Ведьмами рождаются. Книга 2 - Руднева Лилия - Страница 78

С криком: "Не смей" она бросилась к Александру, но тётя Маруся тут же набросила на неё парализующее заклинание.

Девушка завыла так, что затих даже Акитон. Опять, всё повторяется опять! Последний шаг, за которым его ждут невообразимые страдания!

— Настя, прости, — тихо проговорил Александр, — но если я этого не сделаю, тысячи людей будут обречены, и ты первая умрёшь в страшных мучениях… Я люблю тебя.

Александр поднялся — Акитон больше не всасывал в себя Источники- и в полной тишине шагнул в открывшийся портал.

— Не-е-е-ет! — Настя сама не понимала как ей удалось вырваться из парализующего заклинания. Всё, что она видела, это Александра, делающего шаг в портал, и всё, что она знала, это то, что она должна быть с ним.

Она успела, успела в самый последний момент, проскочила за миг до того, когда трещина в жертвенном столе с шумом захлопнулась. Не было ни боли, ни ощущения падения, только пустая и безликая чернота.

ЭПИЛОГ

Самым прекрасным местом в Заповедном лесу белых магов, пожалуй, можно назвать поляну Самоцветов. Своё имя она получила не потому, что здесь есть залежи драгоценных камней — в это место слетаются нити использованной магической силы. Они, мягко ложась на землю, переплетаются с травой и цветами и остаются здесь, пока не дематериализуются.

Никто, даже сама целительница не может объяснить этого явления, но когда происходит их объединение с растениями, нити начинают светиться всеми цветами радуги. Всплески света происходят неравномерно и хаотично. Лёгкий ветерок прошёлся по клеверу, и вот растения замерцали и засветились, словно цветок папоротника в купальскую ночь. А вот, только что прилетевший сгусток магических нитей опустился на подорожник, и вспыхнуло ярко-фиолетовое пятно, напоминающее гигантскую и прекрасную бабочку. А в этот миг новый порыв ветра словно включил волшебные новогодние гирлянды — вся поляна замигала и засветилась в каком то ей одном известном ритме.

Посреди всего этого великолепия стояли три человека и неспешно разговаривали. Один был очень красивым мужчиной, с королевской осанкой и длинными волосами. Возле него стояла девушка, её огромные чёрные колдовские глаза светились счастьем и покоем. И третьим был странного вида мужичок, похожий скорее на лешего, чем на человека. Растрёпанные волосы, напоминавшие прошлогоднюю солому, непропорционально длинные руки и маленький рост, делали это сходство ещё более точным.

— И всё-таки я бы на вашем месте не торопился закрываться в своём государстве, — тихо говорил Пенёк, — мне кажется что маги, и чёрные, и белые, пережив катастрофу, стали понимать, что их сила в единстве, а не в том, чтобы доказывать друг другу свою мощь. Вы, как никто другой способны их объединить, и прекратить бессмысленные смерти и ритуалы жертвоприношения.

— Ну уж нет. Пускай сами разбираются, — Александр притянул к себе Настю и крепко обнял. В последнее время он вообще предпочитал не отпускать её дальше, чем на расстояние вытянутой руки, а ещё лучше, чтобы она всегда находилась в его объятиях, — мы с Настей и так сделали для них то, что не всякие родители сделают для своего ребёнка, — на его лицо легла тень, и он прижал к себе девушку ещё крепче, — и находиться лишнюю минуту в этом мире у нас нет никакого желания.

Пенёк понимающе опустил голову.

— Ты придёшь попрощаться? — Настя улыбнулась другу.

— А вы доверяете мне настолько, что готовы показать место входа в ваше государство? — Пенёк недоумённо посмотрел на Александра.

— Ну, во-первых, даже зная место входа, ты не сможешь туда проникнуть, пока я сам тебе не открою портал, а во-вторых, должен ведь кто-то в этом мире знать наше местонахождение. Вдруг вам опять потребуется помощь.

— Честно говоря, не ожидал я от тебя такого, — Пенёк посмотрел на Александра.

— А это не моё желание, а требование Насти.

Девушка улыбнулась и взяла руку Александра в свою:

— Пообещай мне, пожалуйста, что если потребуется наша помощь, ты придёшь к месту портала и обратишься к нам. Иначе я просто не смогу спокойно жить в том мире, каждый день думая, что возможно, в эту самую минуту моим друзьям нужна помощь.

— Обещаю, Настенька! — Пенёк не выдержал, сделал шаг к девушке, буквально вырвал её из рук Александра и крепко обнял, — я рад, что мне там, — он поднял голову вверх, — изменили наказание на пожизненное проживание в этом мире. Они считают, что это станет для меня тюрьмой, — он засмеялся.

— Ну хватит уже вам обниматься, — Александр ревниво высвободил Настю из рук Пенька, — к тому же, сейчас тебе, Настя, предстоит проповедь, — он недовольно указал в сторону деревьев.

К ним направлялась тётя Маруся. Сейчас она выглядела гораздо лучше, чем два дня тому назад, когда они запечатывали Акитона. Румянец постепенно возвращался на щёки, походка стала лёгкой и только в глазах была печаль и скорбь, которая не уходила теперь ни на минуту.

— Доброе утро, уважаемая, — поприветствовал её Александр, склонившись в полуироничном поклоне.

— И тебе не хворать, — целительница никак не прореагировала на колкость, — как вы сегодня? — она с беспокойством вглядывалась в лица Насти и Александра.

— Тётя Маруся, с нами уже давно всё в порядке, — проговорила девушка, — а вот вам не стоило делать таких длинных пеших прогулок, мы бы сами к вам пришли, если бы вы позвали.

— Да, бабуль, действительно, — вмешался Пенёк, — ты же сама знаешь, что тебе ещё нельзя много двигаться.

— Да что мне сделается, кошёлке старой, — целительница невесело улыбнулась.

— Если не думаешь о себе, подумай о тех, кто сейчас очень в тебе нуждается, — возразил ей Пенёк и на его лице было неподдельная забота, — маги ещё долго будут отходить от того кошмара, который всем нам устроил Акитон, и, они должны видеть тебя здоровой и полной сил, иначе опять начнётся паника — остаться сейчас без самого сильного мага для них будет очередным стрессом.

— Ладно, уговорил, — тётя Маруся привлекла "внука" к себе и ласково потрепала его по волосам, — вот сейчас присяду здесь, и отдохну.

— Ну что ж, тогда не будем вам мешать, — Александр сдержано улыбнулся и взял Настю за руку, намереваясь уходить.

— Настенька, посиди со мной, — проговорила целительница, усаживаясь прямо на траву. От того места, где она села, волной пошли золотистые переливы магических нитей.

— Конечно, — девушка успокаивающе прикоснулась к Александру, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

— Да не бойся ты, — тётя Маруся весело хмыкнула, — я её есть не собираюсь.

Пенёк, видя, что Александр продолжает стоять на месте, робко проговорил:

— Пойдём что ли, проверим как там Жмурик. Сердце у меня не на месте когда это ходячее несчастье находится в Заповедном лесу. Так и ждёшь что опять что-нибудь идиотское утворит, потом полгода не разгребёшься.

Александр, одарив недовольным взглядом целительницу, резко развернулся и зашагал прочь.

— Не сердитесь на него, — Настя, улыбаясь, провожала его взглядом, — он очень много пережил за последнее время.

— Думаю, не больше, чем ты, — целительница с болью посмотрела на девушку.

— Нам всем досталось, — Настя отвернулась, улыбка медленно исчезала с её лица.

— Ты представить себе не можешь, что я почувствовала, когда ты прыгнула вслед за ним. Это было чистой воды безумием! — в глазах тёти Маруси появились слёзы, она словно заново переживала этот миг.

— Это была любовь, — Настя подняла на неё глаза и тихо, но твёрдо проговорила, — неужели вы могли хоть на минуту подумать, что я смогу жить без него?

Целительница всхлипнула и притянула Настю к себе.

— Девочка моя, ты сделала невозможное — вытащила вас обоих из запечатанного Нижнего мира. Мы ведь вас уже похоронили и когда вы через несколько часов появились в Заповедном лесу, думала с ума сойду от счастья. Но, я даже не представляю, через что тебе там пришлось пройти. Ты молчишь, и я несколько дней боялась спрашивать, чтобы не разбередить рану. Потерять магическую силу, это всё равно, что лишиться рук. Но сейчас я подумала, может, тебе стоит выговориться, ведь носить это в себе — что может быть страшнее?