Дети Мира - Пекур Екатерина - Страница 15

Я думала об этом по дороге домой, когда молчаливый да Лигарра вёз меня по опустевшему городу. Мы не разговаривали. Отчасти, возможно, мне передалась его паранойя — в машине было слишком много возможностей для подслушивания, да и к тому же, он уже нарушил служебные инструкции. То есть это я так думала, ведь на самом деле объём его полномочий был для меня загадкой.

Да уж, впервые в жизни я познакомилась с настолько высокопоставленным человеком. Об этих людях, спецоперу КСН, ходили легенды. Проверить их не было возможности. Я знала лишь, что специальный оперуполномоченный со своими подчинёнными — это такой себе Комитет в миниатюре. Мобильное бюро третьего отдела. Ввели эту кошмарную должность лет триста назад, и люди эти вызывали страх даже у самых честных граждан — «а ну как я чего и сам за собой не знаю?». Каждый спецоперу, насколько я знала, был опаснейшим типом, абсолютно устойчивым и благонадёжным, вполне способным подменить всех сотрудников от рядовых ищеек и боевиков до следователей высшего уровня и аналитиков. Ему было можно почти всё, что угодно, и он почти ни перед кем не отчитывался. Как я могла себе вообразить — до неких пределов, конечно. Перешел ли эти пределы да Лигарра — как знать?

Ещё меня сильно тревожила мысль, зачем он со мной возится. По мне, даже в «Масийе Рунтай» были куда более умные и управляемые люди, чем ваша покорная слуга. На кой Тень такому типу, как да Лигарра, связываться с кем-то вроде меня — женщиной, совершенно лишенной бойцовских качеств или полезных навыков. Я скверно уживалась в команде и не умела влазить в чужие тайны. Я хамила и обладала некрасивой, но чересчур заметной внешностью. По всему, оставалось три варианта. Первый — ему надо сыграть в фишки кем-то несущественным. Второй (хотя я и не была склонна к переоценке себя) — я таки обладаю некими полезными для него качествами. Третий (наименее вероятный) — его обстоятельства действительно сложились таким образом, что он рад хоть чьей-то помощи. Но и это были разновидности игры в фишки бестолковой Сандой. В деле да Ринна меня слишком очевидно можно использовать как броскую, но одноразовую фигуру.

Я почти не сомневалась, что он играет со мной в неведомые и для меня опасные игры. Запросто. И нечего обольщаться — надо же, сотрудник контрразведки просит моей помощи… Что у него на уме… Я глянула на Каруна. Да, я не знала, что у него на уме — но при этом оставалась такая возможность, что он не бредит. Что он где-то, безумно и опасно, прав. И мы действительно напали на след хитроумного проникновения Отродий… Боги, и это со мной происходит?!

Я вышла из машины и проследила глазами за огнями отъезжающего мобиля да Лигарры. И неожиданно поняла, что улыбаюсь. Да, это происходит со мной. И спасите меня Боги — мне это почему-то доставляло удовольствие…

Глава четвертая

На следующее утро я отправилась в лабораторное крыло, чтобы проверить объём исследований на карточках, отправленных туда юным практикантом якобы без моего контроля. Глупый предлог, я им воспользовалась, чтобы в рабочее время повидать Мара, а заодно проверить условия хранения крови. Никакого плана у меня, само собой, не было.

Мар курил, глядя в окно, за его спиной две молоденькие шоколадные лаборантки потели над рабочим столом. Тоже новенькие. И Мару задали работы, улыбнулась я. Да Луна приветственно кивнул.

— Как жизнь? — меланхолично спросил он.

— Хреново, но переносимо, — ответила я с ухмылкой.

— А чего так?

Вместо ответа я кивнула через плечо — туда, где сидели юные труженницы — мол, и у меня такие же на шее сидят.

— А.

Мар был отъявленно невесел. Я вопросительно приподняла бровь, указывая на его кабинет, но мой друг лишь кивком призвал меня высунуться в окно подальше. Что мы оба и сделали, заняв весь оконый проём.

— Чего с тобой?

— Растан.

Мы говорили приглушённо, а шум за окном мешал разобрать наши слова из комнаты.

— И?

— Он почему-то достаёт меня в связи с тем мужиком, ну который сбегал, а потом его машина сбила, помнишь..?

Еще бы я не помнила, Боги их всех порви на кусочки!!!

— А в чём это выражается? — осторожно уточнила я.

— Стоит над душой над каждой пробиркой дерьма, взятого из его задницы. Придирается из-за таких смехотворных поводов, что у меня душа не на месте. Вон уже всю лабораторную службу достал до печенок этими проверками.

— Непонятно. А чего ему надо?

— Сил моих на это нет, если честно, — продолжал Мар, словно не слыша моего вопроса, — Явно, что да Растан хочет чего-то добиться, вот только я не пойму, чего? Сместить меня надо? Взятку хочет? Что-то выяснил такое, что я сам за собой не знаю? Или семейка эта бешенная, пациента родичи, ему доплатили пару гор бриллиантов, вот он и носится, как угорелый?

Я сказала: «Ы…» и снова замолчала. Странное внимание к человеку, которым и так занимается спецслужба… Я имею ввиду да Ринна. Но вслух я, само собой, ничего не добавила. Вместо этого я проанализировала все гипотезы Мара относительно да Растана. Всё-таки Мар — куда умнее меня — так мне теперь казалось, когда я узнала его показатели интеллекта.

— Сместить тебя — это возможно. Вдруг ему надо для какого-то сынка место освободить. Взятку — а за что? Насчет третьего варианта — тут только ты можешь на него ответить… А вот касаемо родичей… не знаю, Мар, честно. То есть это вероятно, но как-то глупо.

— Вот и я о том же, — печально проговорил Мар да Луна, — Одно обидно — ведь он довел меня уже до психоза! Вот сейчас тоже должны потрошки этого чванливого типа принести, так что же..? Я жду этого с таким ужасом, что слов нет..! Мне звонят с наездами с утра, грозят распечь и укатать, если я неаккуратно отнесусь к дорогому гостю, а да Кунделла бежит впереди поезда и сотрясает свой чудовищный бюст.

Я прыснула.

— Вот уж кто всегда готов к труду и обороне! А что за потрошки? — я немедленно взялась за своё.

— Да текущее обследование. Биохимия, мазки, общие анализы. Гавно всякое, — Мар был мрачен и циничен. Он явно уже жалел, что признался в страхе перед директором «Масийи Рунтай».

— И что же, да Растан прямо так и стоит? Над лаборантами? Пока они мочу на водяную баню ставят?

— Все шутки шутишь, — сурово покосился Мар, — Какие там лаборанты — я сам делаю.

— Вот же хрень Теневая, — пробормотала я.

Услышанное не столько обескуражило меня в плане трудностей добычи крови (будут проблемы — будет и решение), сколько ввергло в задумчивость — отчего же директор так суетится. Ни одно действие, учит нас физика, не бывает без притока энергии. Позвонить да Лигарре? Оставим это на крайний случай. В конце концов, что я ему скажу? Что шеф уделяет несоразмеримо много внимания человеку, за которым уже КСН полы истоптал? Ну и что? Закономерная реакция для черезчур впечатлительных субъектов, любящих выслужиться. Так что данных для рапорта нужно побольше.

— Хрень, — согласился Мар, — И ещё пошел слух, что младших врачей могут всех заменить. Да Растан вроде как обмолвился.

— Что?! Зачем?

— Затем что коллектив неблагонадёжный, процветает расофильство и тому подобное, а на этом фоне глядь — как бы Проникновение не пропустить. Официального решения ещё нет. Но слова как будто были сказаны.

— Да Кунделла! — прорычала я, — Слушай, они что, спят вместе?

— Скорее уж их накручивают парой.

Я непонимающе подняла брови.

— А что, кто-то интересуется нашей благонадежностью? На уровне руководства? Но ведь тут уже КСН все полы протоптал! Что же, в Комитете на всех нас досье нет?! На каждый наш чих и вздох?! Ни за что не поверю! Если бы и впрямь среди младших врачей были какие-то гады, то уж всех бы арестовали после пропажи да Ринна!!!

Мар никак не отреагировал на мою хорошую память на фамилии (ведь я только что еле припомнила историю с пропажей), а только сказал:

— Значит, это самодеятельность дирекции. Так сказать, внутренее расследование. Но вот что им движет… или кто? Ты машины видела?