Ловчие Удачи - 2 книга - Седов Вячеслав - Страница 89

Прорвав оцепление к ним подлетел один всклокоченный, сухой как щепка мужчина с длинной палкой в руке и начал бить приговоренных своим орудием куда попало, изрыгая яростные проклятия. От удара в колено, полукровка едва не упал. Пока он пытался подняться, опершись рукой о камень мостовой, напавший еще успел пару раз ударить по спине и ногам черного рыцаря. Бедняга издал громкий крик, чуть не оглушив им Феникса, и обмяк у него на плече.

— Ублюдок! — молодой стражник вмешался, хотя «ловец удачи» ясно слышал приказ оставаться на месте.

Прочие солдаты кое-как закрыли образовавшуюся прореху в цепи.

— Пошел вон! А то башку размозжу! — прикрикнул стражник, отобрав палку и закрыв собой двоих приговоренных.

Палач схватил мужчину за воротник и пинками затолкал обратно в толпу, до этого даже не попытавшись что-то предпринять.

Молодой солдат протянул руку, чтобы помочь Фениксу подняться. Полукровка поблагодарил, но отрицательно покачал головой, сжал зубы и кое-как выпрямился сам. Сострадание не должно было потом страдать за свои поступки. Палач подошел к стражнику, довольно резко одернув солдата и указав рукой на место, где тому полагалось быть.

— Сударь, — улучив момент прошептал полукровка, толкнув черного рыцаря плечом в подбородок, — У меня в пряжке пояса есть средство, чтобы незаметно прервать ваши страдания.

— Не стоит, — прошептал юноша, — Я хочу в последние минуты быть со своими братьями. Иначе их останется двое… А так, нас будет трое, числом в укор всем нашим убийцам. Для этого… я выдержал все, чему меня подвергли.

— Проклятье, сударь! — превозмогая боль в колене, Феникс пошел вперед так быстро, насколько мог, понимая, что сознание в изможденном теле молодого человека готово снова покинуть плоть, и, возможно, навсегда.

Спокойствие обреченного за его спиной поражало. Тем паче тому, кого через несколько минут собирались обезглавить, не исполнилось еще и двадцати лет. Он был немногим моложе его, Карнажа. Откуда только брались эти молодые и наивные рыцари после войн, что сотрясли их родину? Феникс слышал об ордене «Черных псов» и о том, что они вытворяли на просторах Северного Фелара. Если убрать все то, чем их клеймили в своих речах святые отцы, то, по сути, они освобождали из лап инквизиторов женщин, обвиненных в колдовстве, укрывали алхимиков и ученых, на которых охотилась церковь. Поговаривали, что та их часть, которая оказывалась родом из уцелевших дворян Южного Фелара даже содействовала многим ученым мужам в том, чтобы перебраться в Шаарон и обосноваться там в Садах Возрождения.

За шествием приговоренных к плахе с интересом наблюдали с балкона одного роскошного дома, чей хозяин не упустил возможности снова принять у себя по такому случаю августейшую особу. Молодой король оставался бесстрастен к происходящему и с равнодушием взирал на стоящих на помосте со связанными руками двух молодых рыцарей. Его не трогало даже то, что он и осужденные были ровесниками. Доводы канцелярии и инквизиции оказались на удивление схожи. Казнь позволит предотвратить гражданскую войну, которую в один голос обещали на большом королевском совете Клод и Адамевкрат, почтенный честью там присутствовать от имени церкви, так как дела касались напрямую его ведения и слово высшего инквизитора тоже имело вес.

Филипп скучал. Пусть даже маги посетили это зрелище, которое почитали до недавнего времени «просто отвратным», и сосредоточенно наблюдали за происходившим.

От гильдии явилось всего две фигуры, но зато одни из самых значительных. Сама Роксана, председатель совета гильдии, была здесь, в сопровождении престарелого архимага, которого не так давно обвиняла в роялизме.

— Адлер, — обратился король к магистру ордена, стоявшему от него по правую руку, — В чем дело, почему так долго?

— Ваше величество, все ждут когда приведут последнего из «Черных Псов». Вашим солдатам удалось пленить магистра ордена.

— Интересно будет посмотреть, как ваши палачи справятся со стариком, — Роксана бросила недобрый взгляд на Адлера.

— Неужели? — изумился король, — Адамевкрат!

— Я здесь, государь! — склонился к королевскому креслу высший инквизитор.

— Что же, старик действительно так плох?

— Дела всех еретиков сегодня плохи, мой король, — скривились губы, отчеркнув тонкой линией широкий подбородок, выглядывавший из-под глубокого черного капюшона.

На Роксану из тени, которая скрывала верхнюю часть лица высшего инквизитора, сверкнули два злых глаза. Адамевкрат поднял руку в тонкой кожаной перчатке из складок своих отороченных золотом черных одежд и указал волшебнице на площадь.

— Вот и он сам. Полюбуйтесь-ка на то, какие «старики» нынче поднимают меч и ведут соратников против церкви и народа.

На площадь под оглушительные гневные крики вышли осужденные и палач. Роксана замерла, во все глаза наблюдая за тем, как Феникс подтащил магистра ордена «Черных псов» к плахе и передал того в руки солдат. Те бросили молодого человека на ступени помоста.

— Это тот, за кого вы просили меня купить вашу должность в гильдии? — тихо спросил старый архимаг, тронув ее за плечо.

— Да, — ответила волшебница.

— Поверить не могу! Этот красноволосый и есть отродье Xenos? Убийца Рэйтца?!

— Кто позволил!? — вскричал Адамевкрат, — Откуда взялся это полукровка?! Позвать ко мне начальника тюрьмы! Я же сказал, что глава еретиков должен приползти к плахе, как подобает змее, на собственном брюхе!

— Сударь не горячитесь, — послышалось через плечо инквизитора, — Это тоже приговоренный к казни за убийства и пособничество некромантам.

Адамевкрат встретился глазами с Клодом и замолк.

— Да побойтесь вы своего бога, инквизитор, это же совсем мальчишка! — не выдержал старый архимаг, подавая руку Роксане.

Волшебница пошатнулась. Ей стало дурно при виде зрелища измученного черного рыцаря, что на руках полз вверх по ступеням лестницы на помост, а полукровка, пытавшийся помочь ему и там, был опрокинут на мостовую и стража охаживала его по спине древками алебард под радостный рев толпы.

— И что с того? — уже спокойнее ответил высший инквизитор, — Конечно, я не верну этого юношу в тюрьму и не заставлю проползти весь тот путь самому. И так слишком много времени уходит на борьбу с ересью. Но тот, кто дерзнул помочь ему, будет наказан. Рене!

— Я здесь магистр, мне передали, что вы хотели меня видеть? — начальник тюрьмы подошел с площади к балкону и поклонился.

— Кто позволил вот это шествие? Куда смотрят ваши люди?! — раздраженно спросил Адамевкрат.

— У нас закон: не трогать приговоренных, когда они идут в свой последний путь. Не помогать им, но и не мешать.

— Превосходно! Тогда готовьте «колесо». Прежде чем этого непрошеного помощника повесят, я требую, чтобы его колесовали, а также были отрублены руки и ноги, которые помогли сгладить всю тяжесть кары еретику!

Архимаг, подхватил опадающую в его руки Роксану. Он отговаривал ее от посещения этой казни, но она все равно решилась. Архимаг пошел вместе с ней, потому что знал, что не только больной ребенок толкал ее на отчаянный поступок продажи своей должности в гильдии. Он был стар и очень многое повидал, чтобы не понять, как все ее ухищрения метались меж двух целей.

Молодой полукровка, который так рьяно несколько лет назад помогал ей в поисках лекарства от недуга ребенка, бросаясь в самые рискованные предприятия, не мог не оставить следа в ее сердце. Архимаг относился к этому потомку Xenos очень настороженно, памятуя для чего были призваны эти создания на Материк и скольких великих магов уничтожил, жестоко убил отец Карнажа, Аир А'Ксеарн и его сторонники. Но поступок полукровки, за который его на глазах толпы избивали древками алебард, смягчил сердце старика, прекратив колебания. Это был не тот белобрысый эльф-альбинос, что не знал жалости, сокрушая архимагистров орденов Стихий. Если даже, когда-нибудь, Феникс поднимет против магов свой меч и обзаведется сторонниками, то это будет всего лишь жалкая тень отца, которая исчезнет при первом дуновении и не обязательно бросать его в руки палачей сейчас.