Николай II в секретной переписке - Платонов Олег Анатольевич - Страница 170

Зизи придет к чаю, так как она завтра уезжает в имение. — Я совершенно одурела, а мне, увы, предстоит осмотреть один приют и будущий лазарет, чтоб дать соответствующие распоряжения. Вечер провели в лазарете, но я полулежала в удобном кресле в одной из палат, так как была очень утомлена. Прости за это невыразимо-скучное письмо. Благословляю и целую тебя без конца, мой собственный, мой родной, Господь с тобой!

Навеки твоя старая

Солнышко.

Удается ли тебе купаться в реке? Известно ли тебе, как велики наши потери? Мой маленький! Я жажду твоих поцелуев и нежных ласк. Желудок у меня делается невозможным в такую жару, как и всегда летом, и не дает мне покоя.

Ц. ставка. 29 мая 1916 г.

Моя любимая женушка!

Нежно благодарю тебя за твое дорогое письмо. Мысленно я переношусь назад к событию, происшедшему 19 лет тому назад на ферме в Петергофе! Да благословит Бог Татьяну — дай ей Бог всегда оставаться такой же хорошей, любящей и терпеливой девочкой, какая она сейчас и быть нашим утешением в старости!

Опять совсем нет времени писать. Жара страшная, руки у меня ужасно потеют. Вчера солдаты носили икону по улицам; это мне напоминало Бородино. Завтра ее повезут на фронт к тем войскам, которые скоро начнут наступление на германские позиции! Затем ее принесут сюда.

Слава Богу, известия очень хорошие, наши войска наступают и теснят неприятеля. Количество пленных превышает 100000 человек — да еще один генерал — я еще не знаю его имени.

Теперь должен кончать, мое сокровище. Да благословит тебя Бог! Нежно тебя целую. Навеки твой

Ники.

Ц. С. 30 мая 1916 г.

Сокровище мое!

Сердечно благодарю тебя за дорогое письмо. Правда, добрые вести наполняют сердце чувством безграничной благодарности. Как хорошо, что ты отправляешь образ на фронт! Да дарует Святая Дева всем силу и мудрость для достижения окончательного успеха! Каковы наши потери? Двое моих крымцев ранены, они многое рассказали нам. Вчера было нестерпимо жарко, а потому я приняла, чтоб освежиться, ванну в 61/2, перед тем как лечь отдохнуть. Сегодня рано утром шел дождь, так что теперь воздух идеально хорош. Мы ходили в церковь при лазарете, так как там служили рано, и мы могли после церкви сделать перевязки. Сейчас еду кататься со старшими девочками. Аня выезжает из Симф. сегодня вечером в 8 часов. Я уверена, что ей будет тоскливо без дивного моря, безмятежного покоя и предупредительного Дувана, но она безумно стремится домой. Отец ее сегодня едет с внучатами в имение.

M-me Зизи пила вчера у нас чай, а сегодня уехала к себе в имение на все лето. Со мной только что простился Николаев (бывший крымец), — он возвращается в свой 4 X. уланский (близ Зегевольда). Он очень был счастлив, что был принят тобой в Евпатории.

Я думаю, что ты еще не начал читать “The Wall of partition”, я сейчас ничего не читаю, только работаю. Ангел мой, душой и сердцем — нераздельно с тобой. Бог да благословит и защитит тебя, и да дарует Он тебе успех! Осыпаю тебя нежными ласками и горячими поцелуями.

Навеки, муженек мой, милый Голубой Мальчик, твоя старая

Женушка.

Ц. ставка. 30 мая 1916 г.

 Моя любимая!

Нежно благодарю тебя за твое милое письмо. У нас тоже была страшная жара последние дни, но вчера, после сильного дождя и настоящей бури, температура, к счастью, упала до 13 градусов, и теперь снова легче дышится. Кажется странным, что даже я страдаю от жары; в наших комнатах была страшная духота, 19 градусов в спальной! Поэтому спал довольно плохо. Сегодня утром лил страшный дождь, и в такой-то дождь у нас был длиннейший молебен перед нашим домом, при войсках и огромном стечении народа. Затем все подходили и прикладывались к иконе. Сегодня днем ее отвозят на фронт, откуда ее привезут обратно недели через две. Наши головы и шеи порядочно намокли, к восторгу Бэби. Приложившись к иконе, я пошел на доклад, а он еще долгое время стоял у подъезда и наблюдал толпу! В 12 ч. 30 м. все кончилось — народ и солдаты начали собираться еще в 10.30 м. Ночная буря сильно повредила телеграфные проволоки, оттого и были получены неполные известия с Юго-Западного фронта, но поступившие весьма удовлетворительны. До сих пор мы взяли в плен больше 1600 офицеров и 106000 солдат. В общем, наши потери невелики, но, конечно, не во всех армиях одинаковы. Я рад, что ты видела Н.П., очень желал бы их навестить, но теперь это совершенно невозможно!

Новые полки формируются теперь для отправки во Францию и в Салоники.

Моя нежная голубка, о, как мне хочется угнездиться возле тебя и прижаться к тебе крепко, крепко!

Да благословит Бог тебя и девочек! Нежно и много, много раз целую тебя. Навеки твой

Ники.

Ц.С. 31 мая 1916 г.

Мой любимый!

От всего сердца благодарю тебя за твое милое письмо и ласковые слова. Я тоже жажду твоих ласк и любви!

Действительно, приходят прекрасные вести. Идиотский Петр.[870] даже не умеет достаточно оценить их. Бог да благословит тебя и наших дорогих героев! Я очень рада, что отправили икону, чтобы благословить ею всех. Молебен перед домом, должно быть, производил очень трогательное впечатление. Она[871] передаст войскам твой привет, а также молитвы, — они почувствуют близость к тебе. Дивный день, стало прохладнее, что является истинным благодеяньем после ужасающей жары. Поставила мои свечки, работала в лазарете и сейчас собираюсь покататься с 3 девочками, пока Татьяна ездит верхом. Понравился ли тебе поезд Пуришкевича?Пожалуйста, сообщи, был ли это № 1 или 2, так как в № 2 находится сестра моего крымца Седова, и он очень хотел бы знать, какой поезд ты посетил. У меня нет ничего интересного.

Когда приблизительно начнет наша гвардия наступать?

Сокровище мое, в молитвах, в мыслях постоянно с тобой. Я так по тебе скучаю! Сегодня уже 2 недели, какмы расстались с тобой в Курске! Как это было ужасно!

Благослови и защити тебя Господь! Осыпаю тебя нежными поцелуями, муженек мой любимый, и остаюсь вся

Твоя.

Ц. ставка. 31 мая 1916 г.

Моя душка-женушка!

Нежно благодарю тебя за твое дорогое письмо. Погода сейчас дивная после вчерашнего ливня. В комнатах опять стало совсем прохладно. Я сделал длинную прогулку в лесу и поле с Валей Д.[872], пока Бэби играл у шоссе. Затем мы отправились в кинематограф, где было очень интересно. Сегодня мы отправляемся на прогулку по реке после смотра на нашей станции некоторым проезжающим полкам.

В общем, наши успехи всюду удовлетворительны, за исключением одного места, как раз в середине наших обоих наступающих флангов. Австрийские войска и некоторые германские дивизии делают отчаянные усилия, чтобы прорваться в этом месте, но безрезультатно. Принимаются все необходимые меры для поддержки нашего корпуса и подводятся резервы. Здесь у нас, конечно, тяжелые потери, но что же делать! Но эти войска доблестно исполнили свой долг — они должны были привлечь внимание неприятеля и этим помочь своим соседям.

О твоих крымцах я ничего не слышал! Надеюсь, что Келлер отличится чемнибудь со своей кавалерией, может быть, ему удастся занять Черновцы. Тогда казаки и наша 1 Кубанская двинутся к этому городу.

Моя дорогая, я так по тебе тоскую! С нашего приезда я еще не прикасался к новой книге, которую хотелось бы прочесть: нет времени. Да благословит тебя Бог, моя возлюбленная женушка! Страстно целую тебя, а девочек нежно.

Навеки твой старый

Ники.

Ц.С.

1 июня 1916 г.

Сокровище мое, любимый мой!