Боги и судьбы (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 37

Я постучала в ворота указанного дома и практически сразу ко мне навстречу вышла женщина. Высокая, стройная, хоть уже и не молодая, но до сих пор необычайно привлекательная. Плавные изгибы фигуры, длинные темно-русые волосы заплетены в косу, внимательный и чуть настороженный взгляд светло-карих глаз.

— Вы Дана?

После утвердительного кивка я отдала ей конверт с письмом. Увидев его, она чуть не заплакала от счастья, взволнованно прижала его к груди, словно на мгновение превратившись во влюбленную девочку. Затем быстро распечатала и за несколько секунд пробежала взглядом по написанным строчкам.

— Идем со мной, дома сможем поговорить, — она схватила меня за руку, увлекая за собой.

Привела в дом, усадила за стол, накормила, напоила чаем и лишь потом приступила к расспросам.

— Как он?

— Он очень переживает за Лесса, — я ни капли не соврала. Если бы отец не волновался за него, он никогда бы не стал мне помогать.

— Я понимаю, пусть мы очень редко видимся, но он нас любит. И я это знаю, — женщина вздохнула. То ли с горечью, то ли со странным облегчением. Но тут же встрепенулась, вновь пряча свои эмоции в глубину души. — Я соберу тебе сумку с чистой одеждой и необходимыми вещами. Так же на столь крайний случай у меня есть подаренная Артан'ленном лошадь, ее и возьмешь, чтобы добраться до Брисса. Времени у тебя очень мало, темные — прекрасные ищейки и быстро выйдут на след арахнода. Но не бойся, в деревне тебя никто не выдаст. Скажем, заходила странная девушка, но быстро ушла.

— Дана, — вдруг прервала ее я. — Вы можете мне не поверить, но я всегда мечтала узнать, какая вы.

С губ чуть было не сорвалось «какой вы были»… Лесс всегда с таким теплом отзывался о своей матери, что я невольно мечтала узнать, какой же она была. И теперь, сидя со своей практически свекровью за одним столом, я не верила собственным глазам. Простая женщина, милая, добрая, открытая. Хорошая мать, любящая, преданная, домашняя. Такая, какой мне быть, видимо, просто не суждено. Отец Лесса не просто так влюбился в эту женщину, она действительно заслуживала настоящей искренней любви. Только жаль, что в те далекие времена эта любовь стала запретной.

Она смутилась, улыбнувшись мне.

— Девочка, тебе пора, нельзя терять ни мгновения! — тут же подскочила с места Дана.

Мы уже вышли на улицу, она вывела из сарая во дворе гнедого жеребца, помогла мне его оседлать, сунула в руки сумки.

— В одной одежда, в другой еда, в дорогу должно хватить. И я положила тебе теплый плащ, ближе к Мерридии еще не так холодно, в тулупе сжаришься.

— А где Лесс? — я только сейчас поняла, что именно меня тревожило все это время. То, чего я сейчас хотела больше всего на свете.

Лесс… в видениях дирсов это одно… но он вживую, рядом, пусть даже за три века до нашей встречи. Я всем сердцем желала его увидеть. Хоть краем глаза, хоть на миг.

— Он уехал на охоту еще вчера вечером, будет только через сутки, — пояснила Дана.

Моя мечта разбилась так же звонко, как разбивается о каменный пол хрустальный бокал. Я закрыла глаза, стараясь смириться с мыслью о том, что все равно его не увижу. Как сказал Артан'ленн — с Судьбой не стоит играть. Победителем, увы, стать невозможно.

— Сразу за воротами начинается в лесу тропинка, поедешь прямо по ней, через несколько часов она выведет тебя из леса и сольется с трактом, — женщина отвлекла меня, заставив вновь сосредоточиться на деле. — А при должной скорости завтра к вечеру будешь в столице. Приедешь в Брисс, остановись на постоялом дворе «Еловая ветвь». Как въедешь в северные ворота, второй поворот налево, первый поворот направо и вниз почти к центру. Он рядом с торговой площадью. Чем больше народу, тем меньше конкретно тебе уделят внимания.

— Спасибо, — я забралась в седло. — За все, и вам, и вашему мужу.

— Береги себя, дочка, и пусть Беата охраняет твой путь.

Я пришпорила жеребца и с места рванула вперед.

Быстрее, быстрее и быстрее. Чтобы поскорей попасть в Корладу, чтобы наконец оказаться дома, в своем времени. Забыть все это как страшный сон, вычеркнуть, не вспоминать.

Не думать о том, что одним словом могла его спасти, все изменить.

И не изменила…

15 листника, год 1827 нашей эры

Лейя, Эйемский лес

— Герцог?

— Да, Кирий, — Гарен де Вирра чуть развернул лошадь, чтобы увидеть одного из своих людей. Парень как ваз отделился от общего отряда, направляясь ближе к хозяину.

— Я только что получил информацию из Ира и Танаса. Там все проверено, ни в Тироге, ни в южной части Мерридии лерри не появлялась. Сведения проверены и подтверждены отчетами людей ее высокомагичества.

Беловолосый маг не стал сбавлять скорость, направив коня дальше по дороге сквозь лес. Он лишь в задумчивости похлопал рукой по холке своего жеребца и вновь повернулся к парню.

— Что с Малахитовым лесом и Западными Кардами? — поинтересовался волшебник.

— Эльфы заверили, что нарушения границы в последние две недели не наблюдалось. До этого какой-то мужчина из ближней деревни в изрядном подпитии умудрился на спор с собутыльниками пройти через полог, но в остальном — тишина. Ваш отец передал, что этим вопросом и поисками лерри Шейнары занялся лично первый княжич Рябины Арнел'лиан Лираве. Но вот север Мерридии и горы наши отряды еще прочесывают, там меньше обжитых мест, поэтому поиски усложняются. К тому же прошло всего два дня.

— Целых два дня, Кирий, — отрезал герцог.

Сейчас небольшой отряд его воинов направлялся к Горному лесу, чтобы обратиться к темным с просьбой о помощи в поисках. Еще вчера они телепортировались в Брисс и успели проверить по каналам связи большую часть городов Лейи, но все оказалось безрезультатным. Нигде не было ни единого следа Шейнары. Оставалась лишь призрачная надежда найти девушку в Западных или Восточных Кардах. Вместе с Лизаветой маг задействовал все свои силы, людей, поисковые заклинания, старые связи. Но Шейн словно испарилась.

— А что темные? — Гарен пристально всматривался вперед, зная, что с минуты на минуту они должны въехать на территорию темных эльфов.

— Ну, — Кирий замялся. — Энтузиазмом не блистали, но после личного вмешательства Лизаветы де Рилады обещали выделить нам в помощь отряд и провести к горам. А так же оказать посильную помощь. Видимо, ее высокомагичество чем-то изрядно на них надавила.

— Еще бы, — Гарен хмыкнул. Они отказали ей в поисках дочери, эльфам повезло, что она сразу не растерла их порошок. Еще вовремя темные одумались и пошли на попятную. Вражда с главным магом Мерридии — это самоубийство.

Пусть светлые и темные эльфы показывают свою гордость, пусть изображают недоступность, холодность и величие. Но в итоге, они и сами понимают, насколько в настоящем зависят от простых людей. Мерридия, Лейя, Тирога, острова — все территории давным-давно заселены людьми. Для других рас осталось слишком мало земель, да и эти жалкие остатки при желании человеческие государства вполне сумеют отвоевать. Поэтому, пусть ушастые говорят все, что пожелают, пусть ведут себя как хозяева всего сущего, но сила есть сила. И они, в конце концов, пойдут на поводу у людского могущества, как уже несколько веков назад поступили гномы. А Лизавета лишь в очередной раз ненавязчиво показала темноэльфийцам, где их место.

Было бы неправильным сказать, что Гарен де Вирра испытывал неприязнь к другим расам, как раз наоборот, в сравнение с прочими колдунами он придерживался нейтральной позиции. Маг просто слишком ясно и четко осознавал сложившуюся в мире расстановку сил.

Отряд герцога был предельно сосредоточен, но все равно упустил тот момент, когда из-за деревьев неслышно выступили новые фигуры. Еще секунду назад в лесу поблизости никого кроме людей не было, и вот миг — семь укутанных в темные плащи мужчин подошли ближе к чужакам. Они практически одновременно откинули капюшоны, не сводя со всадников немигающего взгляда ало-красных глаз.

— Гарен де Вирра, мы приветствуем вас и ваших людей в Горном лесу, — один из эльфов чуть склонил голову в приветствии. Так же поступил и герцог. — Меня зовут Артан'ленн Навэйне, я тысячник первого подземного города.