Утраченный покой - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 12

– Мальвочка… – я потянула её к себе. – Лиан… Хватит. Хватит, слышишь?

– «Хватит», – пришёл согласный усталый отклик, и Лиан, влив последнюю порцию силы, отстранился и тут же пошатнулся. Я оттащила глупо и счастливо улыбающуюся Мальвочку, а тем временем Лиан рухнул на колени и достал из-под стола большую миску.

«Так вот почему на кухне, а не в гостиной», – мелькнула мысль.

– Иди к себе, Мальвочка, – я подтолкнула флерсу к двери. Она побрела, рассыпая искры силы. – Поделись с Пижмой, – крикнула я вслед, надеясь, что до неё дойдёт сквозь опьянение.

Лиану было совсем худо, он пытался вытолкнуть тёмную силу и не мог.

На мои разрозненные беспокойные мысли он ответил:

– «Я пил. Воду».

Всё ясно: он собрал в желудке тёмную силу, осадив её на воду, и сейчас ему надо вытошнить. Но не получалось…

С каждой секундой положение становилось всё хуже, он не мог управиться с таким объёмом чуждой энергии, и если она выплеснется в нём – он покалечится, и уже мне придётся долго и кропотливо чистить его.

– «Силы?» – в отчаянии предложила я, не рискуя вливать без спроса.

– «Нет…»

И тогда я понадеялась, что физиология флерсов и людей схожа. Мне самой в юности приходилось прибегать к этому методу: два пальца в рот, если я была вынуждена съесть какую-нибудь гадость вроде устриц.

Сработало. Беднягу вывернуло. Я тут же слила воду из миски в раковину, поискала «белой» воды – не нашла и дала ему простую. Он выпил, и его опять вывернуло, после этого он затих, пустой до обморока.

Вылив и эту воду, я села на пол и обняла его.

Мне было так его жаль, что я не могла упрекать его даже в мыслях. Глупенький самонадеянный флерс… Солнышко моё утреннее… Моя самая большая ценность…

Сердце защемило; вспыхнув белым, я поймала силу и влила в него. Всё же я ещё не в норме – когда Лиан утром раскачивал меня, то генерировала по чуть-чуть, с подачи его силы; а вот самостоятельная «вспышка» ещё болезненна, и кто знает, когда перестанет быть такой. Получив энергию, флерс быстро очнулся, и меня окатило чувством вины и раскаяния.

– «Чшшш… Просто в следующий раз остановись сам и раньше».

– «Да».

– «Давай отдохнём…»

Я чувствовала себя опустошённой и обессиленной.

– «Да. Поспи. А я приду. Разбужу».

Так и сделали – я свалилась в послеобеденный сон.

Через пару часов Лиан мягко разбудил меня своей свежей утренней силой, я взяла немного – сон помог мне восстановиться, да и флерсу надо поберечь запасы. А после выдавила из него обещание не чистить Мальвочку в ближайшие день-два и делать это, только когда я рядом. Он обиделся на мои сомнения в его, скажем так, компетентности, но пусть уж лучше он обижается на запреты и неверие в его силы, чем я заполучу ещё одного флерса-калеку.

Встав, я проведала Ландышей и с отчаянием поняла, что зелёная сила не пошла им впрок – зелёные вены стали даже чуть меньше, чем утром, а чёрные наросты немного увеличились. Близнецы не смогли удержать в себе зелёный vis-цвет, и чернота поглотила его. Оказавшись в очередной раз в тупике, я потерянно бродила по квартире, пока не пришла в себя. После этого заглянула в флерсную и в который раз за этот день была удивлена. На этот раз приятно.

Мальвочка, как всегда, встала, когда я вошла, но… «бедной маленькой глупышкой» её назвать было уже нельзя. Она как будто повзрослела в разы – в глазах вместо неизбывной тревоги и страха появились ум и любопытство. Мы всмотрелись друг в друга, и через секунду она сделала книксен, но это была не раболепная дань младшего, а просто приветствие. Мне от этого стало так хорошо и свободно, что я почти физически ощутила, как упала часть груза с моих плеч. Я подошла и просто обняла флерсу, вдыхая тонкий сладкий запах мальвы. Девочка вдруг прижалась ко мне, заходила крыльями и тихо вспыхнула ярко-зелёной силой, я подхватила и, поделив, вернула половину ей. Сила Мальвы была какой-то особенной и напоминала жаркий полдень – всё в сладкой неге ждёт, когда устанет солнце и схлынет жара.

– «Надо поставить метку», – вдруг вмешался Лиан, в его мыслях слышалось беспокойство.

– «Чего ты боишься?» – спросила я.

– «Они должны быть под твоей защитой», – было мне ответом.

– Мальвочка, ты согласна стать моей? – для соблюдения приличий спросила я.

Флерса смутилась такому странному вопросу.

– Конечно, госпожа, – и опустилась на колени, подняв личико и подставив лоб.

Вздохнув, я молча подняла её, посадила на тахту и сама присела рядом, концентрируясь. Уж не знаю, что пошло не так… Я хотела поставить семейную метку, как на Фиалочку и Лиана, но вдруг в процессе всё стало жёстче, и метка вышла… странной.

Лиан и я с сомнением всмотрелись в пушистый белый шнур.

– «Ну ведь не рабская?» – обеспокоенно спросила я.

– «Нет…» – ошарашенно ответил Лиан.

– «А какая?»

– «Я такие видел… так связывают детей… некоторых…»

Я мысленно закатила глаза.

– «Что всё это значит? Выразись точнее!»

– «Ну, ты взяла её под свою полную защиту, более того, ты сразу почувствуешь, если с ней что-то не так. С другой стороны, ты требуешь полнейшего подчинения, и не просто приказам, а… интересам, что ли».

Я окончательно растерялась…

– «Но ведь мы не будем её «переставлять»?

Метку Лиану я переставляла, заменив рабскую на семейную.

– «Нет, – удивился он. – Зачем? Её и так никто не тронет, хотя…» – и тут он закрылся, но я всё же успела уловить отголосок эмоций – ревность от того, что Мальву могут считать более близкой и значимой, чем его.

Я тут же обняла своё сокровище, обрушивая на него мысли и чувства. Он открылся:

– «Прости, это так глупо. Глупые мысли», – смущённо «пробормотал» он.

– «Ну, хочешь, и на тебя такую поставлю?»

Лиан задумался, это ощущалось как тихая невнятная музыка.

– «Нет. И Мальва теперь под угрозой. Если твои враги захотят навредить тебе, то будут бить по ней».

Эта совершенно холодная и трезвая мысль, исходящая от него, напугала меня. С Лианом всегда так – как только окончательно уверишься, что перед тобой наивный ребёнок, он вдруг выдаёт что-то в духе древнего рассудочного старика.

– «Что же делать?»

Мальвочка во время нашего быстрого обмена мыслями сидела, тихо вслушиваясь в себя, привыкая к метке.

– Как ты? – встревоженно спросила я.

– Хорошо, – со счастливой улыбкой ответила она.

– Я… Я поставила… семейную метку, – выдавила я.

– Спасибо, – и флерса поцеловала мне руку, вливая каплю vis. Её жаркая, навевающая сладкую дрёму сила подействовала на меня, как хорошая доза успокоительного.

– Мальва, я не хотела, но так вышло, что эта метка – метка дочери, и она ставит твои жизнь и спокойствие под угрозу. У меня не так много врагов, но они есть. Ты понимаешь, о чём я?

Она кивнула.

– Хочешь, чтобы я поставила другую метку?

Мальва посмотрела на меня, потом на Лиана.

– Нет-нет. Пусть всё будет именно так… Госпожа.

– Зови меня Пати. И спасибо тебе, Мальвочка.

Флерса всё прекрасно поняла и решила пойти на риск из благодарности нам обоим – мне и Лиану.

– А как быть с Пижмой? – спросила я вслух, но ответа не ждала.

Пижма был закрыт, бесполезно ставить какие-то метки, единственное, что можно было – на всякий случай поставить vis-вензель, как на слугу-человека или вещь, просто помечая, что он мой. Что я и сделала. Разглядывая vis-зрением Пижму, я случайно глянула на Мальву и Лиана, между ними протянулась какая-то еле видимая мерцающая связь.

– «Лиан», – строго позвала я.

– «Я не чистил», – тут же отозвался он, напомнив нашкодившего ребёнка.

– «Угу. Ты просто подсоединился, да?»

– «Да».

Ну вот что с ним делать?

Просто погладив и так полного Пижму – Мальвочка постаралась – я пожелала им доброй ночи и ушла «устраивать ночлег» близнецов. Днём у меня было время подумать, и я пришла к выводу, что ограничусь только замками комнаты. Дверь крепкая, стол привинчен, шкафы закрыты. Да, их можно взломать и навредить мне, испортив ингредиенты или разрядив амулеты, но из-за этой довольно призрачной угрозы я не согласна мучиться угрызениями совести, связывая флерсов.