Имя ветра - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 171

— Для мальчика демон, — сказал Квоут, — потому что так ему проще понять, к тому же весьма близко к истине. — Он начал медленно протирать стойку. — Для всех остальных в городе это сладкоед, потому что так они смогут спать по ночам.

— Ну, тогда для меня это тоже демон, — едко заметил Хронист. — Потому что мое плечо стало как лед, когда он меня коснулся.

Баст поспешил к нему.

— Я и забыл, что он положил на тебя руку. Дай посмотрю.

Пока Хронист снимал рубашку, Квоут закрыл ставни на окнах. На руках писца белели повязки — там, где его три ночи назад поранил скрель.

Баст внимательно рассмотрел его плечо.

— Шевелить можешь?

Хронист кивнул и покрутил рукой.

— Когда он меня коснулся, было больно, как у черта на сковороде. Будто что-то рвалось внутри. — Он потряс головой, недовольный собственным описанием. — Теперь просто странное ощущение. Плечо онемелое, будто замороженное.

Баст потыкал пальцем в Хронистово плечо, с сомнением разглядывая его.

Хронист посмотрел на Квоута.

— Мальчик был прав насчет огня. Пока он не упомянул об этом, я не поня-а-а-аххх! — вскрикнул писец, отшатываясь от Баста. — Что, во имя Господне, это было? — возопил он.

— Полагаю, плечевой нервный узел, — сухо сказал Квоут.

— Мне надо посмотреть, как глубоко зашло повреждение, — сказал Баст, ничуть не смутившись. — Реши, можешь принести мне немного гусиного жира, чеснока, горчицы?.. У нас остались те маленькие зеленые штучки, которые пахнут как лук, но не он?

Квоут кивнул.

— Кеверал? Думаю, парочка осталась.

— Принеси тогда, и еще бинт. Надо наложить примочку.

Квоут кивнул и вышел в дверь за стойкой. Как только он исчез из виду, Баст наклонился к уху Хрониста.

— Не спрашивай его об этом, — настойчиво прошипел он. — Вообще не упоминай.

Хронист выглядел растерянным.

— О чем ты говоришь?

— О бутылке. О симпатии, которую он пытался сотворить.

— Так он действительно пытался поджечь эту тварь? Почему же не вышло? Что…

Баст усилил хватку, его большой палец нащупал ямку под ключицей Хрониста. Писец снова испуганно вскрикнул.

— Не говори об этом, — прошипел ему в ухо Баст. — Не задавай вопросов.

Схватив писца за плечи, Баст встряхнул его, как рассерженный родитель упрямого ребенка.

— Господи боже, Баст. Я слышал, как он вопит, даже в задней комнате.

Баст выпрямился и дернул Хрониста за руку, уронив его на стул, и тут же в дверях появился трактирщик.

— Тейлу болезный, да он же белый, как бумага. С ним все будет в порядке?

— Примерно так же опасно, как обморожение, — пренебрежительно отмахнулся Баст. — Не моя вина, что он визжит, как девчонка.

— Ну, будь с ним поосторожней, — сказал Квоут, водружая на стол горшочек с жиром и горсть зубчиков чеснока. — Ему понадобится эта рука еще по меньшей мере два дня.

Квоут очистил и раздавил чеснок, Баст смешал бальзам и размазал дурно пахнущую массу по плечу писца, а потом обернул повязкой. Хронист сидел очень тихо.

— Ты чувствуешь себя в силах еще немного пописать сегодня? — спросил Квоут, когда Хронист снова надел рубашку. — Мы все еще во многих днях пути от финала, но я могу связать некоторые болтающиеся концы, прежде чем можно будет сказать, что наступила ночь.

— На пару часов меня хватит.

Хронист поспешно распаковал свой пенал, стараясь не смотреть в направлении Баста.

— Я тоже. — Баст, весь сияя, повернулся к Квоуту. — Я хочу узнать, что ты нашел под Университетом.

Квоут выдал тень улыбки.

— Я так и предполагал, Баст. — Он подошел к столу и сел. — Под Университетом я нашел то, чего больше всего желал, хотя и не то, что ожидал. — Он махнул Хронисту, чтобы тот брался за перо. — Как часто и случается, когда исполняется твое сокровенное желание.

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

ПРИЯТНЫЙ ДЕНЬ

На следующий день я был выпорот в широком мощеном дворе, который назывался Квоян Хайель, Чертог Ветра. Я нашел это удивительно уместным.

Как и ожидалось, посмотреть на это событие собралась изрядная толпа. Дворик заполнили сотни студентов: они высовывались из окон и дверей, а некоторые даже пробрались на крышу для лучшего обзора. Я их, право же, не виню. Бесплатное развлечение трудно пропустить.

Мне нанесли шесть ударов по спине одинарным кнутом. Не желая разочаровывать зрителей, я дал им пищу для разговоров — повторное представление. Я не кричал, не истекал кровью, не падал в обморок. Я покинул двор на своих двоих, с высоко поднятой головой.

После того как Мола наложила на мою спину пятьдесят семь аккуратных стежков, я утешился походом в Имре и покупкой весьма приличной лютни, двух отличных комплектов поношенной одежды, маленькой бутылочки моей собственной крови и нового теплого платья для Аури.

В общем, это был очень приятный день.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТАЯ

НЕДОСТРОЕННЫЕ ДОМА

Каждую ночь я отправлялся исследовать подземелья с Аури. Я увидел уйму интересного; кое-что я, возможно, упомяну в дальнейшем, но сейчас достаточно сказать, что Аури показала мне все многочисленные и разнообразные уголки Подовсё. Она водила меня в Скачки, Леса, Копи, Сверченье, Десятки, Свеченосец…

Имена, которые Аури давала этим местам, поначалу бессмысленные, подходили, как перчатка, когда я наконец видел то, что они описывали. Леса совсем не напоминали лес. Это была просто вереница осыпающихся коридоров и комнат, чьи потолки подпирали толстые деревянные балки. В Сверченье по одной из стен стекал крошечный ручеек чистой воды. Влага привлекала сверчков, и они наполняли низкий длинный зал своими маленькими песенками. Скачки были узким коридором с тремя глубокими поперечными провалами в полу. Я понял название, только когда увидел, как Аури быстро-быстро перепрыгнула все три провала, чтобы попасть на другую сторону.

Это было за несколько дней до того, как она отвела меня в подвалы, паутину переплетающихся туннелей. Хотя мы находились по меньшей мере в тридцати метрах под землей, туннели наполнял ровный сильный ветер, пахнущий пылью и кожей.

Ветер был тем самым ключом, который я искал: он дал мне понять, что я близок к тому, зачем пришел сюда. Однако меня беспокоило название этого места — я чувствовал, что упускаю нечто важное.

— Почему ты называешь это место «подвалы»? — спросил я Аури.

— Это его имя, — просто сказала она. Ветер заставлял ее тонкие волосы лететь за спиной, как прозрачный флаг. — Ты называешь вещи их именами. Вот для чего нужны имена.

Я невольно улыбнулся.

— А почему у него такое имя? Разве здесь не все «в подвале»?

Аури повернулась ко мне, склонила голову набок. Волосы закрыли ей лицо, и она отвела их обеими руками.

— Это не «подвалы», — сказала она. — Это «подвалы».

Я не расслышал разницы.

— Поддавалы? — спросил я, изобразив движение коленом снизу вверх, как будто пинаю кого-то.

Аури рассмеялась от восторга.

— Немножко так, — ухмыльнулась она. — Попробуй найди еще.

Я попытался придумать еще что-нибудь осмысленное.

— Поддувало? — Я сделал жест, как будто обеими руками раздуваю кузнечные меха.

Аури поразмышляла над этим секунду, глядя вверх и качая головой туда-сюда.

— Нет, не так хорошо. Здесь место тихое.

Она тонкой рукой оттянула полу моего плаща, так что медленный ветер поддел ее и надул, как парус.

Аури посмотрела на меня, ухмыляясь, как будто показала магический трюк. Ее собственная одежонка тоже развевалась, как будто ветер заглядывал под нее.

«Поддевала». Вот оно что. Я заулыбался в ответ.

Победив эту маленькую тайну, мы с Аури начали тщательное изучение поддевалы. Через несколько часов я почувствовал, что привык к этому месту и начал понимать, куда идти. Осталось только найти туннель, ведущий туда, куда мне нужно.

Это сводило с ума. Туннели изгибались, делая широкие бесполезные крюки. В тех редких случаях, когда я находил туннель, ведущий прямо к цели, путь был закрыт. Несколько проходов шли резко вверх или вниз, не оставляя возможности следовать им. В одном коридоре путь перегораживали толстые железные прутья, вогнанные глубоко в камень. Другие туннели неуклонно сужались, пока не превращались в расселины шириной в ладонь. Третьи оканчивались завалами из деревянных обломков и земли.