Мелодия первая (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 14

Останавливаюсь, стараясь отдышаться. Плохо, раньше меня хватало на более длительный срок. Дарханы поют в руках, слишком долго я не позволяла им показать себя в деле.

— Ты великолепна, — пораженный шепот. Я оборачиваюсь, глядя на застывшего в изумлении принца. — Если я вернусь через две минуты, обещаешь дать мне урок?

— В смысле, — не сразу поняла я. — Ты хочешь, чтобы я учила тебя владению этими клинками? Тогда я сразу тебе откажу.

Он сокрушенно покачал головой.

— Ты неисправима, Шейн. Просто подожди меня минуту.

Принц умчался в сторону наших кают с удивительной скоростью. Я не успела опомниться, как он залетел обратно на палубу уже с ножнами в руках.

В первый миг я не поверила своим глазам. Филипп извлек на свет два парных заточенных боевых клинка. Лезвия изогнутой формы насыщенно золотого цвета, рукоять белоснежная с крупным желтым бриллиантом в вершине, совсем как у него в сережке, вместо символов вьется еле заметный узор какого-то растения. Это дарханы. Чтобы иметь право носить такие, нужно как минимум десять лет тренироваться, достигнув определенного уровня.

— Откуда это у тебя? — я подозрительно смотрела на наследника.

— Шейн, ну с твоей стороны это глупый вопрос! Это — мои дарханы.

— Ты и дарханы?! Это две несовместимые вещи…

— Почему это? — кажется, мое замечание обидело Филиппа.

— Это благородное оружие, высокое…

— Ты думаешь, что мне не хватает благородства, чтобы владеть этими клинками, — он горько усмехнулся. — Ты ведь совсем меня не знаешь, Шейн…

Я пораженно молчала. Выясняется, что действительно не знаю.

— Ну что, дашь мне несколько уроков. И сама потренируешься, и для меня польза будет.

— Хорошо, но потом не жалуйся.

— Договорились.

Мы стали в боевую стойку друг напротив друга.

— Сколько лет ты занимаешься?

— Восемь, — ответ наследника удивил меня еще больше. Восемь лет и заслуженные клинки? Я в шоке.

— И кто же твой мастер?

— Шир Ортожский.

Мальчик не безнадежен, раз ему повезло попасть под начало Шира. Мы как-то встречались в Ире, но это было лет девять назад, а может и десять.

— Начали, — скомандовала я, и мы тут же скрестили клинки.

Филипп сражался очень хорошо, умело парировал мои выпады, защищался тогда, когда это было необходимо, в правильное время переходил в атаку. Я все равно превышала его в мастерстве, но вот отсутствие практики сказалось не самым лучшим образом на моих движениях. Зато противник пусть и уступал в технике, зато тренировался явно гораздо чаще.

Мы двигались кругами по палубе уже минут пятнадцать, все тело ломило, второе дыхание закончилось давным-давно, и мне казалось, что я не отдышусь уже никогда. Но стоило Филу отвлечься буквально на мгновение, и я тут же этим воспользовалась, выбила из его левой руки дархан и с разворота прижала одним своим клинком его оставшийся меч к стене, а второй приблизила к горлу принца.

— На сегодня, пожалуй, достаточно, Ваше Высочество.

Я опустила оружие и отошла в сторону. Воздух неприятно жег легкие, волосы выбились из косы и теперь всячески мешали и лезли в глаза, несмотря на все удивительные свойства костюма — жарко было невыносимо.

— Я благодарю вас, мастер. — Филипп стал в стойку и поклонился мне. — Я ведь не ошибаюсь, ты действительно хан?

— Не ошибаешься. И если ты не будешь особо распространяться на тему наших совместных боев, то мы можем продолжить тренировку и завтра с утра.

— Хорошо, Шейн. Ты меня очень удивила, и я буду с нетерпением ждать продолжения, — он вложил клинки в ножны и направился в каюту.

Ты тоже меня несказанно удивил, принц… Даже и не знаю, кто озадачил кого больше. Я — тебя или ты — меня…

Я привела себя в порядок, переоделась, немного поскучала в каюте. Шуметь не стоило, потому что Гарен мирно сопел на большой двухместной кровати. Пусть отсыпается, в Корладе ему так отдыхать не удается. Все три года, пока мы жили вместе, маг был в постоянных разъездах по стране, писал кандидатскую работу сначала для защиты пятой магической ступени, затем шестой. Гар еще со Школы специализируется на огненной магии, готова поспорить, что максимум через полгода с его силой у него будет и седьмой ранг.

Стараясь отвлечься, я принялась листать газеты, оставленные на столе специально для пассажиров. А потом все же решила выйти прогуляться, подышать свежим воздухом и заодно осмотреть корабль. Начать, пожалуй, стоило со столовой для пассажиров. Завтрака у меня фактически не было, а скоро уже полдень. Поэтому в первую очередь я двинулась именно туда.

Помещение оказалось не слишком большим, всего восемь столов, зато обстановка вполне уютная и спокойная, стены обиты деревом, в кадках стоят цветы, скатерти накрахмалены, мило и чисто. Сейчас здесь сидело всего четыре человека — женщина с маленьким ребенком, пожилой усатый мужчина, читающий какой-то журнал и Рене, по полной программе наслаждающийся обедом. Я присела за соседний с гвардейцем столик, как раз рядом с молодой мамой и ее чадом.

О чем тут же пришлось пожалеть. Еду принесли очень быстро, причем меню меня приятно обрадовало. Но вот компания… Малышке было лет пять, а то и четыре, и, расправившись со своей порцией, она настойчиво стала требовать у мамы сказку. Все увещевания женщины о том, что девочка услышит сказку в их каюте перед дневным сном, пропадали впустую. Не действовали ни уговоры, ни угрозы — ребенок отчаянно капризничал. С другой стороны можно понять и бедную маму, путешествовать вообще тяжело, а уж с дитем на руках…

— Хорошо, Слай, слушай свою сказку, только ради всех богов, прекрати плакать!

Девочка утерла свои щечки маленькой ладошкой и с восторгом уставилась на маму.

Я принялась за куриное крылышко, непроизвольно вслушиваясь в начавшийся рассказ.

— Мы сейчас плывем с тобой, солнышко, по настоящему океану, — голос моей попутчицы был тихим и спокойным. — И ты сама можешь убедиться, что в открытом океане вода такая же синяя, как васильки в безбрежном поле, и прозрачная, как чистое стекло. Но не все люди знают, что там, на далеком-далеком дне, повсюду лежит белый песок, и растут удивительные деревья и цветы, такие гибкие, что порой кажется, что они живые и шевелятся при каждом движении воды. Их листья огненно-красные, а плоды золотые, как купола святилищ наших богов. Между деревьями то тут, то там проскальзывают рыбы, маленькие и большие, яркие и быстрые, для подводного царства они совсем как наши птицы. На самой большой глубине стоит скрытый от посторонних глаз настоящий коралловый дворец с высокими стрельчатыми окнами из чистейшего янтаря. Кругом виднеются большие раковины, раскрывающиеся во время прилива и украшающие пейзаж своими потрясающими жемчужинами. Здесь обитают духи океана — нереиды. Рядом резвятся стаи русалок, плавают дельфины.

Я встала, собираясь уходить, бросила взгляд на затихшую девочку, прислушивающуюся к каждому маминому слову, на молодого поваренка, застывшего с подносом прямо возле их столика, на опустившего свой журнал мужчину, который сам невольно заслушался. Вздохнула и вышла прочь.

Сказочные дворцы, красота подводного мира… Во все это в силах поверить лишь ребенок, ни разу не сталкивавшийся с суровой действительностью. Взрослые, как правило, великолепно знают, какая в реальности опасность таится в глубинах Белого океана, какие жуткие существа порой поднимаются на поверхность, уничтожая оказавшиеся на пути судна. Насчет дельфинов и русалок ничего против не имею, они здесь водятся, да и то, последние все чаще предпочитают речную воду. А нереиды… Боги их знают.

Возможно, в детстве я бы и верила в сказки… Если бы хоть кто-нибудь мне их рассказывал.

Я слонялась по кораблю без дела почти весь день, болтала с матросами, в тени навеса читала книгу, играла с одним из пассажиров в шахматы. Скукота…Прохладный ветерок, дующий со стороны воды, ненамного облегчал нахождение под открытым небом и палящим солнцем, но это было все же гораздо лучше объятий душной каюты. Спокойная прежде гладь воды большими волнами вздымалась вверх, со всей силы ударялась о борта корабля. Чувствую, видом заходящего солнца нам «наслаждаться» сегодня не придется. Потому как с восточной стороны наползали огромные черные тучи, еще часа два и они закроют все небо. Будет буря. Я прошлась по палубе и осторожно облокотилась о перила, смотря вниз на рассекаемые судном волны.