Дети Мира - Пекур Екатерина - Страница 38

— А вы не допускаете..?

— Что да Райхха сотрудничают с летунами? Нет. Вы себя вспомните. Вас, по вашим же словам, пытали как агента. Добывали схемы связи и всё такое. Вывод — да Райхха собирают свою личную коллекцию рыжих. И свою базу данных по Горной Стране, её агентурной сети и засланцах. Причём весьма успешно.

Если главы контрразведки, отдела идеологии и внутренних дел КСН и этим не проникнутся, Каруну и впрямь придётся подавать в отставку..! Дело грозило полным падением структуры Мира.

— Но ведь мы же считали, что да Ринна похитили летуны? Как же он оказался тут?!

— С учётом того, что позднее они потеряли и своего засланца — у них вышел сбой передачи. Видимо, разведка да Райхха перехватила их агентов, похитивших да Ринна. Возможно, их тщательно допросили, а позднее схватили ещё и искусственного человека, который всё это время ничего не знал о провале и продолжал свою миссию. Вряд ли летуны могли обеспечить регулярную связь с засланцем. Я же ведь тоже не зря хлеб кушаю, так что они не рисковали… Нет, агент работал автономно и очень грамотно.

— Но ведь люди из Десятки всё это время тряслись над да Ринном, как над последней горстью Белой земли! — воскликнула я, — То есть уже не над да Ринном, а над его двойником… Но теперь выходит, что они всё это время ЗНАЛИ, что это НЕЧЕЛОВЕК?! Ведь настоящий да Ринн был у нах в плену и под принуждением строил вторую машину! Тогда выходит, что они так стремились убрать вас с вашими подозрениями с поля лишь потому, что вы могли раскрыть всю эту тёплую компанию и поставить под угрозу весь их заговор! — мои мысли неслись, как дикие кони, — То есть вначале, как мы и думали, их интересовали разработки да Ринна — они хотели утвердить своё влияние на руководство «Каурры» и контролировать проект. И тут вдруг они перехватывают агентов летунов, которые похищают физика! Да Ринн достается им весь целиком, да ещё и с агентами впридачу! И они всё переиграли. И как мастерски! Собрали с двойника кучу биологических данных (пока он «лечился»), его руками проникли в запретную зону «Каурры» — и, наконец, схватили его с оригинальными документами.

Да Лигарра медленно кивнул. Пока я говорила, он периодически зыркал то по сторонам, то на меня, но в его глазах тихо загорелась и окрепла тёплая улыбка. Ему понравилось, что я так скоро догадалась, честное слово. Потом, правда, он стёр улыбку под своей вечной деревянной физиономией, и у меня на душе возникло какое-то странное чувство сожаления.

— Ага. Так и есть. Все сливки с этой истории сняли главы да Райхха, — заключил он, — КСН остался в дураках — да ещё и с такой миной, будто всё идёт как надо. Но больше всех пострадали рыжие. Они, бедные, потеряли да Ринна, одного из своих и нескольких агентов (скорее всего, людей — и если к тому же наших, местных, то для них это огромный урон), в целом провалили акцию — и не получили взамен ни клочка бумаги.

— Вы и впрямь их жалеете? — спросила я.

— Ну не себя же жалеть, дурака, — буркнул да Лигарра. Помолчав, он добавил, — Только в одном Фернад да Райхха допустил ошибку. Пожадничал. Всего бы ему и побольше. Захотел ещё и вас охватить вниманием. А, может, забоялся, что если вы и впрямь агент Горной Страны, находящаяся под следствием как свидетель по АУО, то рано или поздно бдительный господин да Лигарра вас выведет на чистую воду, и тогда в КСН узнают про странные пропажи засланцев, никак с акциями контрразведки не связанные. Он явно не предполагал, что я наоборот за вами приду — и мы накроем всё гнезнышко.

Я насупилась.

— Карун, — сказала я, — я хочу попросить у вас прощения. Я так плохо о вас думала, пока сидела в том тёмном ящике..! то есть на самом деле не думала, и я понимала, что ведь вы просто делаете свою работу… но мне было так горько, что до меня никому нет дела. А вы… пришли… и вы даже не предстваляете, как я вам обязана! — воскликнула я, прикладывая ладонь ко лбу.

— Долга Жизни мне не поручайте, — тихо сказал да Лигарра, останавливая меня жестом, — Я его не приму. Я не принадлежу себе, итак ваш Долг перейдёт на Комитет. Мне бы этого не хотелось. Идёмте.

Я шла за ним и смотрела в его безупречно стриженный затылок прохладного русого цвета. Если человек не принадлежит себе, он принадлежит Семье. Вот какая была Семья у этих людей…

На самом деле, ведь я ничего не знала ни о жизни внутри Комитета, ни о том, каким образом складывались судьбы его сотрудников. Что-то утрачивая, люди что-то приобретают взамен. А потом у всех свои потребности и понятия о счастье. Так или иначе многих людей обоих рас приводило в ряды КСН. Одни шли к этому сознательно, другими руководили обстоятельства — и так они становились защитниками Порядка — но что скрывалось за этой рекламной обёрткой, я не знала. Огромный всесильный массив КСН начал для меня распадаться на отдельных людей, совокупность деталей, но общей картины я ещё не видела. Меня приучили лишь к тому, что Комитет Спасения Нации — власть. И сила, перед которой надо обязательно склониться. Но я продолжала изучать Мир.

Что привело в ряды Комитета, например, конкретного Каруна да Лигарру? С какого возраста надо было начать подготовку, чтобы уже много лет занимать должность спецоперу ведущего научного Института? До этого же ещё дослужится надо. Но ему не больше тридцати семи, а со временем я убеждалась — что он ещё гораздо моложе. Просто выглядит куда старше от тяжести лежащих на нём знаний, опыта и обязанностей. Я знала, что в структуре КСН были специальные Школы — именно они готовили будущих офицеров, элиту «конторы». Но поступить туда так рано (как выходило по моим подсчётам) мог лишь выпускник специализированной обычной школы, для детей до пятнадцати — я имела об этом очень хорошее понятие, потому что мой коллега из второй галереи общего профиля собирался отдать сына в одну из таких школ. Там они усиленно учили психологию, право, историю и всё такое, а потом поступали на спецкурсы и приносили присягу. Возможно, и да Лигарра прошёл весь этот путь. Послали родители? Романтика позвала? Грустил ли он когда-нибудь по утраченному детству? Или они ничего не утрачивали, с пелёнок сотрудники Комитета, защита Мира — а только получали огромную (хотя и своеобразную) Семью, власть и широкие возможности для поиска мудрости? Я не знала ответа. Как я уже сказала, я была слишком поверхностно информирована о реальной, а вовсе не глянцевой, жизни этой огромной структуры, вот уже много столетий стоящей на страже Порядка — при этом структуры живой, активной и развивающейся. Она и была истинной властью Мира. И потому нередко пугала, но тут уж, наверное, ничего не поделаешь…

«…он был и другим. Достойным человеком из дружной и честной Семьи…». Странно упоминать об этом. Но он упомянул. В минуту, когда его комитетская суть почти дала трещину. Мне показалось, что именно это тревожило Каруна. Человеческая, маленькая Семья, без которой не может жить ни один аллонга. То, чего у него никогда не было. То, что он заменил на долг и присягу. По своей ли воле или нет — уже и не понять. Он слишком глубоко в этом увяз — деталь машины, временами скорбящая по человеческим чувствам…