Дети Мира - Пекур Екатерина - Страница 40

— Да ерунда, — сказала я, — Давайте бежать отсюда. Атмосферка тут гадкая.

Хохотнув, да Лигарра что-то нажал на пульте перед собой. Под нами тихо загудел двигатель. С тихим свистом ожил большой винт на носу машины. Обернувшись, я увидела, как шевелятся маленькие пластины по краям того, что создатель этой машины назвал крыльями — хотя, в отличие от крыльев птиц, они не двигались.

— Я пока просто вспоминаю, что к чему. Это направляющие лопасти. Они регулируют поток воздуха при манёврах. Этот винт — пропеллер — создает дополнительную тягу. Мы его позднее добавили…

Он во всём ощущал себя частью команды изобретателей — ну видано ли такое! И в этот миг дрогнули и начали расходиться створки ворот.

— Вперёд. И соберите всё мужество.

Сразу за воротами была пустота, и риннолёт, тронувшись с места, покатился по помосту, набирая скорость, ветер ударил мне в уши, заплёлся в лопасти винта, затрепетали крылья, и мы, всё ускоряясь и ускоряясь… неслись над помостом, в воздух, за ворота, в самое сердце небес…

Мы были в воздухе.

Кажется, я вопила. Переведя дух, я вцепилась руками в кресло и с трепетом вертела головой — только очень бережно, чтоб не нарушить чего-то в тонком и жутком процессе полёта. Карун смеялся.

— Всё-таки страшно?! — закричал он сквозь шум ветра.

— Нет! Это восхитительно! Но очень страшно!

— Да определитесь уже!

— Я не могуууу! Под нами же ничего неееет!

— А вот вниз не смотрите, — сурово приказал он, — человек не готов к такому зрелищу. Проверяли.

Я притихла. Быстро оглянувшись, я всё-таки увидела весь огромный комплекс «Белой Башни» со стороны — я чуть не упала в обморок от неожиданности! — ангары, невысокие здания, глухие, некрашенные снаружи, заборы вдоль пропасти… среди них чернел крохотный прямоугольник. Боги, это же наши ворота!!! Они всё больше удалялись, теряясь на теле скалы… на такой высоте!!! Я даже заметила, как в них кто-то метался — и даже, кажется, увидела сполох выстрела… но наши враги не смели подойти к краю помоста, пока ворота были открыты… и мы улетали всё дальше и дальше. И… горы! Горы окружали нас со всех сторон — не те огромные, что пишутся с большой буквы и скрывают НЕ-Мир, но воистину никогда мною не виданные! Здоровенные кучи камня, высотой не менее пуня, серые и неровные, невероятно большие — ну вы только подумайте! Боги, как же я мечтала посетить этот уголок Мира! И вот, меня приволокли сюда силком, пытали и мучали — я даже забыла, что никогда не бывала в Предгорьях!

— Я выгляну!

Карун издал какой-то звук, точно отчаялся удержать меня от безумия. Но он был слишком занят управлением — спина его окаменела — так что я решилась.

Поднеся нос к краю борта, я пожалела, что мои глаза не выдвигаются на палочках, как у некоторых животных. Я бы эти палочки тихонько вынесла за борт… Но увы! Мне пришлось ещё и тянуть шею… Взвизгнув, я отпрянула.

— Тамммм… бездна!

— Полпуня, не больше. Если верить приборам.

— Мда? — с сомнением и надеждой уточнила я. Полпуня в целом не казались мне большой величиной, — Тогда я ещё раз выгляну.

Да Лигарра издал какой-то нервный, но явно восторженный звук.

— А если бы я сказал вам — пять пуней? — ехидно, хотя и не без напряжения, уточнил он.

Подумав, я парировала:

— Это невозможно. В Предгорьях нет объектов выше двух пуней. Пять — это уже из области интересов контрразведки. Там эти живут.

Да Лигарра помолчал, а я в это время снова прилипла к борту. Медленно — но я всё же заставила себя увидеть то, что было под нами. Земля была такой далёкой — будто я смотрела на неё с высоты нескольких многоэтажных домов, стоящих один на другом: я начала различать её детали и с изумлением узнавала деревья, заросли кустарника, нагромождения камней, ленту шоссе — но всё было такое крохотное, словно нарисованное на листе бумаги! Справа и слева от нас были скалы.

— Санда, вы чудо, — с восторгом проговорил Карун. — Вам что же, не страшно?

Вообще, судя по его голосу, его это тоже веселило.

— Страааашно! — потянула я, — Но ещё любопытно. А вы сами не боитесь?

Он пожал плечами.

— Вам станет легче, если я скажу, что да? Только ведь глупо давать себе бояться, когда нам надо выжить. Но вниз… наверное, я бы не смотрел. Не уверен.

Потрясающий человек. Ну что тут добавишь? Даже не верилось, что он правдив — но я отчего-то знала, что Карун не станет позировать. Так спокойно признавать границы своих возможностей — и при этом так жёстко контролировать свой страх!

— Санда, я сейчас попробую всё-таки управлять этой штукой. Пока она летит по прямой, но так же не будет вечно. Не вертЗтесь, пожалуйста. И не пугайтесь.

Я поняла, почему он предупредил, с опозданием. Пока я крутила головой, стараясь уследить за движениями всех частей машины, начало происходить что-то невероятное. Машина пошла вниз. Я коротко взвизгнула, но… время шло, и ничего страшного (как я боялась) не случилось. С некоторым напряжением да Лигарра наклонил рукоятку слева от себя, и мы снова начали набирать высоту. Он попробовал поворачивать и ещё раз — снижаться.

— Кажется, основные маневры оно выполняет. Будем надеяться, что этого хватит.

Мы замолчали. Всё заполнил ветер.

Я медленно начинала воспринимать детали. Земля неспешно плыла под нами, а облака казались такими близкими, что хоть руками бери… У меня замирало сердце, но я приказала себе относиться к этим вещам спокойно. Он же сказал — через пару лет на них будут запросто летать. Если найдут ещё пару сотен психов-водителей. Но что же, разве не найдут? Потрясут какой-нибудь Тер-Карел и кадровые закрома контрразведки. Там этого дела, как я понимала, целые залежи! А ещё по частным клиникам можно пробежаться — старших врачей зазвать в ряды. Хотя иногда это тот же Тер-Карел, правда? Меня пробрал нервный смех.

Отец, видел бы ты меня — что бы ты сказал? Наверняка отлупил бы меня — а потом сам заперся с риннолётом в одиночку…

На земле постепенно исчезли знаки цивилизации. Мы двигались на северо-восток. Почему так? — спросила я себя — и сама дала ответ. Южнее все земли были подконтрольны да Райхха, а мы пока вряд ли удалились на большое расстояние от «Белой Башни». Западнее начинался Отрог — гиганский выступ Гор, у самой стены которого и приютилось гнездо глав Десятки. Втянув голову в плечи, я постаралась занять как можно меньше места в кабине. Мне вдруг стало неуютно при мысли о том, что от бездны меня отделяет лишь тонкая корочка корпуса под ногами.

Думать об этом было тяжело. Я начинала и впрямь бояться — ко мне подступал холодный ужас, которой был мне слишком неприятен, чтобы впустить его в свой живот.

Я вздохнула. Как я не боролась с собой, мои мозги скоро настолько пресытились эмоциями от полёта, что поневоле соскочили на дела земные — и теперь всё пережитое за последние часы стало перед моими глазами, как живое. Каждое слово звенело в ушах — даже ещё яснее, чем я воспринимала, пока всё это происходило. Комната для допросов, пальцы Каруна, хладнокровно нажимающие на курок, бегство сквозь коридоры, суровая забота, с которой да Лигарра бесцеремонно выдергивал занозы из моих плеч.

Он всё бросил. Целый Институт «Каурра», лежавший на нём. В разгар расследования по делу об АУО. Теперь у него будут очень, очень, очень большие неприятности… Наверное, я умру от стыда, зная, что именно я тому виной — и ни в чём, кроме патологической честности, невиновный, странный и злой, но все-таки очень хороший человек пострадает. Вся его безупречная репутация прахом. Хотя он и не принял моего Долга Жизни, но всё-таки мысленно я ему этот Долг вручила. И твердо решила, что исполню его во что бы то ни стало. Если так будет надо, я буду выгораживать его даже перед его начальством, до последнего — хотя эти люди страшили меня до ледяной крошки в животе.

— Карун, — тихо сказала я, — Вы же нарочно меня обманываете, правда? В нашей с вами истории речь идет про далеко не одно нарушение. Если вы всё подробненько в рапорте изложите, то вас же зароют, наверное!