Ловчие удачи - Седов Вячеслав - Страница 48

Зойт знал, что старик слыл сентиментальным и легко предоставлял убежище всем, кто, так или иначе, занимался магией, что, разумеется, было оправдано, так как в имперских землях и на территории Феларов, ударившихся в религию, чародеям приходилось не сладко. Но, как ни странно, «ловцов удачи» архимаг наотрез отказывался пускать в «верхний» город, считая, что своим присутствием они оскверняют чистоту науки.

Выходила забавная ситуация: заниматься магией было похвально, но доставать необходимые для этого артефакты, реагенты и прочие, немаловажные, вещи практикующие это занятие должны были сами. И это когда в приграничных вольному граду землях не так давно дымились костры инквизиции, а в эльфийских лесах посвистывали предупредительные стрелы возле уха какого-нибудь незадачливого адепта, решившегося пустить на клыки и шкурку редкого зверька, или птичку на пух, перья и коготки. Не говоря о том, что ученый в робе и очках на дороге был куда более беззащитен, чем его посыльный-головорез, увешанный оружием с ног до головы, подготовленный к тяготам, лишениям и, вдобавок, весьма крепкий и выносливый физически.

Обитателям Форпата было далеко до ларонийских колдунов, которых сразу готовили как боевых магов, но и белым эльфам оказывался нелишним надежный попутчик. Таким и заручился Даэран, потому как считал, что будет не очень удобно продолжать свой путь со стилетом Кеарха в спине или разбойничьей стрелой в горле, пущенной из-за дерева каким-нибудь подонком.

— Кажется, я задал вам вопрос, сударь? — напомнил колдун.

— Да, не хотели, — ответил Карнаж, снова равнодушно и отрешенно.

— Что ж, любовь банальна.

— Но в этом, наверняка, и есть ее завлекательность. Чувство одинаковое по сути, но каждый, заполучив его, ищет что-то свое и, что удивительно, находит со временем.

— Вы нашли?

— Еще нет.

— Так какого дьявола вы едете с видом по уши влюбленного мечтателя?! Мы, покамест, в Фивланде, и тракт местами небезопасен!

— Вы правы. Черт возьми! Но я не беспокоюсь за свою жизнь, а вы? Если считаете, что задумчивый вид свойственен только мечтателям, то вынужден сделать вам открытие — не только им, — легкая усмешка полукровки заставила брови Зойта нахмуриться.

— Сударь, что вы скажете на предложение быть моим телохранителем до ворот Форпата? А там, когда мы закончим наши с вами дела, каждый поедет своей дорогой.

— Отличное предложение! Вполне в ларонийском духе. Но не просите меня убивать для вас. Я буду только защищать вашу шкуру по мере своих скромных сил, — Карнаж зевнул, прикрыв рот ладонью.

— О! У вас есть принципы? Проклятье! Бедного Шрама вы зверски убили, набросившись, словно зверь на чернокнижника, спешу напомнить, весьма почтенного возраста. Иными словами хладнокровно изувечили и после добили старикана, надежно приколотив его стилетом, как гвоздем к крыше!

— Полноте, Даэран, не сгущайте краски. Я отомстил за смерть своего учителя и наставника. Обычная, столь же банальная, как и любовь, месть. И все. Я вернул себе меч, который полагался мне по праву. И великолепной работы меч! А дух учителя теперь покоится с миром, отомщенный и насытившийся кровью своего врага. И меня не волнует, был ли у Шрама шанс или нет. Месть, как говорится, не бывает благородной, потому что месть — это неумение прощать своих врагов.

— Стало быть, вы не умеете?

— Отнюдь! Я считаю, что мое прощение надо заслужить. Ведь ничто не дается даром в этом лучшем из миров.

Полуденное солнце заиграло на перьях, подшитых в ряд на спине куртки Феникса. Из-под челки кроваво красных волос на колдуна покосились два желтых глаза с расширившимися зрачками.

Тракт вел прямо, почти не сворачивая, мимо перелеска, где на обочине громоздился большой серый валун, которыми в этой стране заменяли указатели. По выбитым на камне рунам стало ясно, что их цель близка. Недалеко располагался спуск в систему фивландских тоннелей. По ним можно было легко добраться до Форпата меньше чем за два дня, что и требовалось Зойту. Иначе Кеарх мог опередить их, и вопрос о выкупе ценных книг мог взлететь до астрономической суммы, окажись фолианты в руках знающих магов из форпатских библиотек.

— Мы скоро будем на месте, — сообщил «ловец удачи» колдуну, так как Зойт делал вид, что плохо понял надпись на валуне и красноречиво чесал в затылке, — А убивать я и правда не люблю, потому что много хлопот с трупами. Всегда найдется добрый десяток любопытных, которым мертвец не сват и не брат, но все равно интересно почему, да за что. Как будто это поможет им, когда настанет их черед получать свой нож в брюхо? Тем более в вашем деле простой поножовщиной вопрос не решить, так как Форпат славен своей стражей и тайной канцелярией. Я думаю, они заинтересуются ларонийским шпионом, пусть и бывшим.

— Что вы сказали, сударь?! — колдун поворотил лошадь.

Карнаж остановился, развернул своего коня и подъехал к Зойту, глядя тому прямо в глаза:

— Странно, что вы так неплохо знаете язык земель, в которых, как утверждаете, никогда не бывали. Впрочем, ваш промах в этом вполне обоснован, ведь кто такой Кеарх знал из всего Лангвальда, возможно, только один я. И ломать при мне комедию было бы неразумно. Но так красноречиво остановиться у валуна, почесывая в затылке, меж тем бойко пробежав фивландские выбитые руны, как и следует, снизу-вверх…

— Ну, я немного знаком с языками Материка, но этим могут похвастаться и другие.

— Э, нет, — Феникс значительно поднял вверх указательный палец, — Вы знаете и используете слишком много речевых оборотов, причем уже по привычке. Черт возьми, да я видел вас на том самом приеме, где мне указали место! И, готов побиться об заклад, отлично помните, что там случилось?

— Так это были вы? — изумился колдун, — Не могу сказать, что тогда, когда вам под ноги бросили кошелек за такую, надо признать, великолепную работу, я вам сочувствовал. Я не был о «ловцах удачи» высокого мнения, но считал, что вам действительно нечего было делать на том приеме. Пусть с Роксаной вас и могло связывать нечто большее, чем простой наем.

— Я согласен, мне действительно нечего было там делать. А что там делали вы? Ларонийский боевой маг среди скопища чародеев-ученых и адептов-теоретиков? Уж не те ли самые книги влекли вас? Библиотека в одном из замков Северного Фелара — это просто модное явление, но лишь до тех пор, пока этим замком не завладеет маг, а на полках вместо никчемных жизнеописаний, сборников баллад и романтической многотомной тягомотины не появятся лакомые кусочки старых знаний и руководств по практической алхимии, демонологии и прочего. Что скажете?

— Ничего, я всегда был против замкнутости Ларона. Наши знания уникальны, но их мало, по сравнению с тем объемом, которым владеют на Материке. Моему императору плевать было бы на эти книги, так как все что нужно мы про них узнали. Но…

— Неужели вы и были тем храбрецом, что рискнул похитить архивы «Закодированных Посланий» Морвириари?! — у Карнажа округлились от изумления глаза, ведь столько его коллег сложили, в свое время, головы за эти, по сути, никчемные без ключа к шифру труды великого философа и ученого, которого полагали не от мира сего.

— Именно, — колдун кивнул, опустив голову.

Медлить было нельзя, полукровка узнал его. Краешек губ эльфа дрогнул, и вперед вылетела рука с растопыренными пальцами. Но перед ним уже стоял конь без седока.

Заклятие растворилось, не встретив на своем пути цели.

Ларониец непроизвольно съежился, почувствовав, как взметнулся воздух над его головой. Он понимал, что сейчас на него что-то обрушится сверху и… Как же все-таки быстр этот красноволосый!

За спиной колдуна послышались сдавленные хрипы.

Зойт обернулся.

На земле валялся разряженный самострел, а хрипел его владелец, которого полукровка схватил одной рукой за плечо, а другой ворочал стрелой в горле незадачливого грабителя.

Эту сцену, помимо Даэрана, наблюдали еще двое человек. Они остолбенели от того прыжка, который совершил красноволосый из седла, да еще и через всадника.