"Наследие" Печать Бездны - часть 1 - Седов Вячеслав - Страница 7

Гортт резко закашлялся, зажав рот ладонью, чтобы никто не услышал и склонился вперед, чтобы никто не разглядел как его скрутило на самом деле. Отдернув ладонь и хмуро посмотрев на нее, щурясь от яркого солнца, которое в это утро явно решило его ослепить, он пробормотал себе под нос:

— Верно говорят… Мы все как листья осенью. Сорвались с ветки и беззаботно кружим на ветру. Неважно кто и когда оторвался. Все равно, как только ветер судеб наиграется с нами — ляжем на холодную землю. И черт его знает, поднимет нас новый порыв вместе с ворохом других или это уже все…

Небольшой плавучий городок, что представлял собой корабль гильдии магов, постепенно начинал жить своей жизнью. Убийцы драконов освоились с неспешным, спокойным и сытым времяпрепровождением. Команда была привычна к различным капризам магов, в сравнении с которыми прожорливость наемников была просто детским лепетом. Поваров немного смущали не то, что аппетиты, а однообразие требуемой пищи. Однако, накормить отряд здоровых и крепких парней оказывалось гораздо проще, ведь вкусы тех были непритязательны и вся стряпня могла уместиться всего в нескольких чанах, нежели экспедицию магов, где каждый считал своим долгом потребовать что-то отличное от остальных. Особенно туго приходилось коку и его подручным, когда на борту собирались молодые адепты, так как их вкусы, как и у старших магов, были изысканы, иной раз даже чересчур, вдобавок уплетали они за троих.

Подходя к камбузу, Карнаж задрал голову вверх, оказавшись в тени огромного паруса, и заворожено наблюдал, как вся махина плотной белой ткани напрягается под порывами ветра и несет судно вперед. В шторм с опущенными парусами корабль казался полукровке не столь большим и величественным — еще бы, там для него существовало только несколько досок возле штурвала под ногами, да само рулевое колесо со скользкими от морской воды рукоятками. Теперь же и ветряные мельницы, кружили своими лопастями, выдвинувшись из отверстий в крыше камбуза, и трубы дымили то там, то тут… Такого судна Фениксу еще не приходилось видеть — огромное, напичканное новейшими идеями умельцев Швигебурга и мудреными решениями истанийцев в конструкции мелких предметов обихода. Хотел бы «ловец удачи» посмотреть на того пирата, что дерзнул бы поднять черный флаг проплывая мимо — его посудину разнесло бы в пух и прах прежде он успел отдраить люки на батареях и запалить фитили у пушек. Огневая мощь корабля гильдии соответствовала его размерам. Что и говорить, феларский король не поскупился, при этом здорово прижав хвост придворным магам, так как подобных громадин, как приходилось слышать Карнажу, в гильдии имелось всего две или три. И даже это жалкое количество, считалось неслыханной роскошью. Фелар славился своим флотом и некогда, еще до войны, был мощной морской державой. Однако теперь собственные корабли у гильдий, не включаемые в королевские реестры, все равно продолжали быть особым шиком и привилегией немногих на Материке.

Проникнувшись сознанием того, насколько большая честь ему была оказана, Карнаж усмехнулся и ступил на порог камбуза. Изнутри до него доходили настолько заманчивые запахи, что ноздри полукровки напряглись и задумчивые складки на лбу разгладились, очистив разум от высоких мотивов, придворной чести и роскоши.

Корабельная трапезная была довольно просторной. В ней имелось множество столов как стоящих отдельной, так и окруживших кольцом деревянные балки, подпиравшие потолок, дабы использовать все доступное пространство с толком, как было заведено у феларских кораблестроителей. Большинство убийц драконов успели набить брюхо и отправиться на палубу, придаваясь полнейшему безделью. «Ловец удачи» скупо ответил на несколько приветствий в свой адрес и уселся в одиночестве за один из тех столов, что кругом ставились подле балок, едва протиснувшись туда. Иной раз феларские кораблестроители все же забывали о такой, совсем не существенной детали, как человек посреди деревянной мебели, который мог и не соответствовать идеалам молодых атлетов из старомодных романов о рыцарских победах над драконами. Но, видимо, в проекте для гильдии магов мастера на шаргардской верфи проявили простаки неслыханное расточительство полезного пространства, хотя полукровке приходилось плавать на сильванийских судах, где подобное посчитали бы просто жалкой каморкой. Тем не менее, Карнаж посвятил себя целиком поглощению завтрака, скорее обильного, нежели вкусного, даже не замечая поминутный стук глиняной кружки о доски стола над ухом — несколько моряков в компании наемников по соседству играли в кости.

После окончания трапезы Феникс отметил про себя, что, хоть он и не считал себя привередой, но с печеным картофелем коку нужно было заканчивать, или хотя бы сделать перерыв и, наконец, прекратить совать всем наемникам под нос эти отвратительные вареные бобы по-швигебургски, перченые до такой степени, что собака завизжит. В конце концов можно было напрячь зрение и память и научиться все же отличать гномов от людей, а людей от полукровок. Последних, пусть и было в отряде меньшинство, однако помощник капитана, если Карнажу не изменяла память, был полуэльфом. Отсюда можно было сделать вывод, что готовить на вкус тех, чья смешанная кровь тяготела к более утонченным эльфийским вкусам в пище, повар все же мог. Так какого дьявола было пичкать его, Феникса, у которого разве что не на лбу написано, сколь он далек от гномьей братии, этим диким варевом, способным проделать дыру даже в его, почти всеядном, брюхе?!

Хлопки опрокидываемой поминутно кружки за соседним столом и возгласы полные азарта вдруг оборвались. Карнаж исподлобья наблюдал за тем, как мимо столов неспешно проходил тот самый старый феларец, бывший «бешенный» и правая рука Тарда в этой экспедиции.

«Тень» тронула «ловца удачи» за плечо… Ранкены, все без исключения, обучались развитию одного полезного свойства — интуиции, которая иногда достигала необычайных высот почти до уровня провидения архимагов. Киракава в свое время рассказал, каким именно образом заполучить собственную «тень» себе в союзники, что простые непосвященные называли иногда «глазами на затылке» или «прорицанием». Видимо, таинства именно этих техник пытался выведать Даэмас во время визита полукровки в башню чернокнижника. Но в сущности, даже если бы не был связан клятвой, Карнаж не смог бы рассказать многого, ведь ранкены довольствовались лишь остатками, крошками со стола таинств древности. В свое время эти убийцы, точно так же как и многие, украли ценные знания и использовали в своих интересах.

Старый феларец пристально смотрел на Феникса. В этот момент полукровка жалел лишь об одном, что судьба забрала его наставника слишком рано, и Киракава не успел передать и десятой доли того, что умел, из касающегося перехватывания направленных эмоций и мыслей противника. Но один способ полукровке все-таки открылся и он собирался пустить его в дело именно сейчас, когда «тень» за его спиной будто в силу теребила за плечо и указывала в сторону этого странного человека. Глаза феларца впились в меч, носимый по привычке рукоятью вниз… Проклятая привычка здесь оказалась не кстати, так как подобным образом оружие носил определенный круг лиц, а на него имелся другой круг лиц, которые могли опознать первых, и ни к чему хорошему это, как правило, не приводило.

Но как же тогда было быть с тем сном, что привиделся полукровке? Подобное не приходит просто так и лишь недальновидный и самоуверенный дурак, по мнению Феникса, не подумает что-либо предпринять. По крайней мере, станет неразлучен на какое-то время со своим оружием.

Старый феларец отвернулся от полукровки, приподняв одного из наемников за ворот:

— Прохлаждаетесь?! Где вам сказано было быть?

— Да что стрясется с грузом в море?! Вокруг вода — куда деваться?

— Так все равно же кто-то покопался в ящиках. Один остался совсем пуст и все содержимое пропало, только ворох соломы остался, — стараясь говорить предельно спокойно, «бешенный» тем не менее крепко сжимал ворот куртки молодого соотечественника, — Так что собери парней и глаз с ящиков не спускать. А то так, глядишь, на драконов с голыми руками пойти придется!