Боги и судьбы (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 8

Выдержке моей мамы можно было только позавидовать, она даже виду не подала, что мой вопрос ее смутил. А ведь с учетом последних всплывших фактов — должен был.

— По-моему, я не раз тебе говорила, что твой отец погиб еще в самом начале гражданской войны в Лейе. И возвращаться к этому разговору я больше не хочу!

— А придется, — отрезала я в ответ, натолкнувшись на ледяную завесу в глазах матери. — Сегодня вечером я видела своего отца. Настоящего отца.

Если бы за окном комнаты не царила глухая ночь, я смогла бы точней рассмотреть выражение лица своей матери, но даже в таком сумраке я поняла, как сильно она побледнела. Но с эмоциями Лизавета справилась как всегда очень быстро и уже спокойным голосом продолжила.

— Не думала, что ты можешь общаться с мертвыми, — наигранного удивления в голосе, хоть отбавляй. Она встала с постели, накинув лежащий неподалеку легкий шифоновый халат.

Спустя всего секунду по всей спальне ярко загорелись магические светильники. Мама чуть поправила волосы, выбившиеся из длинной косы, и с грацией дикой кошки присела в кресло напротив меня. Взгляд прямой, идеальная осанка. Она умудряется выглядеть сногсшибательно даже посреди ночи.

Только сейчас Лизавета обратила внимание на тугую повязку бинта, охватывающую мою левую ладонь.

— Что это?

— Это? — я горько рассмеялась, словно пытаясь выплеснуть напряжение последних недель. Грань между смехом и слезами сейчас была как никогда тонка. Такое поведение немало озадачило родительницу. — Это гарантия того, что я говорила именно со своим живым отцом. Как бы ты этого и не отрицала.

— Только не говори мне… — ужас в ее глазах был настолько ярок, что мне в первый момент и не поверилось, что передо мной сидит действительно моя вечно невозмутимая мама.

Я и сама понимала, во что влезла, согласившись на подобное безумие с незнакомым человеком.

— Говорить? Зачем… ты ведь и так прекрасно чувствуешь остаточную силу от ритуала клятвы крови. Мне нет смысла что-то объяснять, — я пожала плечами. — А дать такую клятву может лишь живое существо. Поэтому тот, с кем я общалась, точно не мертвый. А вот в том, что он мой отец, теперь лично у меня сомнений нет… Осталось узнать самую малость. Что на все это можешь ответить мне ты?

— Зачем? — она с трудом выдавила из себя даже это слово.

— Не уходи от моего вопроса! — сейчас внутри бушевала целая гамма разнообразных чувств, но я держалась, хоть и из последних сил. Желание узнать правду не давало высказать все, что я думала в этот момент о Лизавете.

Мама долго смотрела на меня. И в этот раз я не отвела взгляда, ответила ей, без вызова, без страха или сожаления. Просто с усталостью от всего, что мне пришлось вытерпеть.

— Твой отец жив, — глубоко вздохнув, она откинулась на спинку кресла. — Но даже при всем своем желании я не смогу ответить тебе, кто он. Я видела его всего три раза. И если я тебе расскажу, при каких обстоятельствах, то ты возненавидишь меня… и будешь по-своему права.

После таких неожиданно откровенных слов я словно потеряла дар речи. Так и сидела, в колоссальном удивлении и неверии глядя на маму.

— Ты хотела знать? Что же, мне было семнадцать, когда я встретила этого мужчину в первый раз. Еще девчонка, только окончившая магическую школу. Я хотела слишком многого, силы, власти, уважения. Стремилась к совершенству во всем… Да только у любого мага есть своя планка. И для меня, несмотря на силу твоей бабушки, пределом стала бы шестая ступень. На седьмую по энергии я не тянула, — мама устало потерла виски, прикрыв глаза. — Кажется, что это было не двадцать восемь лет назад, а еще вчера. Он остановил меня в парке, недалеко от дома. Блондин с невероятно яркими изумрудными глазами. И предложил мне то, от чего я никогда бы не смогла отказаться. Он предложил мне силу.

— Но ведь не просто так, — еле слышно прошептала я.

— Конечно… Не просто так. Он поступил не просто жестоко, он просчитал все мои чувства, предусмотрел все. Просто одним движением руки подарил мне такую мощь, что я в первый момент задохнулась от переполняющей тело энергии… И ушел, сказав, что дает мне время подумать над его предложением.

— Подарил силу? — мне показалось, что я ослышалась. Это в принципе, по всем законам магии было невозможно…

— Энергии было море, не просто седьмая ступень, а полноценный уклон к истинному архимагу, — она отстранено смотрела в темный провал окна. — Спустя два года он вернулся. Если бы ты только знала, как шло для меня это время. В постоянных сомнениях, решениях. И я просто не смогла отказаться. Осознание, что придется потерять эту магическую силу, стало невыносимым. Я была почти у цели, я была почти у кресла Верховного мага… В девятнадцать лет!

— Ты не отказалась, — я даже не спрашивала, а утверждала. Такой человек, как моя мама, никогда бы не отказался от силы. Ведь сила — это власть. А мне порой кажется, что Лизавета живет властью. — Вот только что он попросил у тебя? Сомневаюсь, что подобной щедрости «подарок» может быть бесплатным.

— О, его просьба была на диво проста, — мама улыбнулась, как-то грустно глядя на меня. — Я должна была родить ему ребенка. И не спрашивать о том, кто он и откуда. Вот и все.

— Действительно… вот и все, — беззвучно повторила я, смотря на Лизавету.

— Я уже понимала, что для меня существует только один вариант. И я родила. Тебя… В третий раз он появился спустя год после твоего рождения. Сказал, что пока оставляет тебя мне… Как одолжение сделал, — она вскочила с сидения и начала ходить по спальне. — Ты хоть представляешь, что я чувствовала? Что за мысли были в голове, когда я смотрела на тебя? Даже не зная — кто ты!!!

— И никогда не возникало любопытства? — я с трудом могла говорить. — Узнать — от кого ты родила дочь?! Узнать даже не то, кто Он, а кто же Я?

— Неужели ты думаешь, что я не пыталась? — голос Лизаветы сочился иронией. — Обладая властью, деньгами, связями… Я искала его два десятка лет! Он — мираж, его нет и не было. И я не знаю кто он…

Я молчала, отстранено глядя в пустоту. Мыслей, страхов, загадок было целое море. Бушующее море, готовое накрыть с головой в любой момент.

— После этого, надеюсь, ты понимаешь — зачем я солгала? Или нужно было с самого детства говорить тебе, что я и сама не знаю кто твой отец? И спала я с ним лишь из-за полученной магической силы?

— Он спас Гарена, — я обхватила голову руками, а мама тут же неподвижно замерла на месте.

— Он дал тебе противоядие? И ты согласилась на ритуал? О Боги… Чего он хочет?

— Не знаю, теперь я должна ему одно желание. Что это будет — мне не известно.

— Ты сошла с ума… Когда-то я считала, что я ради получения силы пошла на безумие… Повела себя как глупая девчонка. Но сейчас, глядя на тебя, понимаю. Ты поступила просто как умалишенная.

Я смотрела на маму.

— Я поступила так ради жизни близкого человека. Ты же пошла на поводу у собственных амбиций. Моя клятва не принесет никому вреда… Твоя же… — я не смогла продолжить.

Хотелось сказать, как больно мне сейчас знать, что моя жизнь фактически была куплена неизвестным мужчиной за мамину силу. Хотелось прокричать — как мне тяжело осознавать, что я всегда была для нее лишь частью неизбежно-заманчивой сделки, памятью о ее слабости в прошлом. Но все это было только желаниями, пустыми и уже никому не нужными.

Я встала и, молча, направилась к выходу. Уже у двери вспомнила кое-что и обернулась.

— Я через несколько недель уезжаю на Независимые острова. На сколько — не знаю. Будь добра — присмотри за домом и Софи…

По ее щекам текли слезы. Слезы, которых у своей мамы я не видела еще ни разу в жизни. Она даже не ответила ничего, просто кивнула в знак согласия.

Я встряхнулась, прогоняя болезненные воспоминания, яркой стеной стоящие перед глазами. За прошедшее с момента нашего разговора время боль не притупилась, а словно стала еще сильней. Острей и глубже. Я не видела маму после этого, да и встреч не искала. Моей радостью стали Ирин, Софи и дарханы… Наверное, только благодаря им я еще была жива и не сошла с ума, размышляя о произошедшем.