Ведьмами рождаются - Руднева Лилия - Страница 61

— Ты самый мерзкий сукин сын, которого когда-либо носила земля! Я тебя ненавижу!

Настя кинулась на него с кулаками. Александр даже не шелохнулся от её ударов, он спокойно стоял, сложив руки на груди, ожидая, когда она успокоится.

— Посмотри на себя — ты же урод! В тебе не осталось ничего человеческого. Откуда столько жестокости?! Это ненормально, у тебя что-то с головой! Что плохого тебе сделали люди? За что ты их так ненавидишь?

— Они убили моих родителей, — глухо сказал Александр.

Настя замерла и вопросительно на него посмотрела.

— Нашим домом был тот самый замок, в котором проходила презентация, — Александр стал нервно прохаживаться по комнате, рассказ давался ему нелегко, — Мои родители обладали магической силой, но редко ею пользовались, полагая, что особ королевской крови это недостойно. Мы приходились родственниками немецкому королю. С крепостными родители всегда обращались очень хорошо. И вообще, отец был приверженцем демократии и многим дал вольную. Но, как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад. Слухи о способностях родителей стали появляться всё чаще. Не мне тебе рассказывать о реакции толпы… — его лицо исказила страшная гримаса, — у кого-то корова в болоте утонула, где-то внезапно умер ребёнок, засуха — всё это приписывалось им! Эти свиньи перестали обращать внимание на всё хорошее, что делал для них мой отец, а рассказов о его «чёрных делах» становилось всё больше и больше… В один прекрасный день обезумевшая толпа ворвалась в наш замок, перерезала всех, кто был в доме, а моих родителей у меня на глазах сожгли на костре… живыми… мне тогда было десять лет.

Александр остановился и надолго замолчал. Он стоял, уставившись в одну точку, и словно заново переживал тот страшный день. Насте захотелось подойти к Александру, но он вдруг резко развернулся и продолжил. При этом на его лице появилась нервная, ироничная усмешка:

— Меня убивать не стали. Я был слишком мал и абсолютно беспомощен. Просто привязали цепью за шею к собачьей будке и оставили на потеху местной ребятне, — глаза Александра запылали, на щеках выступил нездоровый румянец, казалось, он ничего не видел вокруг, — три месяца я просидел с ошейником на шее. Все, кому не лень, считали своим долгом подойти ко мне и ударить, или плюнуть в лицо. Питался я объедками, которые бросали мне, как собаке. Иногда дети привязывали еду к верёвке и, дождавшись, когда голод становился невыносимым, дразнили — сначала бросив объедок, а кА только я протягивал к нему руку, дёргали за верёвочку… их это очень развлекало. А потом появился Мастер и помог мне стать тем, кем я стал. Как только я немного оклемался, мы вернулись в имение и сожгли дотла все деревни в округе вместе с жителями…

И тут Настю словно током ударило.

— Послушай, кончай мне лапшу на уши вешать! Какие крепостные, какое имение?! Эти события могли происходить самое большее тридцать лет назад, судя по твоему возрасту! — она покраснела от досады, что так легко попалась на удочку.

— Это было триста лет назад…

Настя хлопнула глазами.

— Я ведь говорил, что намного старше тебя.

— Говорил, но тогда я поняла это по-другому.

— Ты тоже сможешь жить долго, — он провёл рукой по её щеке, — а теперь, для твоего же добра, я усыплю тебя на сутки. Ты проснёшься перед посвящением.

Он коснулся пальцами её век.

— Не делай этого, подожди…

Глаза Насти закрылись, Александр бережно подхватил её обмякшее тело и уложил на кровать.

Насте снился кошмар. Будто бы она лежит в прозрачном гробу, зомби опускают его в могилу и начинают засыпать землёй. Девушка попыталась пошевелиться, но тело её не слушалось. Тогда Настя закричала от ужаса, но из горла не вырвалось ни звука, она лежала с широко открытыми глазами и беспомощно наблюдала, как её хоронят заживо. Внезапно появился Пенёк, он стал руками разгребать землю, что-то громко ей крича, но Настя не могла уяснить не слова. Тогда он схватил огромный молоток и начал разбивать гроб. От мощных ударов гроб затрясся, но поддаваться не собирался. Насте не хватало воздуха, ещё немного — и она задохнётся. Пенёк удвоил усилия, удары стали мощнее, и сильная боль пронзила её тело. Казалось, Пенёк бьёт прямо по голове…

Девушка очнулась, но удары не прекратились. Кто-то мерно бил в барабан и от этого звука веяло предстоящей казнью. Судорожно сглотнув, Настя обвела взглядом помещение. Она сидела на стуле посередине «тронного зала» перед ужасным каменным столом. На ней было кроваво-красное платье, которое почему-то жгло тело. Девушка с удивлением обнаружила, что сегодня в зале многолюдно, хотя кроме барабанного боя не было слышно ни шороха. Мастер восседал на своём месте. В кресле по правую руку сидел Александр. Оставшиеся четыре занимали маги в чёрных плащах с капюшонами. На вид это были бы обыкновенные люди, если бы не выражение их глаз — от них веяло холодом и жестокостью. Если бы Настя встретила кого-нибудь из них на улице — немедленно убежала бы — настолько опасными и жуткими были их лица. На Александре был чёрный плащ с красной подкладкой, такой же, как у Мастера. Несколько десятков магов стояли возле стен, и в лицах их читались страх и благоговение.

Не в силах больше выносить взгляды стольких людей, девушка решила смотреть прямо перед собой. Она взглянула на стол, и едва не задохнулась от ужаса. Там лежал связанный ягнёнок. Несчастное животное, перехватив её взгляд, жалобно заблеяло.

Барабан замолчал, как только Мастер поднял руку вверх. Он поднялся с кресла, обвёл кошачьим взглядом присутствующих и заговорил:

— Друзья мои, сегодня великий день! Мы собрались, чтобы принять в наши ряды нового члена. Много столетий ждали мы когда исполнится пророчество, и вот этот день настал! Сила женщины, сидящей перед вами, столь велика, что никто из белых магов не сможет ей противостоять! Благодаря ей мы наконец-то выйдем из подполья и подчиним нашей воле всех… я повторяю — всех!

В этот миг Настя ясно увидела порабощённых, сломленных людей. Трупы белых магов… и кровь на асфальте. Она посмотрела на Александра, не веря до конца, что он позволяет им сделать её орудием для всего этого. Но то упорно не смотрел в её сторону, лицо его застыло, словно восковая маска. Мастер, между тем, продолжил, выдержав многозначительную паузу:

— Окропим же жертвенный стол кровью невинного ягнёнка. Пускай нам явится знамение от высших сил, — Мастер поднял руки и весь зал ожил.

Десятки голосов загудели, произнося нараспев непонятные слова. Настя наблюдала за всем как бы со стороны. Ей казалось, что сон продолжается и всё это происходит не с ней. Их толпы, стоявшей у главной стены, отделился человек с огромным ножом в руке. Он торжественно прошествовал к жертвенному столу, остановился, и поднял нож на вытянутых руках. Странное пение усилилось. Ягнёнок, почувствовав близкую смерть, испуганно задёргался, пытаясь освободиться. Он жалобно блеял и поднимал головку, беспомощно оглядываясь вокруг в поисках защиты. Этот беспомощный взгляд вывел Настю из оцепенения. Маг переложил нож в правую руку и крепко прижал голову животного к камню.

— Нет! — закричала Настя и глазами разорвала мерзкого убийцу на куски.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели на Мастера, не зная как реагировать на подобное святотатство. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Настя освободила ягнёнка. Перепуганное животное несколько секунд лежало неподвижно, а затем сорвалось с места и убежало в один из коридоров.

Спасение живой души наполнило Настю такой радостью, что она перестала бояться. Девушка развернулась к Мастеру и с вызовом произнесла:

— Вам нужна была жертва, считайте, что я её принесли, — она взглядом указала на останки разорванного мага, — а беззащитное животное ни в чём не виновато! Не очень благородно издеваться над слабыми ради развлечения! — Эти слова она адресовала Александру, лицо которого, наконец, приобрело нормальное выражение ярости и злобы.

Первым ожил маг на одном из тронов.