Имя ветра - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 87

Деви серьезно покачала головой, ее рыжеватые волосы двинулись из стороны в сторону.

— Боюсь, я не могу этого сделать. Одалживания по полпенни не стоят моего времени и усилий.

Я нахмурился.

— А какая сумма стоит?

— Четыре таланта, — ответила она. — Это минимум.

— А процент?

— Пятьдесят процентов каждые два месяца. Если ты хочешь заплатить как можно меньше, тогда два таланта в конце четверти. Можешь, если хочешь, выплатить весь долг за шесть месяцев. Но пока я не получу основную часть обратно — два таланта каждую четверть.

Я кивнул, не особенно удивленный. Это было примерно в четыре раза больше, чем назначил бы самый жадный меняла.

— Но я плачу процент за деньги, которые мне на самом деле не нужны.

— Нет, — сказала она, серьезно глядя мне в глаза. — Ты платишь процент за деньги, которые берешь взаймы. Такова сделка.

— А как насчет двух талантов? — спросил я. — Это по крайней мере…

Деви замахала руками, прерывая меня.

— Мы здесь не торгуемся. Я просто информирую тебя об условиях ссуды. — Она улыбнулась. — Извини, что не пояснила с самого начала.

Я посмотрел на нее, на то, как она держит плечи, на то, как встречает мой взгляд.

— Хорошо, — сказал я, решившись. — Где мне расписаться?

Деви слегка озадаченно посмотрела на меня, чуть наморщив лоб.

— Не надо ничего подписывать. — Она открыла ящик и вытащила маленькую коричневую бутылочку со стеклянной пробкой. Рядом положила длинную булавку, — Только немного крови.

Я застыл на стуле, прижав руки к бокам.

— Не волнуйся, — заверила она меня. — Булавка чистая. Мне нужно всего около трех капель.

Я наконец обрел дар речи:

— Да ты издеваешься!

Деви склонила головку набок, крошечная улыбка коснулась уголка ее рта.

— А ты не знал? — удивленно спросила она. — Редко кто приходит сюда, не зная всего заранее.

— Я не могу поверить, что кто-то на самом деле… — Я умолк, не находя слов.

— Не все приходят, — сказала она. — Обычно я имею дело со студентами и бывшими студентами. Народ на этой стороне реки решил бы, что я ведьма, или демон, или еще придумал бы какую-нибудь ерунду в том же роде. Члены арканума точно знают, зачем мне нужна кровь и что я могу с ней сделать.

— Ты тоже член арканума?

— Бывший. — Ее улыбка слегка увяла. — Я добралась до ре'лара, прежде чем уйти. И знаю вполне достаточно, чтобы человек не скрылся, если у меня есть немного его крови. Я смогу достать его везде.

— И помимо всего этого, — недоверчиво сказал я, вспомнив восковой образ Хемме, который я сделал в начале четверти, ведь там был только волос, кровь куда эффективнее в создании симпатической связи, — ты можешь убить меня.

Она посмотрела мне в глаза.

— Ты ужасно туп для новой звезды арканума. Подумай хорошенько. Оставалась бы я в деле, если бы имела привычку злоупотреблять магией?

— Магистры знают об этом?

Она рассмеялась:

— Тело Господне, конечно нет. Так же, как констебль, епископ или моя матушка. Я знаю, и ты знаешь. — Она приложила руку к своей груди, потом к моей. — Этого обычно достаточно, чтобы обеспечить хорошие рабочие отношения между нами.

— А как насчет плохого? — спросил я. — Если у меня не будет денег на конец четверти? Что тогда?

Она развела руками и беспечно пожала плечами:

— Тогда мы что-нибудь придумаем, между нами. Как разумные люди. Может, ты поработаешь на меня. Расскажешь мне секреты. Окажешь услугу. — Она улыбнулась и адресовала мне долгий оценивающий взгляд, рассмеявшись при виде моего смущения. — Если дела пойдут еще хуже и ты станешь совсем уж невозможным в работе, я могу, например, продать твою кровь кому-нибудь, чтобы покрыть свои убытки. У всех есть враги. — Она легко пожала плечами. — Но я никогда не давала делам скатиться так низко. Угрозы обычно достаточно, чтобы держать людей в форме.

Она посмотрела на мое лицо, и ее плечи слегка опустились.

— Ну же, — мягко сказала она. — Ты пришел сюда, ожидая увидеть толстошеего гелета с подельниками, покрытыми шрамами. Ты же был готов заключить сделку с человеком, который может разукрасить тебя в дюжину цветов ада, если ты опоздаешь хоть на день. Мой способ лучше. Проще.

— Это безумие, — сказал я, поднимаясь. — Абсолютное.

Жизнерадостность Деви несколько поблекла.

— Держи себя в руках. — Она начинала раздражаться. — Ты ведешь себя как фермер, который думает, что я пытаюсь купить его душу. Это всего лишь немного крови, чтобы я могла следить за тобой. Что-то вроде обеспечения, залога. — Она сделала успокаивающий жест обеими руками, словно разглаживая воздух. — Отлично. Вот что я тебе скажу. Я позволю тебе одолжить половину минимума. — Она выжидающе посмотрела на меня. — Два таланта. Может, так будет проще?

— Нет, — сказал я, — Извини, что зря потратил твое время, но я не могу этого сделать. Есть поблизости еще какие-нибудь гелеты?

— Конечно, — холодно сказала она. — Но я не люблю раздавать направо и налево такую информацию. — Она насмешливо покачала головой, — Кстати, сегодня ведь возжиганье? Разве тебе не нужна плата до завтрашнего полудня?

— Как-нибудь сам найду их, — отрезал я.

— Уверена, что найдешь, ты же умный мальчик. — Деви махнула на меня тыльной стороной ладони: — Выметайся — не стесняйся. И подумай нежно о Деви через два месяца, когда какой-нибудь головорез выбьет зубы из твоей хорошенькой головки.

Выйдя от Деви, встревоженный и раздраженный, я побрел по улицам Имре, стараясь привести мысли в порядок и пытаясь придумать способ решить проблему.

У меня был приличный шанс выплатить двухталантовую ссуду. Я надеялся вскоре продвинуться повыше в артефактной. Как только мне разрешат работать над собственными проектами, я могу начать зарабатывать хорошие деньги. Все, что мне нужно, — пробыть в Университете достаточно долго. Просто вопрос времени.

Вот что я на самом деле одалживал: время. Еще одна четверть. Кто знает, какие возможности могут представиться в следующие два месяца?

Но, пытаясь уговорить себя, я знал правду: это была плохая идея. Она прямо-таки напрашивалась на неприятности. Мне следовало унять гордость и спросить, не могут ли Сим, Вил или Совой одолжить мне восемь йот, в которых я нуждался. Я вздохнул, представив себя в течение четверти спящим на улице и побирающимся в поисках еды. Ну, по крайней мере, это не будет хуже, чем годы в Тарбеане.

Я уже собирался возвращаться в Университет, когда мои беспокойные ноги привели меня к витрине ломбарда. Я почувствовал знакомую боль в пальцах…

— Сколько за семиструнную лютню? — спросил я. Не припомню, чтобы до этого дня я вообще заходил в какую-либо лавку.

— Четыре таланта ровно, — жизнерадостно сообщил хозяин. Я предположил, что он либо новичок в деле, либо пьян. Ломбардщики никогда не бывают веселыми, даже в таких богатых городах, как Имре.

— А-а, — сказал я, даже не пытаясь скрыть своего разочарования. — Могу я посмотреть на нее?

Он передал лютню мне. Смотреть в ней было особенно не на что: текстура дерева неровная, лак грубый и поцарапанный. Лады, сделанные из жил, отчаянно нуждались в замене, но это меня мало трогало, поскольку обычно я играл без ладов. Корпус был из розового дерева, так что звук наверняка ужасно тихий. Но с другой стороны, розовое дерево лучше себя ведет в заполненном баре, прорезая гул праздной беседы. Я постучал пальцем по корпусу, и он ответил резонансным гулом: плотным, но не слишком приятным. Я начал настраивать лютню, как бы извиняясь, что так долго держу ее.

— Возможно, я смогу снизить до трех с половиной, — сказал человек за прилавком.

Мои уши насторожились, когда я услышал в его голосе кое-что новое: отчаяние. До меня дошло, что некрасивая потрепанная лютня может не особенно хорошо продаваться в городе, кишащем дворянами и процветающими музыкантами. Я покачал головой.

— Струны старые, — сказал я. На самом деле они были в порядке, но я понадеялся, что хозяин в этом не разбирается.