Другое имя зла - Парфененко Роман Борисович - Страница 55

Он замолчал. Улыбка больше не появлялась на лице. Ждал. Ждал моего ответа. И ожидание было напряженным.

– Что-то все уж больно гладко у тебя. Настолько все это сладко, что таких вкусностей на свете не бывает. Это, как МММ – в свое время было. Складывается впечатление, совсем, как в том анекдоте про нового русского и Сатану, что ты в чем-то пытаешься меня, мягко скажем, из уважения к твоей божественной сути, объе… обмануть.

– Я же просил подумать молча над предложением! Послушай, это сделка! Если подпишешься, то мы в твоем теле окажемся в равном положении. Подумай! Зачем мне тебя обманывать?! Это важно для меня, так же как и для тебя! Это честный договор. Чтобы доказать искренность открою еще один секрет. Я могу влезть в твое тело без принципиального согласия хозяина. Уничтожу твою сущность и обоснуюсь вместо нее, как хозяин. Но это неинтересно. Я хочу единения не только с телом, но и с твоей душой! Хочу изменений, а перемены возможны только совместными усилиями.

– Как бы то ни было, словами пустоты не заполнить! Ты, Атман, можешь плести, что угодно, но это не значит, что всему нужно верить.

– В который раз повторяю! Я не требую сиюминутных решений! Думай, пережевывай, а через некоторое время я появлюсь, и расставим все акценты. Когда будешь готов дать ответ, просто позови меня. Не хочу торопить, но предложение настолько лестно и такой товар долго не хранится. Я ведь могу найти и другие возможности для реализации желаний. Не хотелось бы заканчивать на угрожающих нотах. Юра, подумай, и реши чего ты хочешь. Мне пора. Тем более что сюда ползет твоя одноглазая подруга. Терпеть не могу грызунов! Странно, что в тебе всегда находили женщины? Вот и эта, теперь жить без тебя не может. Удивительно, но она тоже самка. Дело, видимо, в источаемых тобой фермонах. Ну, ладно, пока! Подумай!!!

Он просто исчез, сразу, весь. Мгновенно. Даже воздух не покачнулся, только свечи погасли, словно в склепе разом не стало кислорода. Я еще посидел в темноте. С его исчезновением, в голову вернулся его монолог и с самого начала стал прокручиваться, как грампластинка. Ни как не получалось выпихнуть голос из головы. Не помогла даже таблица умножения. Слова Атмана наползали на нее и полностью поглощали.

Все еще повторяя про себя, слово в слово, речь Безумного Бога, на ощупь двинулся к выходу. Глаза успевшие привыкнуть к темноте, пришлось зажмурить. Вечный сумрак дня оказался слишком ярким. Когда зрение нормализовалось, увидел шагах в пяти от выхода Шуру. Она сидела и чистила передними лапами морду.

– Привет. – Сказал и двинулся к ней, желая погладить подругу по голове. Она почему-то отскочила в сторону.

– Эй, эй, эй! Я это, я! И еще ничего не решил! Нет смысла относиться ко мне, как к враждебному богу. – Шура принюхалась и вероятно поверила. Но, какое-то напряжение в наших отношениях осталось. Склонен был списать это на разговор с Атманом. Как бы сам отнесся к ней, увидев мило беседующую с безумным богом?! Да, так же, как и она сейчас относится ко мне. С офигенным недоверием.

Я и, правда, еще ничего не решил. Хотя предложение бога, будь оно правдой, выглядит более чем заманчивым.

Возвращаться домой не было сил. Мозг, как раком пораженный, искал возможности все спокойно обдумать. Решил вернуться к местам детства. До них идти было гораздо ближе, и казалось, что там буду более уверен в себе и смогу над всем этим здраво поразмыслить.

Шура плелась сзади. Теперь уже я оглядывался и смотрел, не отстает ли она. Если может быть у крысы выражение физиономии сметенным и растерянным, то у моей было, именно, такое. Не знаю, что у нее ворочалось в голове, но уж точно это было безрадостным. Ее отношение к Атману было очевидным, – она его боялась и ненавидела. Мои чувства к нему были менее однозначными. Конечно, понимаю, что он соблазняет меня. Предложение было очень сладким, для того, что бы отказаться от него. Что и говорить, никто в той, прошлой моей жизни не подходил ко мне на улице и не предлагал миллиард долларов. И все это за легкое психическое расстройство. Но миллиардер может позволить себе некоторую экстравагантность. А вот может ли Бог позволить вялотекущую шизофрению? Жизненный опыт говорил, чем более заманчивым выглядит предложение, тем больше вероятности налететь, на какой-нибудь, сразу не заметный глазу, подводный камень. И, как следствие, расшибиться об него в лепешку.

Оглянулся. Шура стояла и пристально смотрела мне в спину.

– Ну, что ты подруга?! "Вышел из доверия товарищ Берия?"…

Приблизился к ней. Она сжалась, но не отступила. Опустился на корточки рядом.

– Послушай, Шура, – более нелепой картины представить трудно. Сижу на кладбище и разговариваю с огромной крысой. Даже не просто разговариваю, а пытаюсь оправдаться перед грызуном.

– Атман…

Когда произнес имя, шерсть на Шуре вздыбилась. Она начала задом пятиться.

– Подожди девочка, не хочу тебя пугать. Я и сам напуган. В мои привычки еще не вошло вот, так вот, запросто разговаривать с Богом, тем более со злым Богом. Но ведь мы с тобой друзья?! Разве, нет?! Ты многое сделала и дала мне. И я, смею надеяться, не безразличен тебе. Давай не будем окончательно подрывать наши отношения недоверием. Сейчас доберемся до Волкуши и поговорим там обо всем. Я сам в смятении. Не думай, пожалуйста, что я на все согласился. Не согласился и не соглашусь.… Пока…

Шура внимательно прислушивалась к моему голосу. Шерсть вернулась в нормальное состояние. Не приходило в голову, что "пока", но договаривать фразу надо было, хотя бы для себя.

– Пока не буду уверен, что смогу полностью контролировать ситуацию. Так, что давай, не будем нервничать. Найдем место, где сможем поговорить, отдохнуть и спокойно во всем разобраться.

Медленно протянул руку. Шура боролась с противоречивыми чувствами внутри. Снаружи видно, как страх волнами проходит по ее шкуре. Мягко положил ладонь на голову и погладил.

– Ты ведь у меня единственный друг в этом мире. Неужели бросишь тогда, когда твое присутствие может изменить судьбу всего мира?! Если уйдешь, мне будет очень паршиво без тебя.

Шура поднялась, приблизилась вплотную и прикоснулась носом к колену. Прижалась к ноге.

– Ну, пойдем? – Спросил, медленно поднимаясь. Шура обогнула меня, и мы заняли привычный уже порядок. Она семенит метрах в трех, я за ней.

Мы пролезли через пролом в ограде, вышли на улицу и повернули налево. Перешли мост над смердящей Волковкой. В ней совсем недавно пытался свести счеты с жизнью. Мои взлеты и падения в этом мире невозможно было уложить в какую-либо схему.

В этих местах не был со времен детства. Нет, иногда проезжал мимо, в машине, но с дороги увидеть что-либо трудно. Почему раньше не приходило в голову, прийти сюда и подышать этим воздухом. Как легко люди со временем забывают места, в которых были счастливы. Но я, все-таки вернулся сюда.

Дом моего детства сгорел, и все соседние тоже. Не знаю, когда это произошло, до или после провала. Но счастливого детства осталось пепелище. Аллегории. Так и со всей жизнью, от всего, что любил, от всего, что было дорого, оставались прах и зола. Атман со своими вкусными предложениями, не оставил ничего из моей спокойной, тихой, прошлой жизни.

Неожиданно посетила светлая идея:

– Шура, а что если нам провести какое-то время под открытым небом?! Разведем костер. Приготовим горячей пищи. Ведь романтично, правда?!!

Шура не высказала никаких возражений. Дошли до ближайшего магазина. Взяли консервированной тушенки, макарон, воды, специи. Зашли в каменный, двухэтажный дом. Нашли не запертую дверь и проникли внутрь однокомнатной квартиры. На кухне, после не продолжительных поисков выбрал подходящую кастрюлю, чайник. В кладовке нашел большую, спортивную сумку и сложил находки. На кухне отыскал заварку, пакет сахара. Пару тарелок, ложку, чашку с логотипом Липтона. Вроде бы все. Нет, не все. Пришлось возвращаться в кладовку и искать там плоскогубцы и кусачки. Нашел. Положил к уже награбленному добру. Проволоку для кастрюли смогу найти на улице. Здесь больше делать не чего.