Ловчие Удачи - 2 книга - Седов Вячеслав - Страница 92

— Не, ну ты глянь! — чуть не поперхнулся Бритва, — Кто бы мог подумать!

Лина передала пустую кружку жене трактирщика и, не смущаясь окружающих, склонилась и коснулась губами лба Эйлта, в тоже время как ее пальцы провели по виску и устремились к кончику заостренного уха полукровки.

— Это они так заклятия проводят в тело больного. Слышишь, шепчет что-то на сильванийском, — толкнул Тарда локтем Гортт, ехидно усмехнувшись, — А не то что ты подумал.

— Да что тут думать? Ворожат с той же страстью что и любят. Не первый раз вижу эльфью целительницу, — ответил Бритва, — У меня средство тоже верное припасено. Узнал я, что никого сегодня не вешали.

— Да ну!

— Теперь осталось нашего недоделанного ларонийца порадовать и, как встанет на ноги, заставить отработать те немалые деньги, что пришлось заплатить страже. Так что за зря этот дурень понесся на выручку Карнажу как угорелый. Что толку? Хорошо хоть эта эльфка не из робкого десятка оказалась и вовремя наперерез ему бросилась. Будто сам Основатель послал ее нам на помощь.

— Так чего же мы ждем!? — Гортт вскочил и подошел к осыпающей своего возлюбленного нежностями Лине, так как хорошо знал, что ни одно из сильванийских заклятий столько не длилось.

— Эйлт, что б тебя! Кончай хандрить, пора дела справлять! Надеюсь, ты не позабыл о том, что обещал?

Вор открыл фиолетовые глаза и напряженно вдохнул полной грудью. Лина одарила полукровку нежной улыбкой:

— Тебе лучше?

— Конечно, когда ты рядом, — ответил Эйлт, тяжело поднялся и сел на скамью.

Лина перебралась ему за спину, скрестив свои ручки на его груди, и недобро покосилась на гнома, уткнувшись своим носиком в шею полукровки.

— Не хотелось прерывать вас, но Нэй сейчас приходится не сладко, — буркнул Гортт под вопросительным взглядом Эйлта.

— Я же говорил тебе, что с ней ничего не случится вплоть до завтрашнего утра, — заметил вор, — Поверь мне, палачам и так забот хватало. Что слышно о Фениксе?

— В тюрьме его нет, на виселице тоже. Некоторые поговаривают что его отпустили, — крикнул из-за стола Тард.

— Значит он залег на дно, — заключил Эйлт, — А нам пора выбираться из нашего укрытия. Как видите, я не зря заставил вас ждать. Сегодняшняя буря нам в подмогу — меньше лишних глаз. Да и отлежаться мне не помешало. Как думаете воевать?

— С кем? — дружно спросили гномы.

— Ну с теми, кто теперь владеет вашей Нэй. Не думаю, что они отдадут такой товар просто так.

— Она не товар! — взревел Гортт.

— Уймись, борода. Это для тебя она свет и радость, а для них — средство получения денег.

— А как же остальные «отрекшиеся»? — изумился Тард, — Почему ты им не сообщил?

— А что толку? — грустно улыбнулся Эйлт, — Они портные да ювелиры, а не воины. Тот бордель держат островитяне с острова Палец Демона, поэтому Дик и поволок ее туда. Это небольшая крепость с парой десятков неплохо натасканных сторожей. Нам остается только штурм. «Отрекшиеся» просто не успеют за несколько дней подать прошение и заручиться поддержкой хоть и влиятельных, но тяжких на подъем покровителей при дворе. Однако, это было бы лучшим средством.

— Лучшим? Просто так спустить этим гадам… — начал Гортт.

— Что спустить?! — перебил вор, — Нэй ест и спит там вдоволь. Только ее не выпускают и держат в какой-нибудь комнатушке. Ее и пальцем не тронут, пока клеймо не влепили на лоб. Палач не дорого возьмет за работу, зато после этого никаким «отрекшимся» она не будет нужна. Вот тогда и хлыст, и побои…

— Замолчи! Не буди лихо пока оно тихо, Эйлт, — ухватив Гортта за плечо, посоветовал Тард.

— Итак, еще одно, господа гномы, — вор попытался встать, но Лина удержала его, глядя испуганными глазами, словно знала, что он собирался сказать дальше, — Нам придется убить всех, кто хватится за оружие. Чертовы островитяне не умеют сдаваться… Ну-ну, не стоит делать такие рожи. Это западные кварталы славного города Шаргарда. Здесь свои законы, а стража только по краям этого котелка с кипящим дерьмом, чтоб через край не полилось.

Эйлт вырвался из объятий эльфки и, накидывая рубаху и куртку прислушался к раскатам грома за окном.

— В самый раз, чтобы не промокнуть пока доберемся до места, — сказал полукровка, — Надеюсь, Феникс придет за нами. Иначе бой будет непростым.

По ступеням лестницы, словно вдогонку звукам подступающей стихии за окном, загромыхали многочисленные сапоги, и убийцы драконов спустились в залу, окружив кольцом всех четверых.

— Какого черта здесь происходит?! — крикнул Тард.

— А это кстати, — Эйлт окинул взглядом собравшихся наемников, — Теперь у нас гораздо больше шансов против головорезов Кобры, а его самого… Смог бы убить Карнаж.

— Кобры? — нахмурился Бритва, — Этот подонок-островитянин еще в городе?

— Да, и его банда живет припеваючи. Я же говорю резня будет. Это вам не драконов лупить всей кучей на одного.

— Много ты понимаешь! — зло сплюнул на пол Гортт.

— А это мы посмотрим, гном! — Эйлт склонился к гному и злорадно ухмыльнулся, — Когда люди Кобры пустят твою бороду на мочало и пикнуть не успеешь! Молись своему Основателю, чтобы я был прав и Феникс о нас вспомнил, иначе парней своих хоронить устанете! Думаешь, я просто так хотел сначала его из тюрьмы вызволить, а потом спасать честь этой вашей Нэй?

— Завались оба! — не выдержал Тард, — Мы все поняли, вор. Веди.

Бритва обернулся к наемникам, у которых при известии о таком противнике как Кобра враз поубавилось решимости:

— Что приуныли, братва?! Я вас на драконов вел, а не эту кашу расхлебывать. Никого после трусом не назову, сам не рад с бандой Кобры драться, да и обоз постеречь кому-то надо, пока мы дела делать будем.

Около трети наемников отставили оружие и сели за столы, скрипя зубами от злости. Они были уже не молоды и на своем веку успели славно повоевать. Многие оказались бывшими солдатами, которые в составе феларского корпуса бились на границе Истании и Ларона, откуда и задолжали драконам, что прилетели на помощь белым эльфам и пожгли немало людских сотен. Наемникам, разумеется, было хорошо известно, как сражались островитяне и то, что далеко не все обитатели Материка оказывались способны противостоять их мудреным и, порой, совершенно диким техникам боя.

— Спасибо, братцы, — Тард поклонился перед всеми, — Что без дураков порешили.

В маленькой комнате второго этажа полуразвалившегося дома на углу улиц западного квартала горела одинокая свеча. Ее неверное пламя билось под порывами сквозняков из щелей в посеревших от времени досках, отражаясь в больших черных глазах на противоположном краю маленькой комнатушки, которые, не моргая, созерцали пламя. У окна, наклонив спинкой к стене хлипкий скрипучий стул, сидела неясная тень, взвалив ноги на обломок скамьи, разваленной кем-то надвое и так и оставленной на полу.

По соседству, за толстой каменной стеной, у которой располагалось единственное довольно большое окно в комнате, доносился гул голосов и клацанье посуды. Там хозяйствовали халфлинги, которые обустроили соседнее с разрушенным домом строение, использовав довольно прочную несущую стену уцелевшей части дома, где располагалась эта комнатка. Вторая же половина давно обрушилась и лишь каким-то чудом за ней не последовали остальные перекрытия и местами обгоревшие балки, примыкающие к заведению халфлингов.

Карнаж с силой втянул остатки лангвальдского чая из сферической глиняной кружки через серебряную трубочку, отдавая должное хозяину, который не только достойным образом заботился об этом укрытии, не давая до конца развалиться, но и так же достойно потчевали тех, кто им пользовался.

Кувшин с горячей водой стоял на подоконнике, накрытый тряпкой, пуская через маленькие дырочки в ткани густой пар, беспокоящий владельца паутины, сплетенной в верхнем углу окна. Протянув руку за кувшином Феникс сморщился от боли, отдавшейся в спине памятью о побоях стражи у эшафота. Пущенные в ход полукровкой разогревающие мази еще не скоро подействуют, а времени оставалось очень мало. Доливая горячей воды в лангвальдский чай, Феникс вздрогнул от раската грома где-то вдалеке.