Дети Мира - Пекур Екатерина - Страница 26

Да Лигарра рывком встал и пошёл умываться. Но ведь я получила ответ. Только его ещё стоило обмозговать…

— У меня есть кое-какие мысли, так что возвращайтесь скорее, — прокричала я вслед. Не иначе как Тень в меня вошёл, а?..

Итак, это правда? Я медленно расправляла в своем воображении факт создания искусственных людей… и начала понимать, что сама в это не слишком-то верю. Это было… ну вроде как сразу захотелось удавиться и больше не жить, если вы понимаете, о чём я. Противно, жутко, а ещё я понимала, что больше мне не удастся смотреть на мир так, как раньше. Обычным взглядом. Боги мне помоги, а ведь это даже не самая большая загадка дня! В другое время я бы посвятила этому открытию полгода раздумий, а тут и минутки нет…

И то, если подумать, если рядовой контрразведчик осведомлен о правдивости «сказки из Тер-Карела» — значит, не такая уж это большая тайна? По крайней мере, несколько сот человек в Мире об этом знают?

…пСлноте, Санда да Кун, одёрнула я себя. Ещё недавно знания «рядового контрразведчика» были для тебя чем-то вроде знаний Создателя — а на тебе, губы развесила!

Вернувшись, да Лигарра был ещё злее.

— Ну, — сказал он. Я сжато изложила ему свои размышления. Раз «сказка» известна Комитету и говорит правду, то это просто колоссально. Вкупе с наблюдениями за лже-да Ринном вывод один: современная биотехнология противника способна на что угодно. Более того, как теперь мы можем отличить засланцев от своих? Никак!

Второе — если лже-да Ринн что-то унёс в сумке — то как объяснить цепочку событий в Институте «Каурра»? Если допустить, что ему удалось снять копии с документов, то логично же допустить, что в сумке могли лежать эти копии. Тут есть вопрос — была ли возможность прибегнуть к копирующей аппаратуре на территории «Каурры»?

Примерно в этом месте Карун перестал беситься и начал меня слушать.

— Не мог он этого сделать, не переполошив всю охрану!

Я задумалась.

— А если он того… по воздуху..?

Карун помрачнел и надулся, словно икоту сдерживал.

— Не думаю. Нет. Всё равно.

Он подошел к окну, потирая виски.

— Совершенно очевидно, что никакого проникновения в ангар не было! Тревога была спровоцирована нарочно, чтобы заставить меня просмотреть плёнку.

— Но там же ничего не было? А… поняла…

— Вот именно — зато в это время и не велась запись! — да Лигарра был возбужден. То есть он конечно, не бегал по комнате, но в нём всё дрожало, — Тогда-то он и украл документы из сейфа. Была возможность провала, когда мы сутки стерегли восьмой бокс. Ведь о пропаже могли уже в эти сутки узнать люди из моей команды! Но никто не проверил, вот же Тень! Даже я не догадался проверить, всё ли бумаги на месте! Хотя подозрения мои насчёт да Ринна тогда уже почти оправдались. Когда же этот тип зашёл вернуть оригиналы, поднялась тревога. А мы решили, что их только что пытались украсть. Уже наутро кража могла быть замечена. Но наш поддельный да Ринн тихонько ушел бы с территории, передал бы кому надо копии проектной документации на риннолёт, а сам продолжил бы ходить по Институту. Случайно мы его спугнули.

— А ещё я не понимаю, чего он так в меня вцепился, — прошептала я смущенно, — Я-то тут причём? Что в моём лице такого..? Я же ему кого-то напоминала — ведь если человек в парке уже был подделкой, он же впервые меня увидел?

Да Лигарра остановился посреди комнаты и критически осмотрел меня.

— Санда. Вы рыжая, — спокойно сказал он.

Я застыла… На короткое мгновение от обиды у меня перехватило дыхание — обиды тем более горькой, что он сказал мне чистую правду. И это правда уже мало не стоила мне жизни!

— Я не рыжая… — пролепетала я. И уже с яростью, всё более и более громко, я начала кричать, — Если от какого-то Тени у моих Тенью трахнутых, проклятых волос — да чтоб они отсохли! — такой оттенок, так что же мне?! удавиться?! Что же, каждая засланная дрянь будет меня под третий отдел подставлять?! Да я всю жизнь из-за них мучаюсь! Чтоб вы знали, как меня дразнили, даже слуги, даже взрослые, даже коллеги — да вас, наверное, разорвало бы уже..! Вас разве кто-нибудь когда-нибудь подвергал таким унижениям..?!

Меня трясло, и я расплакалась. Да Лигарра выглядел смущенным — настолько, что по нему это даже стало заметно.

— Санда, — тихо проговорил он, — не обижайтесь. Мне, возможно, не стоило говорить вам это напрямую — с учётом того стресса, который вы вчера пережили — но то, что я сказал вам — это правда. Именно поэтому двойник на вас и бросался.

Да Лигарра вытащил из кармана платок и протянул его мне.

— Подождите, я вам ещё кофе сделаю, — примирительно сказал он.

Меня оставили в одиночестве. Я сидела на диване в уголочке — напрочь забыв про его осквернённость — и в моей голове не было никаких мыслей, только опустошение. Я рыжая. Бриз принял меня за свою. Какую-то недоделанную свою, неведомо как живущую в Мире… Боги, за что я родилась на свет? Все на свете люди как люди. Мои братья. Мои родители. Мои соседи. Одна я… рыжая, с акалькулией, условно освобождённая, всем на свете нахамившая — даже спецоперу КСН.

У меня не было сил держаться. Я держалась целую жизнь.

Когда да Лигарра вернулся, мой нос уже подсох, но на душе было по-прежнему пусто и гадко.

— Меня другое беспокоит, — проговорил он, вручив мне чашку и усевшись в кресло напротив меня, — с какой радости он сказал вам, что ему никак нельзя обращаться в КСН?

— Ну после того, как вы за ним устроили погоню… — непонимающе проговорила я.

— По вашему рассказу у меня создалось впечатление, что дело чуток сложнее. И давность этого преследования больше той погони. Он ещё с кем-то контактировал помимо меня, раньше, возможно, в «Масийя Рунтай»? И этот кто-то ему угрожал? Дай-то Боги, чтоб это была моя паранойя.

— А вас он мог и не иметь ввиду?

— Кто знает… — да Лигарра был задумчив, а ещё еле заметно встревожен.

Я могла бы сказать, что он снова придирается к мелочам, но одной его «мелочи» (насчет подмены да Ринна) уже присвоили метку АУО. И ведь никто не верил — так это было дико.

— Что, если вы и впрямь переходите дорогу кому-то из своего высшего руководства… — предположила я.

Карун оскалился.

— Не лезьте не в своё дело, Санда. Только и всего.

Я умиротворенно кивнула, но на душе моей стало нехорошо — хотя куда уж гаже, казалось бы. Уж больно складно всё получалось. Все как один намекали мне, что у да Лигарры, возможно, проблемы. Из-за его чрезмерной внимательности. А он приковал меня к себе всей мощью закона. И уже не вырвешься — я под следствием, и то, на что он намекал мне в мобиле — чистая правда. Меня мог арестовать другой человек, и тогда я могла огрести по полной (притом абсолютно безневинно) за тот факт, что эта искусственная тварь почему-то пришла именно в мой дом. То есть меня бы сделали соучастником Проникновения. Вышла бы я тогда из бюро третьего отдела живой — крайне сомнительно. Так что да Лигарру мне и впрямь следовало благодарить. Он меня знал и прикрыл — хотя допускаю, что не без личных прагматичных соображений (например, чтоб я не выдала чужим, как он рассказал мне секретную информацию). Теперь у меня нет иного выхода, кроме как держаться за него зубами. Потому что если не он — кто иначе мной будет заниматься? Кто-нибудь такой, что я мгновенно пожалею про нынешнего контролёра. Оказавшись в очень плохих местах.

Меня обложили. Мне следовало думать о поиске нашего АУО и не переживать из-за КСН. Я ничего не могла с этим поделать.

Мы поехали в «Каурру».

Жаль, отец не увидел, как я переступала порог самого закрытого и высокоумного учреждения современности! Зная его тонкое чувство юмора, я не сомневаюсь, он бы соорудил некую двусмысленную и остроумную шутку про вход в науку с чёрного хода.

Так оно и было. Да Лигарра сунул под нос коменданту некую бумагу — и тот больше не задавал вопросов. Если честно, комендант вообще съёжился, когда увидел да Лигарру на горизонте — мне было неясно, кто из них главнее. Отныне я была частью Каруна, таким себе бегающим глазастым приложением. А он здесь был фигурой весомой. Я убеждалась в этом всё сильнее.