Николай II в секретной переписке - Платонов Олег Анатольевич - Страница 184

Да благословит Бог тебя и девочек! Нежно тебя и их целую. Передай привет А. и поблагодари ее за редиску.

Навеки, мое дорогое Солнышко, твой

Ники.

Ц.С. 1 июля 1916 г.

Дорогой мой!

Бесконечно тебе признательна за твое дорогое письмо. Жилик будет у нас обедать и расскажет нам все новости о вас всех. Легко представляю себе, как твоя бедная голова должна быть утомлена от твоих тяжелых трудов — так трудно постоянно обо всем помнить! Я велела Марии поговорить с Зборовским, и после этого мы все устроим, он выражал желание ехать на Кавказ, я знаю. Я рада, что ты снова стал принимать иодин, это — от времени до времени — очень тебе полезно. Идем прощаться с нашей сотней — там перед Большим дворцом молебен (все это страшно без тебя). Рада, что ты отменил военную церемонию на этом празднике и что мне не надо там быть в воскресенье. У нас в лазарете сейчас находится 8-летний мальчик, племянник Иедигарова — он лежит вместе с офицерами, так как она просила, чтоб его положили к ним, и один взрослый герой раскладывает с ним пасьянсы — не надо! Таубе понемногу поправляется, хотя боли в ноге еще сильные.

Сегодня погода переменчивая. Аня снова посылает тебе пару редисок. Уверена, что Бэби скучает без Жилика, — этот человек сущий клад.

Как хорошо, что увижу Дарагана!

Я тоже получила телеграмму от Гр.

Получила письмо от Виктории и от Луизы. Красный Крест запретил немецким и австрийским сестрам посещать раненых, причина — уничтожение второго корабля Красного Креста, я нахожу это глупым и нецелесообразным. Прощай, сокровище мое. Осыпаю тебя без конца жгучими поцелуями.

Бог да благословит и защитит тебя! Твоя навеки старая

Солнышко.

Старая Лоло Д.[917] завтра будет унас завтракать.

Ц.С. 1 июля 1916 г.

Моя любимая!

Сердечно благодарю за дорогое письмо.

Как мило, что ты была на молебне и простилась с нашими казаками! Сегодня меня покинул мой урядник Муравицкий, и на его место прибыл новый с четырьмя крестами. Зовут его Светличный. Тот первый был прекрасный парень — Бэби его любил; он, купаясь, выкидывал в воде вместе с Нагорным разные смешные штуки и разговаривал с Игорем по-малорусски.

Посылаю тебе кучу снимков, сделанных Деревенко. Он просит тебя взять все, какие тебе только понравятся. Вчерашний сеанс в кинематографе был интересен показывали Верден.

Я позволил присутствовать семьям военных, так что все боковые ложи были полны дамами и детьми, стулья были заняты мужьями, а весь верх, по обыкновению, — солдатами. Воздух был не так хорош, как без дам. Удивляюсь, почему? Пора кончать. Дараган приехал на 10 дней. Храни тебя Господь, мое бесценное, милое Солнышко!

Целую нежно тебя и девочек.

Навсегда твой

Ники.

Ц. ставка. 2 июля 1916 г.

Бесценная моя женушка!

Горячо благодарю за дорогое письмо. Я, как всегда, пишу после завтрака, вернувшись из сада с мокрыми рукавами и сапогами, так как Алексей намочил нас у фонтана. Это его любимая игра, вместе с Соловым, французским ген. Жанен, Петровским, ген. Вильямс и японцами. При этом царит сильное оживление и раздается смех, иногда и другие гости принимают в этом участие. Я смотрю за порядком и за тем, чтобы дело не заходило слишком далеко. Надеюсь, что ты увидишь эту игру,когда приедешь. Теперь так жарко, что высыхаешь в одну минуту. Соловой очень веселый и добрый малый, и Бэби очень его любит. Георгий приехал, спасибо за привет через него. Он заинтересовался Архангельском и очень хорошо передает все подробности.

Старик Шт. уже просил принять его, и я приму его завтра, в воскресенье, вероятно, он привезет с собой выработанную на последнем нашем заседании схему главнейших вопросов.

Теперь на фронте временное затишье, которое прекратится около 7-го, — гвардия тоже должна принять участие, потому что пора прорвать неприятельскую линию и взять Ковель. Тогда ты будешь здесь, и я буду еще счастливее!

Храни Господь тебя и девочек, целую тебя страстно.

Твой, моя любовь, навеки

Ники.

Ц.С. 2 июля 1916 г.

Мой голубчик!

Пишу у себя в комнате при свете лампы, так как сейчас разыгралась страшная гроза и льет дождь, — ужасные удары грома, как будто молния ударила где-нибудь вблизи! Кн. Лоло и Валя завтракали — он доставит тебе это письмо.

Нежно благодарю тебя, мой ангел, за твое дорогое письмо. Снимки, сделанные Дерев., восхитительны, в особенности, где вы сняты вдвоем, мои дорогие. Как Алексей вырос, у нас больше нет маленьких! Ах, как я скучаю без вас обоих. Лазарет — мое истинное спасение и утешение. У нас много тяжелораненых, ежедневно операции и много работы, которую нам надо закончить до нашего отъезда. Кахан приехал, вчера вечером был у Ани. Сегодня она просила меня провести вечер с ней и с ним и послушать его чудные рассказы.

Сейчас начинает проясняться. Меня просили похлопотать о Безобразове (кавалер.), юноша все еще болен, а срок его тоже истек, и потому ему пришлось бы выйти из полка, если б я не получила от тебя разрешения оставить его еще на 2 месяца, теперь он сможет остаться в своем полку.

А теперь, мой Солнечный Свет, прощай. Бог да благословит и защитит тебя! Нежно и горячо целую тебя без конца.

Навеки, Ники мой, вся

Твоя.

Ц.С. 3 июля 1916 г.

Мой любимый ангел!

Нежно благодарю тебя за твое милое письмо. Дай Бог, чтоб мы могли в четверг после завтрака уже быть вместе! Разве это не восхитительно, быть, наконец, вместе после 7 долгих, долгих недель? Мы везем П.В. Петр. с собой.

Итак, гвардия выступает! Н.П. писал, что они как раз собираются в путь, вероятно, в Луцк, так что мы будем с тобой в эти великие дни, — да поможет Бог Все могущий нашим войскам! Гр. сказал, что если я к тебе приеду, то Бог снова пошлет свою помощь нашим войскам, — дай Боже! Шт.-кап. Любимов, командир Бэбиной роты 89 Белом. полка, вскоре покидает наш лазарет: он никогда не видал Алексея, а потому мы сказали, чтоб он проехал через ставку и попросил через Валю о разрешении повидать Бэби — это такой славный человек! Мне хотелось бы, чтоб ты повидал еще одного нашего героя, я уже писала тебе однажды о нем, он из бронир. пулем. мотора. Он никогда тебя не видел, — он лег в наш лазарет, чтобы, наконец, нас увидеть; было бы хорошо, если б ему тоже можно было проехать через ставку (ему 26 лет, он шт.-кап., его отец был на японской войне, командовал в Полтаве артиллерией и умер там перед самым началом войны) — Сыробоярский, георгиевское оружие, крест, все, что только можно получить, ранен уже третий раз. Можно ли им так проехать, могу ли я что-нибудь ему сказать (они сами об этом не просили)? Он сейчас уезжает на неделю к своей матери в Полтаву, а после по делу вернется в СПб. Если они приедут в М., к кому они должны обратиться, чтобы быть представленными тебе? Хотелось бы доставить удовольствие этим храбрецам, и ты не без интереса послушаешь его (sic!) рассказы.

Чудная погода. Аня на ночь уехала в Финляндию. Михень в городе, парадирует со своей медалью. Я провела вчерашний день у Ани с Гахамом! Это очень веселый и приятный человек, она совсем растаяла.

Сейчас должна идти в Большой дворец (такая тоска!).

С. П. Фед. будет в ставке около 15 июля.

Всяческие благопожелания и 1000 поцелуев шлет тебе твоя

старая

Женушка.

Приеду к тебе, оставив Беккер позади!

Ц.С. 3 июля 1916 г.

Мое любимое, родное Солнышко!

Очень благодарю за дорогое письмо.