Имя ветра - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 168

— Это был демон, Джейк, — рассерженно заявил Коб. — Иначе во всей истории смыслом даже не пахнет. Он вызвал демона, а тот выпил у того парня кровь, и все, кто это видел, страшно перепугались. Кто-то сказал священнику, потом священники пошли к констеблю, а констебль пришел и вытащил Квоута из трактира вдовы той же ночью. Потом они бросили его в тюрьму за то, что он водится с темными силами и все такое.

— Народ, наверное, просто увидал огонь и подумал, что это демон, — настаивал Джейк. — Ты ж знаешь, как это бывает.

— Нет, не знаю, Джейкоб, — рявкнул Коб, скрестив руки на груди и опершись на стойку. — Зачем ты мне тут втираешь, как шо бывает? Почему бы тебе просто не рассказать нам всю эту треклятую историю, пока…

Коб умолк при звуке тяжелых ботинок, грохочущих по деревянному крыльцу снаружи. Через мгновение кто-то взялся за ручку двери.

Все с любопытством повернулись взглянуть, так как все постоянные клиенты уже давно собрались.

— Два новых лица в один день, — тихонько заметил Грейм, зная, что касается деликатной темы. — Похоже, Коут, твой застой кончается.

— Видать, дороги лучше становятся, — сказал Шеп в кружку с ноткой облегчения в голосе. — Вовремя нам удача подвалила.

Ручка щелкнула, и дверь медленно отворилась и, пройдя по широкой дуге, впечаталась в стену. Снаружи, в темноте, стоял человек, словно не зная, входить ему или нет.

— Добро пожаловать в «Путеводный камень»! — крикнул трактирщик из-за стойки. — Что можем для вас сделать?

Человек вышел на свет, и радостное волнение фермеров угасло при виде кусочного кожаного доспеха и тяжелого меча, выдававших наемного солдата. Одинокий наемник никогда не радовал, даже в лучшие времена. Всякий знал, что недалек путь от безработного солдата к разбойнику с большой дороги.

Кроме того, было видно, что наемника постигли тяжелые времена. Бурошип густо усеивал низ его штанин и грубую кожу шнурков ботинок. Рубашка из тонкого льна, окрашенная в ярко-синий королевский цвет, была усеяна грязными пятнами и разодрана колючками ежевики. Волосы свалялись в сальный колтун. Темные глаза его глубоко запали, как будто он не спал несколько дней. Наемник сделал несколько шагов внутрь трактира, оставив дверь за собой открытой.

— Да вы, похоже, давненько в дороге, — жизнерадостно заметил Квоут. — Хотите выпить или поужинать? — Когда солдат не ответил, он добавил: — Никто из нас опять же винить вас не станет, если сначала захотите поспать. По всему видать, у вас выдались тяжелые деньки.

Квоут бросил взгляд на Баста, тот соскользнул с табурета и пошел закрывать дверь трактира.

Медленно оглядев всех сидящих, наемник занял пустое место между Хронистом и Старым Кобом. Квоут выдал свою лучшую трактирщицкую улыбку, а солдат тяжело навалился на стойку и что-то пробурчал.

На другом конце комнаты Баст застыл, держась за дверную ручку.

— Прошу прощения? — спросил Квоут, наклоняясь вперед.

Солдат поднял взгляд, встретился глазами с Квоутом, потом оглядел пространство за стойкой. Его глаза двигались замедленно, как будто его оглушили ударом по голове.

— Аэтхин тсех ктхистои сктхайвен вен.

Квоут наклонился еще ближе.

— Простите, еще раз — что это было? — Поскольку от наемника ничего не последовало, он оглядел остальных сидящих за стойкой. — Кто-нибудь разобрал?

Хронист рассматривал солдата, отмечая доспехи, пустой колчан стрел, тонкую синюю рубашку. Взгляд писца был оскорбительно пристальным, но наемник будто бы не замечал его.

— Это сиару, — знающе заявил Коб. — Забавно. А на шима вроде не похож.

Шеп рассмеялся, качая головой.

— Да не, он просто пьян. Мой дядька так часто говорил. — Он пихнул Грейма локтем. — Помнишь маво дядьку Тэма? Господи, я в жизни не знавал человека, штоб пил как он.

Баст у двери отчаянно махнул рукой, но Квоут в этот момент пытался поймать взгляд солдата.

— По-атурански говорите? — медленно спросил Квоут. — Что хотите?

Глаза наемника на секунду застыли на трактирщике.

— Авои… — начал он, потом закрыл глаза и наклонил голову, как будто прислушиваясь. Открыв глаза, он заговорил медленно и неуклюже: — Я… хочу… Я… ищу…

Он умолк, обводя комнату бессмысленным взглядом.

— Я его знаю, — сказал Хронист.

Все повернулись к писцу.

— Што? — спросил Шеп.

Лицо Хрониста наливалось гневом.

— Этот парень и пятеро его дружков ограбили меня около пяти дней назад. Я его не узнал сразу: тогда он бритый был. Но это он.

За спиной человека Баст сделал более явный жест, пытаясь привлечь внимание хозяина, но Квоут вперился в странного человека.

— Ты уверен?

Хронист невесело хохотнул:

— Он в моей рубашке, да еще испортил ее. Она мне в целый талант обошлась. Я ее даже ни разу не надел.

— А тогда он тоже такой был?

Хронист покачал головой.

— Вовсе нет. Он был даже любезен, как иногда бывают разбойники. Похоже, он служил младшим офицером до того, как дезертировал.

Баст прекратил подавать знаки.

— Реши! — позвал он с ноткой отчаяния в голосе.

— Секундочку, Баст, — сказал Квоут, пытаясь привлечь внимание одурманенного солдата. Он помахал перед ним рукой, щелкнул пальцами: — Эгей?

Глаза человека следили за рукой Квоута, но все, что говорилось вокруг, он будто бы не замечал.

— Я… искать… ищу… — медленно сказал он. — Я ищу…

— Што? — раздраженно потребовал Коб. — Шо ты ищешь?

— Ищу… — слабым эхом отозвался наемник.

— Полагаю, он ищет повод вернуть мне лошадь, — спокойно сказал Хронист, подойдя на полшага ближе к наемнику и взявшись за рукоять его меча. Внезапным движением он выхватил меч из ножен — точнее, попытался выхватить: меч вышел наполовину и застрял.

— Нет! — крикнул Баст через весь зал.

Наемник тупо уставился на Хрониста, но не сделал попытки помешать ему. Стоя в неловкой позе и все еще сжимая рукоять меча, писец дернул сильнее, и меч медленно вышел из ножен. Широкий клинок был запятнан засохшей кровью и ржавчиной.

Отступив назад, Хронист перевел дух и направил меч на солдата.

— И лошадь — это только начало. Потом, полагаю, он найдет повод отдать мои деньги и мило побеседовать с констеблем.

Наемник посмотрел на острие, маячащее перед его грудью. Меч в нетвердой руке Хрониста слегка дрожал, и взгляд наемника долгую минуту следил за его качанием.

— Оставь его в покое! — Голос Баста был пронзителен. — Пожалуйста!

Коб кивнул.

— Мальчик прав, Деван. Парень щас не совсем в уме. Не тыкай в него. А то он еще в обморок упадет, да прямо на меч.

Солдат рассеянно поднял руку.

— Я ищу… — сказал он, отодвигая меч, как будто это была ветка, загораживающая ему путь. Хронист шумно втянул воздух и отвел меч, когда рука солдата прошлась по краю лезвия и на ней выступила кровь.

— Вишь? — сказал Старый Коб. — Шо я те говорю? Поганец сам себе опасен.

Голова наемника склонилась набок. Он поднял руку, разглядывая ее. Капля темной крови медленно стекла по пальцу и, повисев на нем секунду, упала на пол. Солдат шумно шмыгнул носом, и его остекленелые запавшие глаза внезапно прояснились.

Он широко улыбнулся Хронисту, отупение исчезло с лица.

— Те варайин арои Сеатхалои вей мела, — произнес он низким голосом.

— Я… не понимаю тебя, — в замешательстве сказал Хронист.

Улыбка человека пропала. Его глаза посуровели, стали гневными.

— Те-таурен скийр-лоет? Амауен.

— Я не могу понять, что ты говоришь, — возразил Хронист. — Но мне не нравится твой тон.

Он снова выставил перед собой меч, направив его человеку в грудь.

Тот посмотрел вниз, на тяжелый зазубренный клинок, его лоб наморщился в задумчивости. Потом внезапное понимание разлилось по лицу наемника, и широкая улыбка вернулась. Он откинул голову и расхохотался.

Это был не человеческий звук — дикий и торжествующий, как пронзительный крик ястреба.

Наемник поднял раненую руку и схватился за кончик меча, двигаясь с такой неожиданной скоростью, что металл тупо звякнул при встрече с плотью. Все еще улыбаясь, он усилил хватку, сгибая меч. Кровь побежала по его руке, по краю клинка и забарабанила по полу.