Секрет барвуна - Ремез Евгения - Страница 27

— Он рассказывает моим родителям последние новости. Сейчас поспи еще, а к обеду кто-нибудь тебя разбудит, и ты сама с ними познакомишься.

— Хорошо, — зевая, ответила я.

Разбудил меня Эрик. Видок у него был не ахти.

— Что там творится! Ты должна это увидеть, — сказал Эрик, держась за живот.

— А? Что? Ты можешь внятно говорить? — напряглась я.

— Собирайся, сейчас сама узреешь, — сквозь смех, ответил мой друг.

Быстро накинув на себя одежду и даже не умываясь, я пулей влетела в столовую. Мда, картинка действительно поражала абсурдом.

Авиталь сидела в зеленом платье с желтыми слониками, очень похожем, на детское. Поверх него был повязан милый голубой фартучек. Рядом носились ее родители с маленькими тарелочками пюре, периодически кормя ее с ложечки. При этом лица у них были умиленные. Авиталь же сидела красная, как помидор с весьма испуганным видом. Эрик сидел на диване, наблюдая за происходящим, и закрывал рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Но родители не замечали нашей обалдевшей реакции, они были полностью поглощены заботой о своей доченьке. Я чувствовала себя очень глупо, но Авиталь, наверно, было хуже, чем мне.

— Я, наверное, чтобы не мешать, поем в комнате, — нерешительно проговорила я.

Сейчас главное не засмеяться. Катя держись! Держись, говорю!

— НЕТ! Останьтесь, — умоляющим голосом, прошептала Авиталь. Но я была неприклонна.

Ее родители не только не слышали моей реплики, но и не замечали нашего присутствия. На столе кроме пюре больше ничего съедобного не было, поэтому я, направилась в свою комнату, решив наколдовать еду самой.

— Я с тобой. Не оставляй меня здесь. Я боюсь их, — испуганно прошептал Эрик, оглядываясь.

Придя в комнату, я задумалась. Что бы такого сотворить вкусненького? Я вспомнила обеды, которые готовила Эделла. Как мальчики бегали и помогали ей, накрывать на стол и Милена раздавала указания кому и куда садится. Понимая, как Эрику сейчас тяжело, я решила сделать ему приятно.

Мысленно воссоздав в голове картинки Эделленой стряпни, я накрыла на стол. Эрик, уловив знакомый аромат, сразу погрустнел. За обедом он не проронил ни слова и даже не поблагодарил. Поев, он лег на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Мда, называется: хотела, как лучше, получилось, как всегда.

Я решила не трогать его и оставить одного. Вспомнив, что меня ждет дракон, я направилась в сад для создания портала. Проходя через столовую, я поняла, что картина не изменилась, только фартучек был весь в пятнах от пюре. Авиталь злобно смотрела исподлобья на родителей и не открывала рот. Я на цыпочках пробралась мимо них и вышла из "сумасшедшего" дома.

Создав портал, я решила не рисковать, а сначала, узнать, дружелюбно ко мне настроен дракон или нет. Для этого я высунула из портала только голову.

— Ты все-таки пришла, — пронеслось у меня в голове, — я так рад!

Дракон сидел на поляне прямо перед порталом. Для подстраховки, я решила залезть поглубже в его сознание и прочувствовать его эмоции.

Почувствовав интерес, радость, благодарность, волнение, уважение и чувство долга, я поняла, что опасаться мне нечего.

— Как вы себя чувствуете? — спросила я, выходя из портала.

— Я чувствую себя помолодевшим! — ответил дракон, с веселой интонацией, — у тебя есть время? Я никогда не общался с людьми. Я думаю, нам обоим будит полезно наше общение.

— Да, у меня есть время. И у меня, как и у вас, много вопросов, на которые очень хотелось бы получить ответ, — выдохнула я.

— Хорошо, начинай спрашивать.

— Думаю, для начала нам надо познакомиться. Меня зовут Катя, а у Вас есть имя?

— Конечно! Меня зовут Цылдамкни, — гордо ответил дракон и торжественно поклонился до земли.

— Ааа! А можно как-нибудь сократить Ваше имя? — неуверенно спросила я, ожидая отрицательного ответа.

— Смотря как? — заинтересовался дракон.

— Например, Цылд? — предложила я, почёсывая затылок.

— А что? Мне нравится! Цы-ылд, — задумчиво сказал дракон, с наслаждением произнося новое имя, — а так действительно проще.

— А сколько вам лет? — приступила я к допросу.

— Триста двадцать восемь, а тебе?

— Двадцать пять.

— Такая молодая, а там много знаешь! - изумился дракон.

— Мне приходится много учиться. Моя первая наставница разглядела во мне молодую ведьму, из какого то там пророчества, в котором сказано, что я освобожу ваш мир от Жангира.

— А! Жангир — это местный правитель? Припоминаю, лет триста назад, когда я был молодым, именно из-за него наш вожак решил, покинут привычное место обитание, и уйти в эти пещеры.

— А что же он с вами не поделил? — изумилась я, оглядывая габариты нового друга, сидящего передо мной.

— Так это ж понятно! ЗЕМЛИ! Мы занимали гору Берс, а Жангиру она очень понравилась. Он захотел построить там свой дворец, а для этого ему было необходимо, избавится от нас. Сначала, конечно он хотел нас подчинить себе, но мы оказали ему сопротивление, в ходе которого погибла большая часть драконов. Выжившие, нашли убежище в этой пещере.

— А если я пообещаю драконам, что верну гору Берс, как ты думаешь, они пойдут воевать со мной?

— Уверен что нет. Если честно, нам здесь живется гораздо лучше, чем на той горе, — констатировал Цылд.

— Ну, хоть спасибо за честность.

— Ты же говорила, что у тебя много вопросов. Задавай их все, — вспомнил дракон, явно жаждущий общения.

И тут во мне проснулся инстинкт археолога.

— Вы живете в семьях? Вы все одинаково цвета? Как вы рождаетесь? А сколько вас? — понимая, что я задаю детские вопросы, я напрягла мозг и начала формулировать вопросы, с более научной точки зрения, — Какие у вас существуют традиции? Как вы выбираете вожака? Сколько детенышей появляется у одной матери? Как вы выбираете себе самок? Чем вы питаетесь? Как в вас образуется огонь? На какие расстояния вы можете летать? Вы впадаете в спячку? Сколько обычно вы живёте?

— Всё, всё! Хватит! У меня даже голова заболела! Итак, начинаем. Традиций у нас не много: порядок наследования титула вожака, передается от отца к сыну; самки выбирают самцов сами, для этого раз в пятьдесят лет у нас проходит праздник смотра. Каждый самцы готовятся к нему очень тщательно и по-своему. И последняя, касается погребения умерших.

— И как у вас это происходит?

— Тела погибших мы сжигаем все вместе.

— И что у вас не остается ни какой памяти о них?

— Семья умершего забирает себе клыки оставшиеся на месте кострища и хранит у себя в знак уважения. Но самая гордая смерть для дракона — смерть в бою. Кстати об огне, как он у нас образуется, никто из драконов не знает. Он просто есть и все!

— А детеныши?

— Я помню все твои вопросы! Не забегай в перед. Нас семьдесят две особи. Мы различаемся по цветам. Цвет определяется цветами родителей. Живем мы лет пятьсот, если конечно, ни чего не случается. В принципе летать мы не умеем вообще.

Мои глаза округлились от удивления.

— Мы умеем лишь парить в потоках воздуха и от силы этих потоков, и зависит дальность расстояния нашего парения. Питаемся мы редко. Для того, что бы насытится нам достаточно одного крупного животного в месяц. А наши детеныши, которые вылупляются из яиц, едят в первые три года жизни довольно много. Раз в неделю. Каждая самка может отложить только одно яйцо, и только раз в сто лет. Именно поэтому нас так мало. А теперь у меня к тебе есть маленький вопросик. Что такое спячка?

— Это когда животные ложатся спать на зиму.

— Тогда еще маленький вопрос. Что такое зима? — озадаченно повертел головой Цылдамкни.

— В вашем мире когда-нибудь становилось холодно, и земля покрывалась белыми осадками? — для начала осведомилась я.

— Может быть, когда-то так и было, но точно не при мне. А спим мы по четырнадцать часов в день.

— А остальное время вы что делаете?

— Летаем, общаемся, нежимся на солнышке… Живем в общем. Фуф. Вроде на все вопросы ответил? — устало выдохнул дракон.