Предатели Мира - Пекур Екатерина - Страница 15

— Тебя прострелили. Ранение кишечника, правого лёгкого, селезёнки. Кровопотеря четвёртой степени. А потом тебя вылечили неизвестным науке способом. Способ неизвестен науке Низин. В Горах его практикуют те, кто умеет. Я умею. Доволен?!

Мар икнул, а потом сделал вещь, сильно поднявшую моё мнение о нём. Он протянул руку и бережно потрогал меня за плечо.

— Ты же рыжая… — с радостным потрясением заметил он — как будто этот факт не находился перед его глазами на протяжении двенадцати лет нашего знакомства, — ты рыжая, Санда, ты же рыжая..!

— Ну не такая уж и рыжая, — отозвалась я, — Я медовая.

Его слова. Нет, не сейчас. Не сейчас, когда мои мозги и так готовы вытечь! Мне остро необходимо сохранять ясную голову.

Мар издал несколько странных звуков, как будто хотел задать мне кучу вопросов, но никак не мог выбрать, какой. В конце концов он просто замолк, и мы какое-то время сидели, прислонившись к скале.

— Санда. Это правда?

— Да.

— А ты там была? — спросил он наконец.

— Ну, — флегматично созналась я.

— И как там всё? — с дрожью в голосе спросил Мар.

— Как в Тер-Кареле, только побольше, — неожиданно для себя сказала я. Более того, я вдруг поняла, что это… так есть! Странное дело, но я погрузилась в странное, отчасти даже циничное, спокойствие, словно мои мозги вовсе предпочли отключится от воспоминаний минувшей ночи, от нынешней своей ситуации, — Всем плевать на расовые различия, и это… очень уютно.

Мар некоторое время ничего не говорил. Я ощущала в нём какое-то напряжение, но причин для этого могло быть слишком много. В свете утренних сумерек Мар был… озадаченным.

— Надо же… я думаю, меняет ли этот факт..? То есть… ну ладно. Неважно, на самом деле. Ты… ты по-прежнему мой друг… и ты… ты правда вывезла меня из-под этого обстрела? — смущённо пробормотал он. Мар был совершенно дезориентирован.

Я пожала плечами. На самом деле способности бриза (в сравнении с шайти) таковы, что в реальной жизни тебе то и дело приходиться делать какие-то на вид героические поступки — для своих близких или просто так. Это поступки сами по себе ничего сверхъестественного не несут, но на фоне мировосприятия шайти начинаешь ощущать себя героем. Спасителем человеков. Кому-то это могло стать поперек горла. Зависть и все такое… не так-то просто принять факт, что человечество делится на сверхлюдей и просто людей. А если сверхлюдей при этом достаточно легко убить, так как анатомически они мало отличаются от просто людей… Вот вам и зачин для войны — войны длиной в историю Мира.

И всё-таки Мару потребовалось какое-то время, чтобы всё осознать. А потом его явно что-то начало мучать. Что-то такое, что по лицу я поняла суть его вопроса ещё до того, как он открыл рот — немножно стыдное для аллонга, но ужасно притягательное для бунтаря да Луны.

— Санда..? А ты правда можешь..?

— Я даже с тобой могу.

Мар от неожиданности икнул, потом подумал и просиял.

— А можно..?!

— Пойдём, — проворчала я, — Пока Тайк спит.

Я взяла его за руку, и мы зашагали в пустыню…

— Подпрыгни.

— Зачем?

— Мне так будет легче, — улыбнулась я, — Некоторые вещи я делаю через задницу, ты же знаешь.

Мы вернулись на базу через полчаса.

Мар был притихшим и ошеломлённым. Вначале, когда на высоте прыжка его потянуло в небо и пропала опора под ногами, у него отнялся дар речи, а через миг он глянул под ноги и завопил. Хотя я ожидала чего-то подобного, я снова ощутила что-то вроде грусти. Только некоторое время спустя, убедившись, что ему ничто не грозит, Мар начал воспринимать ту неземную красоту, какая открывалась с высоты двух пуней над землей. Вставало солнце — ещё невидимое, оно озаряло небо зелёным и укладывало розовые мазки на пустыню.

— А это что? — неожиданно спросил Мар, судорожно вися на моём плече и указывая куда-то вдаль.

Я обернулась.

Далеко на горизонте поднимался махонький фонтанчик пыли.

Я выругалась и ринулась вниз. Мар вскрикнул, но не обгадился. Храбрец, без шуток хребрец. Я начинала понимать, как мало аллонга на самом деле смогут пережить такое вот приключение без смены подгузника. И даже на риннолёте подняться без этого важного предмета. В общем-то, это не есть негативная черта расы или трусость. Это просто факт.

— Это далеко? Мне трудно оценить расстояние… в таких условиях.

— Тень их знает. Мне тоже. Пуней тридцать, пятдесят. Тайк, соня, подъём! Немедленно!

Очумевший мулат подскочил. Увидев меня и Мара мирно и скоро собирающими вещи, он поморгал и занялся тем же.

— Что стряслось-то? — озадачено проговорил он, закидывая сумки в багажник.

— Сюда кто-то едет, — скороговоркой провочал Мар. Тайк нахмурился, оглянулся на меня, на Мара, на скалы за спиной и ускорил свои движения.

Мы собрались и двинулись в путь. Мар сел за руль — всё-таки это был его мобиль — и погнал с места. Хотя выезжать в пустыню на весь день было безумием, но что нам оставалось?

— Как они нас отследили?

— На карте есть это место, — я пожала плечами, — А где ещё остановиться в этом районе? Логично. Кроме того, хоть это и маловероятно, это люди могут и не быть связаны с нападением на Тер-Карел.

Парни помрачнели. Мар выглядел подавленно, один раз, резко обернувшись, я заметила слёзы на его глазах. Он так жестоко гнал мобиль, словно это могло как-то повлиять на минувшие события. Я хорошо помнила, что именно побудило его кинуться наперерез мобилю карателей… Это был очень грустный повод. Я скучала по Кинаю. Мне было больно от мысли, что это навсегда. Помимо самого по себе факта уничтожения общины. Кто уцелел? Если бы знать…

Вздохнув, я уставилась на торпедо. Беспокойные мысли снова вернулись ко мне. А ещё я вдруг впомнила предсмертный лепет одного хупара.

Нахмурившись, я глядела перед собой и пожала плечами. Это были осознанные слова или бред? Узнать это я уже не могла. «Он не виноват. Этот просил. Его заставили. Он.» Кто? С какой такой радости Кинай потратил последние силы на эту в высшей степени загадочную фразу? Людей, находившихся в нашем с Кинаем общем знакомстве, было не так много — и уж среди них — только в отношении Мара да Луны моё мнение могло интересовать Киная настолько, что он ни за что не позволил бы себе умереть, не изменив это самое мнение в лучшую сторону. Дело было крайне непонятным. Если поверить, что несчастный хупара не бредил — я должна была считать кого-то невиновным, так как он действовал под принуждением. Итак, против меня направлены некие действия? И где же они? Или же дело не во мне?

Я уже открыла рот, чтобы спросить у Мара, о чьей репутации мог так сильно переживать Кинай. Секунды, пока я решала, не станут ли напоминания о Кинае слишком жестокими для него, заткнули мне пасть. А ведь Кинай и впрямь был фанатично предан только своему белому товарищу. Мне стало не по себе.

А что, если Кинай не сказал фразу целиком? — и тогда я могу гадать до бесконечности, что именно он унёс с собой на ту сторону. Ведь в речи Киная были паузы, а вокруг только что воздух не горел… Он что-то пытался мне рассказать. Но я вполне могла двигаться не туда из-за пропущенных кусочков. Эта мысль обдала мои кишки тонким холодком.

Нет, он не мог иметь ввиду Мара. Конечно, подумав о ближнем худо, я могла вообразить, что это именно да Луна, Боги мне помогите, навёл Комитет на Тер-Карел — точнее, на меня — потому что Кинай переживал именно из-за опасности, якобы грозившей мне лично. Конечно, из всего посёлка вряд ли кто-то мог интересовать этих типов больше бриза или, допустим, что они не в курсе, беглой внештатницы-подследственной. Но напади КСН из-за меня — меня бы вырыли из-под песочка живой или мёртвой. А не косили людей, как солому, легко позволяя разбегаться в ночь. Оцепили бы получше и сожгли. Что б я не знала их методов. К тому же, пришла бы контрразведка (которой так или иначе моё дело было близко), а вовсе не спаренный отряд «идеологов» и внутренних дел. Этих, кажется, куда больше интересовал снос Тер-Карела как антисоциального явления.