Ловчие Удачи - 2 книга - Седов Вячеслав - Страница 61

— Феникс, черт тебя дери! Прекрати немедленно! — окрикнул «ловца удачи» Кассар.

Безумный взгляд огромных черных глаз впился в заклинателя мертвых. Полукровка схватился было за меч, но некромант с усмешкой схватил его за шкирку, как нашкодившего котенка, и вырвал из седла. Карнаж еще долго приходил в себя, после того, как Кассар вернулся в свое нормальное состояние, перестав быть гигантом ростом на две головы выше сидевшего на коне Феникса.

— Так то лучше, — заключил некромант, возвращая поводья «ловцу удачи», — Пойдем, надо что-то срочно делать с твоими ран'дьянскими крылышками, иначе сбрендишь от боли прежде, чем я тебе изложу суть дела.

— Странно… Боль отступила, — потер плечи Карнаж.

— Еще бы, но я, знаешь ли, не сиделка тебе, чтобы все время быть рядом. Так что пошевеливайся!

Феникс последовал за Кассаром, с изумлением рассматривая приготовившийся к зимней спячке сад с деревьями и засыпанными снегом клумбами, меж которых вели узкие тропинки, взбираясь на верхние уровни сада, спускавшегося от Старой Башни полукругом «ступеней». Возле одного из вишневых деревьев так и стояла прислоненная к нему небольшая деревянная лестница, а рядом валялось забытое пустое ведро. Каменная изгородь была во многих местах восстановлена, а та, что, следуя полукругу форм, преграждала путь к мосту, перекинутому к скале с башней, явно возводилась недавно и сверкала новыми металлическими прутьями отворенной калитки.

— Я польщен, — заметил Феникс, покуда они шли ко второй изгороди, — Меня встретил сам хозяин и провожает до порога дома. Не много ли чести мне, простому наемнику?

— Не надо иронии. Я тебе не зазнавшийся маг, которому надо добирать солидности, отсиживая свою задницу в башне, и демонстрировать этим презрение к наамному головорезу. Походит чем-то на сказания о принцессах, что тоскливо смотрят из бойниц и ждут когда же найдется охотник до девственного тела, а стоило им спуститься, и дело бы пошло куда быстрее, — некромант хмыкнул и смачно сплюнул себе под ноги.

— Я удивлен.

— Ничего удивительного. Даже тот, кто добился некоего могущества, тем более должен осознавать, что хлеб за брюхом не ходит… Ты ведь не это хотел сказать?

— Проклятье, я и забыл с кем имею дело, вспомнить хотя бы прошлую ночь, — сжал зубы Карнаж.

— Не злись, я действительно хотел знать, каким образом ты угробил такого психопата как Рэйтц. Пусть он был безумен, но тем не менее чертовски силен! Поэтому и наблюдал через талисман. Ведь я в долгу не остался, не так ли? Случайно вышло, но, я думаю, ты не в обиде за то, что я наткнулся на нечто столь сокровенное для тебя… Так произнеси же наконец то, о чем ты сперва подумал, войдя в этот сад! Ну же!

Феникс хранил упорное молчание и, еще раз окинув взглядом окружающее, смутился. Справедлив ли был он, предположив, что некромант изгнал отсюда тех, кто пытался обжить покинутое место?

— Ну? Я чую сомнение. Это очень хорошо. Что ж, скажу сам, если ты решил быть нем как рыба. Эти клумбы, изгороди и деревья вскопали, выложили и посадили мои слуги по моему приказу. Изгнав отсюда всю нечисть, что бродила в округе. Я взял то, что мне причитается по праву.

— А вампирское логово неподалеку? — осторожно напомнил Карнаж.

— Ха! Силен, брат, обозвать такое место «логовом». Из-за него пошла вся та кутерьма и резня промеж нашего союза. Мы, некроманты, обнаружили разлом пространства раньше, чем вампиры. Сначала было интересно узнать, почему пропасть находится так близко от моря, но потом… А! Черт возьми, если ты подумал сначала так же об этом саде, как и все остальные, то что тебе говорить?!

— Прошу прощения.

— А что толку? — обернулся некромант.

— Я подумал еще кое о чем, — отведя глаза начал Феникс и осекся.

— Интересно, — подхватил Кассар, пытаясь поймать взгляд полукровки.

— Если ты тогда послал эту иллюзию, значит что-то понял обо мне. Хотя это походило больше на услугу за услугу.

— Верно! — оскалился некромант, — Потому что я сам был один в этом мире. Совсем. Даже родители мои оказались приемными и отвернулись от меня, когда дали о себе знать мои таланты. И, в отличие от того ларонийца, который ведь продал тебя? Не так ли?

Карнаж утвердительно кивнул. Лицо ожесточилось при воспоминании о том бешеном беге по переулкам от ларонийских сыскарей и драке до последних сил с джарром у ворот Форпата.

— Вот. В отличие от того «беляка», я не сидел в теплых залах, пролистывая старинные фолианты, а на болоте жрал лягушек, и потом, вместе с моим наставником, грел замерзшие руки, которые от холода не слушались и не могли плести заклятие, у тлеющего костерка в хижине где щелей было гораздо больше, чем стен. Сейчас я не чувствую ни тепла ни холода, но я всегда буду помнить о них. Там, в той хижине на болотах, у отшельника, который учил меня, осталось то самое, что для тебя неизменно будет на берегу Саины, возле зарослей камыша.

— Кассар, а почему я? Мы были в расчете. Я доволок тебя до твоих прятавшихся в лесах собратьев и взял положенную уплату. Тогда ты не читал своим медальоном мои воспоминания.

Некромант замолк. Он задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Глаза его были пусты. Наконец, словно собравшись с духом и поразившись, что есть еще вещи, о которых он не может сказать сразу и просто, рассудить по обыкновению скептически, как всегда, он ответил:

— Потому что тогда, на той обочине, подыхая как бродячий пес, подстреленный заклятием мага, видать важной птице не поспешил уступить дорогу, я очень плохо рассудил об этом мире, проклиная его на все лады. Но ты, черт тебя побери! Впервые кто-то чужой протянул мне руку, помог подняться… Я никогда этого не забуду.

Оба молча стояли у калитки. Некоторое замешательство вызывали подобные вопросы и ответы у тех, кто свыкся с отношениями «баш на баш» и прочего в том же духе, что являлось несомненной реалией времени перемен, вернее, небольшого его отрезка, что неизбежно наступал после любого крупного потрясения.

— А все же славно, Феникс, что мы встретились! — наконец произнес некромант, — И я не собираюсь предлагать тебе спускаться в город вампиров, чтобы, едва заполучив, лишаться такого хорошего знакомца.

— Проклятье, Кассар!

— Хорошо-хорошо, больше не буду читать твои мысли, — заклинатель мертвых пропустил Карнажа в открытую калитку.

— Но, согласись, разве ты бы не использовал полученные возможности при первом удобном случае? — добавил он, направляясь следом за «ловцом удачи».

— Возможно, но не так нагло сообщал бы об их применении! — огрызнулся Феникс.

Некромант хрипло хохотнул над выражением бессильной злости на лице полукровки и подозвал горбуна, что поджидал их во дворе. Напевая себе под нос, тот взял заботу о коне Карнажа на себя и повел животное в наспех выстроенные у края обрыва стойла.

— К тому же, если уж избавляться от тебя, то, хоть в этом нет причин, довольно было направить голову ран'дьянца в обратном направлении, — сказал, будто сам себе, некромант, — И сейчас dra растащили бы твои кишки отсюда до Фивланда. Однако, я тронут подобным доверием. Ведь, в конечном счете, отделение головы противника тебе принесет лишь безопасность и только ее, а мне на несколько месяцев подобный опытный образец задаст работы. Интереснейшие исследования, поверь мне!

— Насчет dra я не был бы так уверен, — не дрогнувшим голосом заверил Карнаж, — Благо они сильно ограничены в своих перемещениях по Материку. Чем дальше от родных краев, тем они слабее.

Кассар в свою очередь согласно кивнул. Они подошли к узкому мосту, что вел через обрыв на скалу, которая в давние времена служила надежным оплотом для ордена некромантов, и там они возвели свою башню, что со временем была достроена, но, едва приобретя поистине величественный вид согласно архитектурным традициям зодчих от чародейства, была вскоре порушена. Теперь же, окруженная строительными лесами, она обещала в скором времени вновь обрести былое великолепие.

У подножия каменных опор на краю моста лежали две сложенные пирамидами кучи черепов. Карнаж остановился возле них и с многозначительной ухмылкой посмотрел на «гостеприимного» хозяина Старой Башни, который воздел очи горе и, взяв с каждой кучи по одному черепу обернулся к «ловцу удачи».