Ведьмами рождаются. Книга 2 - Руднева Лилия - Страница 8

Пенёк тут же закрыл глаза и прижал пальцы к вискам. Девушка поняла, что он пытается телепатически связаться со своей бабушкой. Попытка, видимо, была неудачной, потому что лесной человечек очень скоро открыл глаза и растерянно посмотрел на Настю.

— Надо подождать, — он подошёл к столу и взял с блюда самый большой пирожок. Затем, спохватившись, он посмотрел на магов, а потом на Настю, — знакомьтесь, это Михаил и Сергей, а это Настя.

— Та самая? — тот, кого звали Сергеем, стал бесцеремонно её рассматривать.

— Садитесь к столу, — девушка постаралась как можно быстрее сменить тему, — а то Пенёк совсем забыл о правилах приличия, сам ест, а остальных не приглашает.

Лесной человечек покраснел и с виноватым видом почти насильно усадил магов за стол. Он суетливо нагребал им в тарелки всякой всячины, пытался шутить, рассказал про Яшку и Фантика, но в комнате физически ощущалось напряжение. Все присутствующие с тревогой ожидали появления тёти Маруси. Хотя никто, кроме Насти не знал, что произошло, ни один из них, похоже, не сомневался, что новости будут плохими. Прошло уже больше получаса а целительницы всё не было, Пенёк неоднократно повторял попытки с ней связаться, а Настя находилась на грани, не понимая — она среди друзей, или уже на другой стороне баррикады.

Тётя Маруся появилась не из тайной комнаты, а во дворе. Все, кто был в помещении, как по команде встали с тревогой ожидая известий. Но когда целительница вошла в комнату, её изучающий взгляд сразу остановился на Насте. Девушка с трудом его выдержала, ей показалось, что женщина пытается её прочитать. "Нежели она меня почувствовала в комнате совета?"

— Ба, что случилось? — Пенёк подлетел к тёте Марусе и этим спас Настю от неприятных ощущений.

Целительница отвела взгляд от девушки и посмотрела на встревоженного внука. Затем в поле её зрения попали Михаил и Сергей, она сдержанно им кивнула и присела на стул.

— Беда случилась. В Северной Лиге убиты пятеро чёрных магов. Они уверены, что это сделал кто-то из наших, — целительница снова вперилась глазами в Настю, отчего девушке совсем уж стало нехорошо, — через неделю, если мы не выдадим того, кто это сделал, они в ответ грозятся убить первых попавшихся белых магов.

— Ба, они что, обалдели? — Пенёк растерянно смотрел на целительницу.

— Всё не так просто, как кажется, — тётя Маруся устало потёрла глаза, — Михаил, Сергей, в свете сложившихся обстоятельств, я не смогу уделить вам время, придётся отложить на потом. Да и вам сейчас лучше вернуться к своим. Пока мы не отыщем доказательств того, что это провокация, любой белый маг находится в опасности. Сейчас идёт предупреждение по всем каналам связи и через семь дней, если ничего не прояснится, боюсь, мы будем в состоянии войны.

Побледневшие маги не проронив ни слова, вышли на улицу. Тётя Маруся пошла за ними, и Настя могла видеть из окна, как она что-то им очень оживлённо рассказывает, увлекая в лес, по- видимому к дорожке-переходу из которой они появились.

— Насть, это что же делается? — Пенёк доедал последний пирожок.

Вид у него был до того ошарашенный, что девушка в который раз убедилась — он не имеет ни малейшего понятия о том, что у Совета имеются какие-то тайны от остальных магов. И всё же девушка решилась спросить:

— Как ты думаешь, может быть это действительно сделал кто-то из наших? Мало ли какие могли быть причины? Возможно, они защищали свои жизни?

— Ты что? — Пенёк вскочил и посмотрел на неё взглядом, в котором смешались обида и недоумение, — даже если бы случилось невероятное, и это действительно сделали белые маги, они никогда бы не сбежали с места происшествия, и уж тем более, не допустили того, чтобы мы сейчас находились в состоянии войны! Ты не в курсе всех дел — провокации чёрных магов в последнее время идут одна за другой.

— И покушения на меня, о которых ты предпочёл умолчать? — Настя с упрёком посмотрела на друга.

— Жмурик прокололся? — Пенёк даже притопнул ногой от злости на непутёвого мага.

— Да почему вы все сразу обвиняете Жмурика? Он держался до последнего, а рассказал мне чёрный маг, работающий у меня в отеле, о котором, кстати, ты знал, но мне сообщить не удосужился.

— Насть, ну я же его проверил, и бабушка дала добро, — под гнётом обвинений Пеньку было стоять неудобно, он исподлобья смотрел на девушку пытаясь отбиться от справедливых упрёков.

— А что дал Марк, в обмен на разрешение?

Вернувшаяся тётя Маруся освободила Пенька от необходимости отвечать на вопрос, который, Настя это видела, очень смутил лесного человечка.

— Настенька, — она посмотрела на девушку так, что Настя непроизвольно поставила блок на свои мысли, — я очень рада была тебя видеть, но сейчас тебе лучше находиться в городе.

— Почему? — девушке никак не удавалось определить, знает ли целительница о том, что она подслушивала, а тётя Маруся, как нарочно, своим взглядом держала её в напряжении, и объяснять ничего не собиралась — я ведь могу вам помочь.

— В этом деле вряд ли, — сказала, как отрезала, даже Пенёк, казалось, был удивлён её тоном, — поверь, здесь есть кому этим заниматься.

Глупая надежда на то, что она как-то неправильно поняла последние слова членов Совета перед тем, как исчезнуть из зала заседаний, развеялась. Значит замешаны, однозначно. И Мастер неслучайно появился именно сейчас. Но встречаться с ним, в надежде, что он прояснит ситуацию — самоубийство.

— Хорошо, тогда, если мне не разрешают помогать, можно хотя бы связываться с Пеньком, чтобы узнавать новости? — девушка надеялась, что её тон не был слишком сухим.

— Конечно, — тётя Маруся улыбнулась, и на мгновение стала прежней — доброй и открытой, — а сейчас тебе пора отправляться домой.

"Да она меня просто выставляет! — думала Настя, идя к дорожке переходу, — ну что ж значит, придётся действовать как-то по другому."

Настя улыбнулась Пеньку, который провожал её с похоронным видом, и, не оглядываясь, шагнула в дорожку. А если бы девушка обернулась, смога бы увидеть взгляд целительницы, в котором было сочувствие и какая-то решимость.

Появившись в квартире Жмурика, Настя подумала, что лучше всего сейчас не материализоваться в свой отель, а пройтись по городу, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и решить как ей действовать дальше. Но подойдя к входной двери, девушка поняла, что боится оказаться на улице. До того как она побывала в Заповедном лесу, всё, что показал ей Мастер, казалось нереальным, а сейчас она не была уверена, что, выйдя на улицу, не окажется в городе, населённым потенциальными зомби. Глубоко вздохнув, Настя взялась за ручку входной двери и в этот момент почувствовала, что сзади кто-то есть. Обернуться девушка не успела, на её голову обрушилось что-то тяжёлое, и она отключилась.

— Витёк, карниз забыл, — Раздражённый мужской голос отдавался в голове, словно удары кувалдой, — и шторы порви! Этот недоносок пожалеет, что я не убил его сразу!

Настя открыла глаза, и новый поток боли на минуту снова сделал её слепой. Когда в глазах прояснилось, и девушка попыталась пошевелиться, поняла, что не может сделать ни одного движения. Она сидела привязанная к стулу во второй комнате Жмурика, представлявшей собой живописное зрелище. Всё, что можно было в ней сломать, порвать, разбить и ободрать, было сделано. Тут же находились четверо мужчин, один из которых стоял, ухватившись за шторы, видимо, намереваясь срывать карниз. Настя перевела взгляд влево, и сначала подумала, что у неё от полученной травмы двоится в глазах — над диваном стояли два совершенно одинаковых человека в одинаковых футболках и джинсах. Они с наслаждением распарывали диван и вытаскивали оттуда поролон, радуясь при этом, словно дети. В кресле, до которого ещё не добрались разрушители, сидел довольно красивый мужчина лет сорока, в котором с первого взгляда можно было угадать хозяина жизни. Костюм с иголочки стоимостью в несколько тысяч долларов, волосы выглядели так, будто он только что вышел из парикмахерской, но самое главное — взгляд, выдававший в нём человека, привыкшего, чтобы ему беспрекословно подчинялись. Заметив, что девушка пошевелилась, близнецы развернулись к сидящему в кресле, и хором произнесли: