Имя ветра - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 106

— Мы шатались в разных направлениях, — объяснил я, — и уравновешивались.

Деоч расхохотался:

— Твоя леди там, внутри.

Я поборол смущение, удивившись, как он узнал, что я надеялся найти там Денну.

— Не знаю, могу ли на самом деле называть ее моей леди.

В конце концов, Совой был моим другом.

Он пожал плечами.

— Ну, как ни называй, а Станчион держит ее за стойкой. Я бы лучше забрал, пока он не перешел на фамильярности и не решил поупражнять пальцы.

Ярость вспыхнула во мне, но я умудрился проглотить все ругательства. «Моя лютня. Он говорит о моей лютне». Я как можно быстрее протиснулся внутрь, резонно предполагая, что Деочу сейчас мое лицо видеть не стоит.

Я прошел по всем трем уровням «Эолиана», но Денны нигде не обнаружил. Зато наткнулся на графа Трепе, который с энтузиазмом стал приглашать меня посидеть.

— Вряд ли у меня получится убедить тебя нанести мне визит? — робко спросил он. — Я подумываю о небольшом обеде и знаю нескольких людей, которые были бы счастливы познакомиться с тобой. — Он подмигнул. — Слава о твоем выступлении уже распространяется.

Я почувствовал укол тревоги, но решил, что потереться среди благородных — необходимое зло.

— Я буду польщен, мой лорд.

Трепе скорчил гримасу:

— Неужели обязательно «мой лорд»?

Дипломатия — большая часть мастерства странствующего актера, а значительная доля дипломатии — соблюдение титулов и рангов.

— Этикет, мой лорд, — сказал я с сожалением.

— Наплюй на этикет, — нетерпеливо посоветовал Трепе. — Этикет — это набор правил, которыми люди пользуются, чтобы публично говорить гадости. Я сначала родился Деннаисом, потом Трепе, а уж графом в самом конце. — Он умоляюще посмотрел на меня. — Денн, для краткости?

Я колебался.

— Ну хотя бы здесь, — умолял он. — Я чувствую себя сорняком на клумбе, когда кто-нибудь начинает мне здесь «мойлордкать».

Я расслабился.

— Если вас это порадует, Денн.

Он зарделся, словно я сказал что-то лестное.

— Тогда расскажи немного о себе. Где ты живешь?

— На другой стороне реки, — уклончиво ответил я. Койка в гнездах не была особенно блистательным местом жительства. Когда Трепе посмотрел на меня недоуменно, я пояснил: — Я учусь в Университете.

— В Университете? — переспросил он, видимо, совсем запутавшись. — А что, они теперь и музыке учат?

Я чуть не рассмеялся от этой мысли.

— Нет-нет, я в аркануме.

И немедленно пожалел о своих словах. Трепе откинулся на стуле и подозрительно посмотрел на меня.

— Так ты колдун?

— О нет, — пренебрежительно сказал я. — Я просто учусь. Ну, знаете, грамматика, математика…

Я выбрал две самые невинные области изучения, какие смог придумать, и Трепе вроде бы успокоился.

— Наверное, мне надо было подумать, что ты… — Он умолк и встряхнулся. — Почему ты там учишься?

Вопрос застал меня врасплох.

— Я… я всегда хотел. Ведь так многому можно научиться.

— Но тебе не нужно ничего этого. В смысле… — Он поискал слова. — То, как ты играешь. Наверняка твой покровитель убеждает тебя сосредоточиться на музыке…

— У меня нет покровителя, Денн, — сказал я с застенчивой улыбкой. — Вообще-то я не против этой идеи…

Реакция Трепе оказалась совсем не такой, как я ожидал.

— Проклятье на мою почернелую удачу! — Он тяжело хлопнул ладонью по столу. — Я-то думал, кто-то скромничает, держа тебя в секрете. — Он замолотил по столу кулаком. — Проклятье, проклятье, проклятье.

Наконец граф немного пришел в себя и поднял на меня взгляд.

— Извини. Это просто… — Он негодующе взмахнул рукой и вздохнул. — Ты когда-нибудь слышал поговорку: «Одна жена — и ты счастлив, две — устал…»

Я кивнул:

— «…три — и они ненавидят друг друга…»

— «…четыре — и они ненавидят тебя», — закончил Трепе. — Вот то же самое вдвойне справедливо для покровителей и их подопечных. Я только что нашел третьего, подающего надежды флейтиста. — Он вздохнул и покачал головой. — Они дерутся, как коты в мешке, беспокоясь, что не получат достаточно внимания. Если бы я только знал, что появишься ты, я бы подождал.

— Вы мне льстите, Денн.

— Я пинаю сам себя, вот что я делаю, — вздохнул он с виноватым видом. — Это несправедливо. Сефран хорош в том, что он делает. Они все хорошие музыканты и за меня горой, прямо как настоящие жены. — Он бросил на меня извиняющийся взгляд. — Если я попытаюсь привести тебя, расплата неминуема. Мне уже пришлось наврать про тот маленький подарок, который я сделал тебе вчера вечером.

— Значит, я ваша любовница? — ухмыльнулся я.

Трепе хохотнул.

— Давай не будем заводить аналогию так далеко. Лучше я буду твоим сватом и помогу тебе найти хорошего покровителя. Я знаю всех с благородной кровью или деньгами на его километров вокруг, так что это будет нетрудно.

— Это будет огромной помощью, — горячо заверил его я. — Общественные круги по эту сторону реки для меня полная загадка. — Тут меня осенило: — А кстати, о них. Я встретил юную леди вчера вечером и не смог почти ничего узнать о ней. Если вы так хорошо знакомы с городом…

Я с надеждой умолк.

Он бросил на меня понимающий взгляд:

— Ага, понимаю.

— Нет-нет-нет, — запротестовал я. — Это девушка, которая пела со мной. Моя Алойна. Я просто надеялся найти ее, чтобы выразить свою благодарность.

Трепе, кажется, не поверил мне, но внимание заострять не стал.

— Понятно. А как ее зовут?

— Дианне.

Трепе как будто ждал большего.

— Это все, что я знаю.

Он фыркнул.

— Ну а как она выглядит? Спой об этом, если надо.

Я почувствовал, что мои щеки начинают гореть.

— У нее темные волосы, примерно вот досюда. — Я показал чуть ниже плеча. — Молодая, с прекрасной кожей. — Трепе выжидающе наблюдал. — Красивая.

— Догадываюсь, — пробормотал Трепе, потирая губу. — У нее есть талантовые дудочки?

— Я не знаю, может быть.

— Она живет в городе?

Я пожат плечами, снова демонстрируя неведение и чувствуя себя все глупее и глупее.

Трепе расхохотался.

— Тебе придется рассказать побольше. — Он посмотрел мне за плечо. — Погоди, есть же Деоч. Если кто и мог приметить твою даму, так это он. — Граф поднял руку: — Деоч!

— На самом деле это не так важно, — поспешно сказал я.

Трепе не обратил внимания и поманил широкоплечего Деоча к нашему столу.

Деоч подошел и наклонился над столом.

— Что могу для вас сделать?

— Нашему юному певцу нужна информация о даме, которую он встретил прошлым вечером.

— Не могу сказать, что удивлен, тут был хороший урожай красоток. Две уже спрашивали о тебе. — Он подмигнул. — На кого ты положил глаз?

— Да все не так, — запротестовал я. — Это та, которая пела со мной вчера вечером. У нее прекрасный голос, и я надеялся найти ее, чтобы попеть.

— Думаю, я знаю песню, о которой ты говоришь.

Он широко и понимающе улыбнулся мне.

Я почувствовал, что бешено краснею, и снова начал протестовать.

— Да ладно тебе, я буду держать язык за зубами. Я даже Станчиону не расскажу, а то весь город узнает. Он сплетничает, как школьница, когда пропустит рюмочку.

Деоч выжидающе посмотрел на меня.

— Она такая стройная, с глубокими глазами, темными, как кофе, — сказал я, не успев подумать, как это прозвучит. И поспешно, пока Трепе и Деоч не начали подшучивать, добавил: — Ее зовут Дианне.

— А-а-а… — медленно кивнул Деоч, его улыбка слегка покривилась. — Я мог бы догадаться.

— Она живет здесь? — спросил Трепе. — Мне кажется, я ее не знаю.

— Вы бы запомнили, — сказал Деоч. — Но нет, я не думаю, что она живет в городе. Я вижу ее то тут, то там. Она путешествует, вот только была здесь и уже уехала. — Он потер затылок и обеспокоенно улыбнулся мне. — Я не знаю, где бы ты мог ее найти. Осторожней, парень, эта женщина похитит твое сердце. Мужчины падают вокруг нее, как пшеница под лезвием серпа.

Я пожал плечами, как будто такие мысли даже не могли прийти мне в голову, и обрадовался, когда Трепе свернул беседу на сплетню об одном из местных советников. Я похохатывал над их перебранкой, пока не допил свою кружку, а затем распрощался и покинул их.