Ведьмами рождаются - Руднева Лилия - Страница 10

— Привет, — сказала Настя.

— А я уже давно тебя дожидаюсь.

«Наверное феэсбэшники кололи мне какой-то наркотик, оттого мне и мерещатся говорящие собаки.» — решила Настя. Она открыла дверь в подъезд, но войти не успела. Собака одним прыжком очутилась возле двери. Проскользнула мимо Насти и стала на задние лапы.

— Пенёк! — с облегчением выдохнула девушка, — значит, я не страдаю галлюцинациями!.. А что ты здесь делаешь?

— Так это… К тебе в гости я пришёл, значит… — ответил Пенёк и очень серьёзно посмотрел на Настю.

Та справилась с изумлением и нерешительно произнесла:

— Ну, раз пришёл, пойдём, напою тебя чаем.

— Не-е, — протянул Пенёк, — чай я не люблю. Мне бы молочка с вареньем.

И, подхватив свою котомку, Пенёк уверенно двинулся к Настиной квартире. Рубашка на этот раз на нём была в клеточку, а рукав оборван всего лишь до половины. В лаптях и с котомкой за плечами он напоминал персонажа русских сказок.

— Ты вот что, — сказала Настя, подойдя к двери соседки тёти Кати, — спрячься пока за мусорником, я тебя позову.

Пенёк понимающе кивнул и растворился в воздухе. Пару секунд постояв с открытым ртом, Настя обречённо вздохнула и позвонила в дверь к соседке. К счастью, тётя Катя оказалась дома. Взяв ключи и открыв свою дверь, Настя тихонько позвала:

— Эй, можно заходить.

Ответа не последовало. «Ну и слава богу» — подумала девушка, входя в прихожую.

— Ты чего так долго? — возмущённо донеслось из кухни.

Пенёк восседал на подоконнике и уплетал чёрствые пряники. Настя обессилено присела на табуретку.

— Послушай, — вкрадчиво заговорила она, — если ты ещё раз появишься из воздуха, я тебя выброшу в окно!

Пенёк перестал жевать и обиженно от неё отвернулся.

— Просто меня это очень пугает, — Настя попыталась смягчить свои слова.

— А-а, — понимающе пропел Пенёк.

Он вообще производил впечатление всё понимающего парня.

Настя налила Пеньку молока и кинулась звонить бабушке. Выслушав длинную тираду о её эгоизме и безответственности, Вероника Митрофановна, в конце концов, похвалила внучку за то, что она послушалась мудрого совета и уехала в город. Закончив разговор с бабушкой, Настя, не без содрогания, позвонила маме.

— Слушаю, — рявкнул в трубке начальственный голос.

— Привет, ма, ты чего на людей орёшь? Я чуть не оглохла.

— Настенька, — голос изменился до неузнаваемости, стал ласковым и нежным, — да двоечники мои совсем замучили, целое лето ходят со своими переэкзаменовками.

— Скоро ты совсем загнёшься, — посочувствовала Настя.

— Ничего подобного, — воинственно ответила мама, — так просто они меня не одолеют!

— Отдохнуть тебе надо, мамочка, съездить куда-нибудь.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что никуда. Кроме Урюпинки, моя зарплата ездить не позволяет.

— А мне премию выписали, — произнесла Настя, имея ввиду аванс феэсбешников, — такую, что я тебя могу отправить за границу хоть завтра. Знаешь сколько сейчас горящих путёвок! Так что собирайся, завтра или послезавтра ты едешь смотреть на океан.

— Да ты в своём уме! — взревела мама.

Баталия длилась около часа и закончилась полной и безоговорочной капитуляцией мамы. Позвонив в агентство, и уладив все вопросы, Настя сообщила матери, что послезавтра та вылетает в Египет на три недели. Девушка устало прилегла на диван.

«Теперь, по крайней мере двадцать один день, я смогу за неё не волноваться.»

В дверь робко постучали.

— Войдите, — вежливо произнесла Настя, она совсем забыла о своём госте.

Пенёк тихо вошёл в комнату и сел на диван. В руках у него была Настина сумка, оставшаяся у бабушки.

— Пенёчек! — радостно воскликнула девушка, — вот спасибо тебе! Здесь же все документы и мобильник! И вообще, как ты смог заставить мою бабушку сказать, где я живу?

— А я и не спрашивал.

Настя опешила.

— Как же ты тогда меня нашёл?

— А я давно знаю, где ты живёшь. И вообще, я много чего знаю. Я знаю о тебе то, о чём ты сама про себя ещё не догадываешься.

— Откуда?

— Ты не должна меня об этом спрашивать, — он отвёл глаза.

— И всё же я спрошу, — наседала девушка.

— Не могу я тебе ответить, — сказал он с досадой.

— Тогда зачем ты здесь появился! Сумку мне вернуть? — раздражённо прикрикнула она.

— Я должен тебя охранять, — нехотя признался Пенёк.

— От кого?

— От злых сил.

«Это ещё что за новости!» — подумала Настя, а вслух сказала:

— А ты сам-то добрый?

— Конечно! — обиделся Пенёк.

— Тогда помоги мне, расскажи, что произошло в доме бабки Серафимы! Откуда я умею взглядом отбрасывать человека и даже поджигать задницы?

Пенёк помолчал.

— Бабка Серафима ведьмой была, — сказал он, и закручинился.

— Это я уже без тебя поняла. Кто такой Александр?

Пенёк вытаращил глаза, мелко задрожал, и побежал на кухню. Настя не отставала. Схватив свою котомку, он забрался под мойку.

— Ты что, припадочный? — Настя попыталась выудить его оттуда, но Пенёк отчаянно отбрыкивался.

Наконец девушка оставила бесплодные попытки, и, отдуваясь, уселась на пол.

— Что ж ты за защитник такой, если от простого имени под мойку прячешься!

— Это не просто имя, — клацая зубами, прошептал Пенёк, — не приведи Господь тебе с ним встретиться!

— А я уже встречалась! — с вызовом произнесла Настя.

Пенёк подпрыгнул и больно ударился головой, в котомке что-то квакнуло.

— Он был в доме? — Пенёк в ужасе вылез из-под мойки, не выпуская из рук своей поклажи.

— Был, — Настя почему-то струхнула, поэтому я и хочу узнать, что происходит.

Пенёк встал на колени, и, истово крестясь, проговорил:

— Спаси тебя Господь, сохрани от бед неминуемых, укрепи дух твой от всех соблазнов, сохрани тебя чистой и непорочной.

В голосе его звучал такой неподдельный ужас, что Настя, не в силах больше выносить всё это, закричала:

— Прекрати! — и закрыла уши руками.

Пенёк вскочил с коленей, взял Настю за руку, и испуганно произнёс:

— Мне сейчас надо будет уйти — с людьми посоветоваться — а ты сиди дома. И не дай тебе бог выйти на улицу! Выйдешь — сразу пропадёшь!

— Перестань меня пугать! — взвизгнула Настя, — у меня и так нервы на пределе. Что происходит?

— Лучше тебе пока не знать. Да и не имею я прав таких, чтобы посвящать тебя в тайны наши… Ну, я пошёл.

— Пенёчек, — задрожала Настя, — не уходи, я же здесь с ума сойду от страха!

— Мне надо, — твёрдо произнёс он.

— Тогда я к маме ночевать поеду.

— Не вздумай! — замахал он руками, — вот, — порывшись в своей огромной котомке, Пенёк достал оттуда оберег, — я повешу его тебе над входной дверью, и никакая лихая сила не сможет в квартиру войти. А ты же, смотри, никому не открывай. Даже если услышишь мой голос. Даже если будут просить о помощи, даже если ребёнок рыдать под дверью будет! Знай — это нечистая сила к тебе ломится.

Запугав Настю до полуобморочного состояния и повесив ладанку, Пенёк исчез. Девушка тут же включила свет по всей квартире, забралась на диван, подобрав под себя ноги, и, боясь пошевелиться, стала прислушиваться к происходящему вокруг неё.

В подъезде загудел лифт, устало поднимая людей, возвращающихся с работы. Где-то скрипнула дверь, соседи сверху опять начали скандалить. Пока привычные звуки летнего вечера окружали Настю, было не так страшно. Но постепенно всё стало затихать — лифт работал всё реже, соседи, исчерпав на сегодня лимит побитой посуды, как всегда, помирились. Ребятня, весело визжащая под окнами, разбрелась по домам. Двор накрыла тишина.

Теперь в каждом шорохе девушке чудились непонятные, злые силы, которые вот-вот выползут из щелей и набросятся на неё. Было так страшно, что хотелось плакать.

«Лучше бы я осталась в плену у феэсбешников, чем так мучиться!» — дрожа всем телом, думала Настя. У неё ужасно чесалась правая коленка, но страх, сковавший её, был таким сильным, что девушка боялась пошевелить рукой.