спорь, – отрезала та. – Ты дорогая гостья, и у тебя будет все самое лучшее.

Отпустив Анну взмахом руки, Луиза вспомнила про письмо, которое все еще держала в руке. Она вскрыла узкий голубой конверт, быстро пробежала глазами по строчкам и радостно закружилась по комнате.

– Ой, Бланш! Как прекрасно!

Девушка с улыбкой взглянула на Луизу:

– Что произошло?

– Ах, Бланш, Бланш! Я так рада!

– Ты все-таки совсем еще ребенок, – покачала головой та. – Так ты скажешь, в чем заключается повод для восторга, таинственная моя?

Луиза взяла многозначительную паузу, подойдя к окну и отдергивая закрытые с вечера темные бархатные занавеси. В комнату ворвались яркие лучи солнца. Луиза обернулась и лукаво глянула на подругу, терпеливо ждавшую пояснения. Плюхнулась в кресло, отдышалась, приняла торжественный вид и выпалила:

– Через два дня сюда приезжает мой жених!

– Твой кто?! – не поняла Бланш. – Жених?! И ты ни словом не обмолвилась ни в одном письме, что собираешься замуж?!

– Да, мой жених, – смутилась Луиза. – Вообще-то это все совсем недавно произошло, когда писать в Италию было уже поздно. К тому же я хотела сделать тебе сюрприз, собиралась молчать до последнего, даже матушку подговорила, но вот не выдержала и проболталась! Если все сложится, как мы планировали, вероятно, я выйду замуж еще до конца лета. Надеюсь только, что мы не уедем сразу в Шотландию. Впрочем, он вроде бы не слишком влюблен в свое старинное поместье… Бланш, он приезжает уже послезавтра, а через неделю будет официально объявлено о нашей помолвке. Мама, по-моему, радуется больше меня, – ехидно добавила Луиза. – И волнуется тоже.

– А кто он? – поинтересовалась Бланш, еще не зная, как отнестись к таким новостям. Она не могла не понимать, что после замужества подруги их отношения с Луизой неизбежно изменятся, и что привнесет в их жизнь будущий муж Луизы, пока оставалось только гадать.

– Вот, посмотри. – Луиза сняла с шеи тонкую цепочку и протянула подруге висевшую на ней безделушку.

Бланш увидела на ее ладони небольшой серебряный медальон с искусно выполненной миниатюрой. Осторожно взяв изящную крошечную вещицу, девушка поднесла ее к глазам, всмотрелась… и внезапно без чувств упала на ковер.

На секунду остолбенев, Луиза изумленно уставилась на подругу, потом, опомнившись, отчаянно дернула шнур звонка и упала рядом с Бланш на колени. С помощью прибежавшей горничной ей быстро удалось привести девушку в чувство.

– Что с тобой? – взволнованно теребила Луиза подругу.

– Не знаю, просто закружилась голова, – пробормотала Бланш. – А может, я отвыкла от британского климата… и столько впечатлений сразу, как горный обвал…

– Ты устала после такой дальней дороги, а я мешаю тебе отдыхать, – с раскаянием выдохнула Луиза. – Тебе переодеться, полежать, быть может? А к чаю ты спустишься…

– Погоди, – остановила ее Бланш. – Ты же мне так и не сказала, как зовут твоего жениха.

– Это сын маминой старинной знакомой, Арнольд Бернс, – ответила Луиза и охнула. – Нет, дорогая, я вижу, ты все-таки неважно себя чувствуешь. Давай-ка я перестану болтать и дам тебе возможность прийти в себя после путешествия… Встретимся внизу, хорошо? Если что, Анна тебе поможет, принесет все, что нужно, и вообще. – Луиза чмокнула подругу в лоб и тихонько выскользнула из комнаты.

Бланш осталась наедине со сразившей ее новостью. От свалившихся как снег на голову известий недолго было прийти в полное отчаяние. До сих пор Бланш утешала себя мыслью, что ее письма к любимому не дошли, или она перепутала адрес, или… В общем, она находила тысячи причин в оправдание своему неверному возлюбленному. Теперь же девушка поняла, что все это время обманывала себя. И как теперь жить дальше, было совершенно непонятно.

«Не буду ничего никому говорить. Я не помешаю счастью Луизы», – в конце концов решила Бланш.

Но тут же ей в голову пришла еще одна мысль: «А если он женится на ней, но так и не научится хранить верность? Не станет ли Луиза еще несчастнее, чем я? Посмотреть бы на его поведение здесь, до помолвки… Вот только… Нет, я вовсе не хочу встречаться с ним лицом к лицу! Если он собрался жениться, то меня наверняка уже забыл. Увидит – вспомнит? И что тогда? Бежать? Нет, Лу обидится – это же такое важное событие. А она про мою историю ничего не знает… Может, зря я тогда молчала? Зря не написала ни разу ей об этом из Неаполя? Но теперь поздно… Да и не поймет никто, если я уеду сейчас, решат, что я совсем ума лишилась в Италии. Что же делать? Сбежать нельзя, оставаться – невыносимо. Хотя… – На заплаканном лице девушки появилась робкая улыбка. – Если даже Луиза и леди Элен едва признали меня с первого взгляда, то он и подавно не узнает… Сейчас, спустя четыре года, при небольших усилиях изменить внешность… Я ведь и правда стала совсем другой. Вот только имя? Его-то он вряд ли мог забыть. Однако… – После короткого размышления лицо Бланш окончательно прояснилось. – Придумала!»

Переодевшись в домашнее платье, измученная долгой дорогой и сильнейшими переживаниями, Бланш заснула, едва успев прилечь. Луиза, обеспокоенная тем, что подруга не спустилась к чаю, заглянула спустя два часа в комнату Бланш и не решилась ее тревожить – такой нежной и беззащитной казалась та во сне.

Утром следующего дня девушку разбудила горничная Анна, которая принесла кувшин с теплой водой для умывания.

– Мисс Луиза спрашивала, проснулись ли вы уже и можно ли к вам зайти?

– Конечно!

Горничная вышла, и почти тут же в комнату ворвалась Луиза.

– С добрым утром, милая! Ты отдохнула? Хорошо спала? – заботливо поинтересовалась она, помня о вчерашнем обмороке подруги.

– Да, все в порядке, – беспечно ответила Бланш. После принятия решения у нее стало ощутимо легче на душе. Однако для его выполнения девушке требовалась помощь. – Послушай, Лу… У меня есть к тебе одна просьба. Она, наверное, покажется тебе странной, но тем не менее прошу тебя – выполни ее, хорошо? Пусть все: ты, леди Элен, прислуга, – все без исключения зовут меня не Бланш, а моим вторым именем – Мэри. Я привыкла к нему на континенте.

Луиза вытаращила глаза:

– Вот это сюрприз! С каких пор ты разлюбила собственное имя?!

– Понимаешь… В Италии же наши имена произносят несколько иначе. И Бланш там немедленно переделали в Бланку, даже отец попытался было называть меня так… А оно какое-то ужасно колючее и совершенно мне не подходит, правда же?

Луиза озадаченно кивнула. У нее в голове не укладывалось, как это – носить двадцать лет одно имя, а потом вдруг назваться иначе, пусть даже в метрике что-то такое записано.

– В общем, – продолжала Бланш, – я так и не научилась толком отзываться на Бланку, это было ужасно мучительно… А потом, когда появилась Мари, отец вспомнил про мое второе имя, Мэри. И стал нас дразнить, называя Мари-старшая – ее и Мари-младшая – меня. Нам понравилось, и я, знаешь, привыкла… В общем, называйте меня Мэри, хорошо? И, кроме того, я боюсь, ваши гости… – Девушка запнулась.