Мелодия первая (СИ) - Пасика Кристина Андреевна - Страница 64

Мы спустились по длинной лестнице, сначала на один пролет, потом на второй, выходя прямо к набережной, камни которой плавно заменялись песком и упирались в воду.

— Шейн, — на Лиана было страшно смотреть. Зрачки расширены, лицо бледное, даже такой тусклый свет позволял мне увидеть, что эльф сильно нервничает. — Оно везде. Повсюду, нет ни единой лазейки…

Я судорожно осматривалась по сторонам, все еще крепко сжимая руку светлого, но кругом была лишь предрассветная темнота, пустые улицы, ставший практически родным прохладный ветер. И больше ничего. Вот только неприятный следящий взгляд никуда не делся, кто-то продолжал свое наблюдение, не оставляя нас ни на миг.

Необычные сгустки черного пара начали появляться прямо из пустоты перед нами. Всего шагах в десяти. Они сочились из трещин на мостовой, из камней близлежащих домов, из сухих и давно мертвых стволов низкого кустарника, растущего на самом побережье. Эта тварь собиралась по кусочкам, сливаясь воедино и приобретая все более устрашающие формы. Только сейчас я поняла, что эльф был прав. Чудовищно прав. И эта непонятная масса, которая сейчас превращалась в густой непроницаемый кисель, успела окружить нас уже со всех сторон, отрезав пути к отступлению. Я резко обернулась к океану, который сейчас был занавешен от моего взгляда эти странным колышущимся маревом. Словно перед тобой отвесная стена, правда, лишенная привычной гладкости. То в одном месте, то в другом из этой массы и мешанины мрака проглядывали какие-то смутные образы, то мелькали испуганные лица с расширившимися от ужаса глазами, их рты открывались в беззвучном крике, в нашу сторону тянулись тонкие когтистые руки.

Если призрачная повозка каждый раз устраивала своим пассажирам встречу с этим созданием, тогда я понимаю, почему никто назад в наш мир не возвращался. Только от одного вида этого ужаса можно умереть от страха или как минимум поседеть…

И мне было страшно. Поделать что-либо с этим чувством было просто невозможно, оно упорно выбиралось из самых дальних уголков души, заполняя собой абсолютно все, лишая последних каплей рассудка и самоконтроля. И гнетущей была страшная нелепая тишина, окутавшая нас прочным коконом, даже ветер стих, оставив наедине с безумием этой мглы.

— Что это… — скорее одними губами произнесла я, но эльф расслышал, потому что в царящем безмолвии и этот шепот показался громом.

— Только что хотел узнать у тебя… Оно живое, и неживое одновременно. Как такое может быть? — казалось, листоухий сейчас разговаривает сам с собой, даже не надеясь на чей-то ответ.

— Не знаю, но очень сильно сомневаюсь, что оно уступит нам дорогу.

— Еще бы, эта тварь гоняла нас по городу почти пять часов, теперь она вряд ли решит так просто нас отпустить.

Эта желеобразная масса вдруг сдвинулась, всколыхнулась, подернулась рябью с тысячами плавающих лиц и начала медленное движение в нашу сторону.

— Жаль, у меня нет лука, — как-то совсем расстроено пробормотал эльф.

— Ха, ты что думаешь, что он бы тебе помог? — я не сдержалась и нервно хмыкнула. — Мне кажется, тут и мои дарханы не помогут, хотя по идее их сплав может противостоять всякой нечисти. Так что, твой лук здесь не сыграл бы никакой роли.

Я не отрывала взгляда от странной завесы, остановившейся всего в нескольких шагах от нас.

— Ну, хотя бы умер бы, как настоящий светлый воин… — пожал плечами Лиан.

— У тебя же кинжал, вот и умрешь как воин!

— И это ты говорила, что я умею вселять «оптимизм»?!! Ты сама кого хочешь так приободришь, что врагам и стараться не надо будет! — праведно возмутился он. — Успокоишь за милую душу. Вернее упокоишь.

Пелена странно заволновалась, переливаясь густой вязкой массой и стремительно начала сужать круг, теперь уже точно плотно захватывая нас в тиски. Если бы я была магом, я бы имела хоть какую-то возможность противостоять этому веществу, сейчас же… все было бессмысленно. Бежать назад — бессмысленно, впрочем, как и бежать вперед, налево или направо. Она повсюду, подползает с удовлетворением паука, поймавшего в сети очередную жертву. А доставлять ей еще большее удовольствие, кричать, биться в истерике… Нет, я выше этого.

Если погибать, тогда достойно, как сказал Лиан.

Осталось совсем немного… Никогда бы не подумала, что умру вот так. Вместе со светлым эльфом, крепко сжимающим мою руку. Особенно, если учесть мою пламенную любовь к остроухому племени. Здесь был бы уместнее вариант эльфийского клинка у моего горла, а такая милая поддержка вовсе неожиданна… Судьба услышала мои стенания и решила поиздеваться еще больше. Эльф вдруг привлек меня ближе к себе и осторожно обнял.

Теперь я умру с эльфом в обнимку…

Я рассмеялась, уткнувшись лицом Лиану в грудь, и озвучила свои совсем несвоевременные мысли. Но эльф даже не покрутил пальцем у виска, а лишь горько улыбнулся в ответ.

Я закрыла глаза, вдыхая волнующий запах, идущий от листоухого. Если бы у меня был шанс, может, я бы в него когда-нибудь и влюбилась. Чем Нейт не шутит. Только вот теперь поздновато жалеть о том, чего сделать так и не успела.

Не успела попрощаться с Альредо и Софи, поцеловать маму и сестер и еще раз сказать им, как сильно их люблю. Не поделилась с Филиппом тем, что ценю его дружбу и помощь. Не успела завершить ремонт в доме, не успела согласовать последние дела на работе. Так и не смогла спасти Гарена, не нашла противоядия.

Что вообще останется после меня? Память…Которая уйдет. У меня нет ни детей, ни внуков, в которых я бы продолжалась с каждым новым поколением. У меня еще ничего нет, ведь я так много не успела…

Мне казалось, что эта странная ярость, реальной материей кружащая рядом, готова была разорвать нас на части просто за то, что мы есть. Мы существуем, живем, радуемся, любим, страдаем, предаем, дышим. А она нет. Что она хочет смять нас своей чернотой, вытоптать все самое светлое и нежное внутри. Мне стало так горько и так больно, что по лицу покатились горячие дорожки слез.

Я совершала сотни ошибок, спотыкалась, теряла верный путь. Но все равно. Я. Хотела. Жить…

И я хочу жить.

— Я хочу жить, — уже вслух прошептала я, поднимая голову и смотря прямо в яркие янтарные глаза княжича.

Он наклонился чуть ниже.

Наверное, я сошла с ума, но если это последние мгновения моей жизни, то почему я должна отказывать себе даже в такой малости?..

Я чуть сдвинулась в сторону, обвила руками шею эльфа и коснулась губами его губ. Сначала осторожно, а потом все требовательнее. В первую секунду Лиан опешил, глаза чуть заметно расширились от удивления, но потом он лишь крепче обнял меня за талию, отвечая на ласку. Закрыв глаза, я ощущала внутри себя каждой клеточкой тела невыносимую жару, чувствовала, как эта дикая приливная волна топит под собой все мысли и чувства, не оставляя ни грамма страха, сомнения или боли.

Горячие руки эльфа гладили спину, крепко держали в объятиях, словно говоря, что здесь и сейчас есть только я и он. И изнутри, сначала робко и неуверенно, стал разливаться свет. Поглощая всю меня без остатка, накрывая с головой, вместе с мужчиной, ставшим в тот миг моим продолжением…

Я когда-то слышала, что Смерть, это только начало… И если это начало, то оно безумно мне нравится.

Я открыла глаза, и не поняла, что же произошло, потому что свет изнутри не исчез, продолжая гореть ярко и ровно даже в реальном мире, огораживая нас от темноты шипящей поблизости твари. Этот свет был повсюду, во мне и вокруг меня, жег, но так сладко, что прерывать эту боль не было сил…

Щеки игриво коснулся первый солнечный луч, над горизонтом алой птицей вспыхнула заря.

И плотным непроницаемым покрывалом меня накрыла вязкая темнота. Даже не дав ощутить, как я падаю к ногам замершего листоухого…

Внезапный всплеск силы был такой жуткой мощи, что бредущий сквозь темноту леса мужчина на миг запнулся, с трудом удерживая шаткое равновесие. Если бы не вовремя подоспевший снежный пес, подставивший хозяину загривок, светловолосый путник попросту бы упал на мягкую лесную подстилку у ног.