"Наследие" Печать Бездны - часть 1 - Седов Вячеслав - Страница 30

Эрнотон и дочь сильванийского купца остались в саду до глубокой ночи. Они сидели рядом на деревянной скамье и любовались блестящим диском луны, что светила сегодня необычайно ярко. Матиас был слишком поспешен в своих выводах о дочери эльфа, что предоставил им с учеником кров. Возможно, долгая жизнь вдали от родины способствовала тому, что юная особа, не успев приобщиться к придворной ветрености, переняла больше от островитянок, нежели от сильваниек. Разумеется Эрнотону пришлось изрядно постараться, чтобы заполучить ее расположение, но в итоге все его усилия были вознаграждены этой, поистине волшебной, ночью. Они встретились в саду случайно, потом долго любовались закатом, болтая обо всем на свете, и вот теперь ученик Матиаса ощущал, что близится та пауза, которая подведет итог его стараниям по преодолению собственного косноязычия и стеснения. И будет поцелуй! Тот самый, что для бывалого ловеласа уже слишком мало, а для застенчивого мальчишки еще слишком много. Но для Эрнотона, феларца, воспитанного в не столь строгой, как до войны, морали, в его неполные шестнадцать — в самый раз, чтобы зажечь первый огонь нечто большего, нежели просто симпатии.

Пауза в разговоре затянулась. Эрнотон посмотрел на окна, в которых еще горел свет, и в очередной раз удивился, почему наставник и его друг эльф не ложились спать. Неужели они могли подумать, что он воспользуется расположением дочери хозяина больше, чем следовало!? Хотя, если сильванийцы невысоко ценили дворянское происхождение у людей, что уж говорить о простолюдинах. Но нет! Он докажет всем этим остроухим снобам, что титул и земли еще ничего не значат, а благородство — в крови, а не на гербах!

Эльфка вздрогнула и прислушалась. Эрнотон подумал, что ей холодно, и тут же сорвал с себя плащ, накинув ей на плечи. Она повернулась к нему:

— Ты ничего не слышал? — тихо спросил нежный голос.

Вот теперь он уже точно ничего не слышал кроме ее голоса, проходящего эхом через все нутро. Их взгляды встретились. Они приблизились к друг другу…

Позади раздался громкий хруст. Эрнотон резко обернулся. Как не кстати! Садовник-островитянин, которого отец эльфки держал только лишь из жалости, снова надрался и завалился на куст у тропинки, что вела к воротам.

— Бедный… — произнесла эльфка и поднялась, чтобы позвать слуг.

Эрнотон сдержал первый порыв угостить так некстати подвернувшегося пьянчугу крепкими пинком и словцом. Испустив вздох он поднялся и направился к бедолаге, чтобы помочь тому подняться, пока дочь купца шла к дому.

— «Мертвецки пьян. Даже не шевелится», — подумал юноша, приближаясь.

Готовый уже сорваться вздох застрял где-то на полпути из молодых легких. По тропинке, навстречу Эрнотону шла, выскочив из кустов рослая тень. Бесшумно, словно призрак. Юноша был достойным учеником своего наставника и тут же сообразил что к чему. Как и учил Матиас: два легких и быстрых прыжка назад, разворот и стремглав к укрытию.

Эльфка едва успела открыть дверь, как рука Эрнотона грубо втолкнула ее внутрь. Она упала на пол и с изумлением глядела на него, как впрочем и отец, что сидел возле камина. Эльф опешил и воскликнул, задыхаясь от ярости:

— Что это значит, юноша!?

— Здесь чужой! — коротко ответил Эрнотон, спешно двигая засовы.

Снаружи раздался гулкий удар в дверь, от которого содрогнулись стены.

— Матиас!!! — позвал эльф, подхватывая шпагу, что лежала на столе в ножнах.

Эрнотон поспешил поднять ничего непонимающую эльфку с пола, но едва он склонился, как раздался звон разбитого стекла и через окно влетела фигура в черном, закрыв руками голову с копной багряных волос.

Эльф схватился за рукоять шпаги. Но незнакомец проворно подскочил к нему, одной рукой толкнув едва вышедшую из ножен шпагу обратно. В следующее мгновение скрученные пальцы свободной руки ударили хозяину дома в лицо. Эльф вскрикнул и согнулся в сторону, схватившись за щеку. Красноволосый издал гортанный рык и отправил эльфа через стол ударом колена под живот.

Эльфка сжалась в комок, когда над ней промелькнула рослая черная тень, отдавшись глухим ударом и стоном. Эрнотон медленно сполз по стене. Выхваченный юношей нож упал совсем рядом от ее руки, но незнакомец нависал над ней. Обитый металлом сапог пнул оружие в дальний угол и спокойно перешагнул парализованную страхом девушку.

Матиас стоял на лестнице и во все глаза смотрел на того, кого уже и не думал увидеть этой ночью, хотя терпеливо ждал все это время. Снова нижняя половина лица красноволосого закрыта шарфом, снова те же мягкие, кошачьи движенья, пока он приближался, и тот же колючий холод в глазах.

Шпион взял себя в руки.

— Ну что ж, иди сюда, подонок! — рявкнул Матиас и побежал по лестнице наверх.

Лестница проходила насквозь через всю имперскую постройку, вплоть до крыши, что скорее напоминала верхний ярус древней сторожевой башни, открытый всем ветрам и обрамленный каменными зубцами фортификации.

Взбежав по лестнице Матиас обернулся, отступая к краю, попутно расстегивая пуговицы камзола. Его преследователь не торопился подняться следом. Шпион посмотрел в морскую даль, с шумом вдыхая холодный воздух. Он очень надеялся, что сможет выиграть достаточно времени для Эрнотона и всех остальных. Теперь ученик должен был верно истолковать их беседу этим вечером, которая, как надеялся Матиас, не вылетела у юноши из головы, когда его приложили о стену. Конечно, все пошло наперекосяк и далеко не так, как рассчитывал шпион. Но откуда ему было знать, что в красноволосом клокочет настолько необузданная жестокость. Теперь же иного выхода для Матиаса просто не было, оставалось только уповать на свое мастерство и на сообразительность черепушки Эрнотона.

Красноволосый выскочил на крышу и, пружиня на своих длинных ногах, отошел от распахнутого люка. Матиас отбросил камзол и выхватил потаенное в трости длинное лезвие из фивландской стали.

Противник не выказал и тени удивления. Он приблизился, подняв согнутую в локте левую руку к лицу. Меч скрывался за спиной, в правой, сжимаемый обратным хватом. Матиас слышал о подобных техниках боя. Такими пользовались островитяне, в основном шпионы и убийцы.

— Я — всполох клинка, что препроводит тебя в Бездну.

Эта фраза, сказанная гортанным металлическим голосом, расставила для феларского шпиона все по своим местам. Перед ним ран'дьянский полукровка и, вдобавок, ранкен. Разговор клинков обещал быть серьезнее, но и яснее, с другой стороны. Матиас вытянул вперед руку с оружием, сжимая клинок на уровне плеча, заведя левую за спину.

— «Вряд ли этот выродок знаком с имперскими фехтовальщиками», — зло ухмыльнулся Матиас, — «Посмотрим, что он успел насобирать по всему Материку. В конце концов я тоже кое-что умею из школ западного берега Саины».

Оба противника без дальнейших прелюдий бросились навстречу друг другу. Клацнула сталь — и они снова застыли, поменявшись местами. Теперь люк находился у Матиаса за спиной. Шпион толкнул его ногой, с грохотом захлопнув. Красноволосый ранкен понимающе кивнул. Вниз должен был спуститься только один из них.

Мгновение — и они снова схлестнулись в центре. Бешеная пляска клинков то и дело взрывалась искрами и яростными выкриками. Матиас был удивлен, как ранкену удавалось выворачиваться от его выпадов при той стойке, которую тот использовал, атакуя снизу в глубоком прогибе и, фактически, подставляя собственную спину. Однако, после нескольких безуспешных попыток пригвоздить полукровку, шпион убедился, что его противник был не так прост и дело свое знал неплохо. Тем паче такая стойка не давала возможности проделать старый добрый укол в грудь ни прямо, ни снизу вверх, так как корпус оказывался под слишком острым углом к колену согнутой ноги. Ранкен вынуждал Матиаса применять островитянские техники боя, чуть не размазываясь по дощатому настилу башни, тем самым компенсируя в данном бою свой основной недостаток — высокий рост.

Карнаж отдал должное противнику. В свои года тот оказался на удивление подвижен и не давал возможности сбить себя с ног, вовремя уклоняясь от хитроумно вплетенных в атаки ударов локтями и ногами. К тому же, тот град колющих ударов, что феларский шпион то и дело обрушивал сверху, целя в спину, также доставлял немало хлопот.