А сказка ли? - Сель Лерам - Страница 17

— Ты тоже рыжая?! — воскликнул он, видимо пропустив мимо ушей мое пояснение.

— Да как видишь рыжая, еще и с веснушками. В отличие от тебя, мне нравится цвет моих волос, и я бы не хотела его менять, и веснушки тоже свои люблю, они отличают меня от других людей. К тому же я действительно верю, что рыжие люди они особенные и самые счастливые.

— Рад за тебя, но мне не нравится быть рыжим, — сказал он с грустью.

— Так, все! Хватит впадать в депрессию, раздевайся! — скомандовала я.

— Зачем? — спросил он, вытаращив на меня глаза.

— Как зачем?! Не в одежде же тебе в озере купаться.

— А может не надо, а? Это наверняка не то озеро….

— А может то! Ты ведь не узнаешь этого, пока не окунешься. Так что давай снимай одежду и вперед. А я пока все-таки помочу ножки, — до сих пор я стояла у кромки воды, все не хватало духу нарушить покой озера, уж больно оно было необычное ни одного волнения на нем.

— Странно. Али вода теплая, — сказала я, войдя передними копытами в воду, — я бы сама не отказалась в такой искупаться, так что не бойся, ныряй!

Али к тому времени уже разделся до штанов и стоял, не решаясь зайти в воду.

— Ты все-таки уверенна в том, что это, то озеро? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, но проверить стоит и хватит уже болтать!

Он постоял еще пару секунд, а потом, решившись быстро зашел в воду и нырнул. Что тут началось. Я испуганно смотрела на озеро. Никогда такого не видела. Вода забурлила, и на поверхности появился Али, он не подавал признаков жизни, волосы его были все еще рыжими и он как бы стоял над озером, укутанный струями воды.

— О нет, Лан, что происходит? Что с ним? Неужели он умер?

— Катя без паники, может он просто без сознания. Рано еще горевать.

А тем временем прямо из воды рядом с Али сотканная из тысяч струек воды возникла девушка, идеальные черты лица, вот только холодные глаза делали ее отстраненной от реальности. Она подошла к Али и провела по его щеке рукой, выглядела она очень довольной.

— Спасибо, — певуче проговорила она, «а голосок то у нее как у сирены и эхо над всем озером».

— За что спасибо? — переспросила я.

— За ужин, — улыбнулась она.

— Какой ужин? — «не поняла?! Она что собралась, есть Али?! Не-е-е, не дам!»

— За вот этот, — сказала она, указав на Али. «Ну точно, как пить дать, сейчас его слопает и что мне теперь делать?»

— Лан, как его спасать будем?

— Кать нам бы самим спастись… — послышался страх в ее голосе.

— Не поняла…

— Ты на ноги свои глянь! — в панике уже закричала Лана.

— Ой! Вот попали! — воскликнула я, посмотрев вниз. Мои копыта были обвиты струями воды, я попыталась высвободиться, но не тут, то было, вода держала крепко, было ощущение, что мои ноги забетонировали.

— Кать она нас сейчас съест, придумай что-нибудь, а? — взмолилась Лана.

— Да чего тут думать, надо ее убить как-нибудь. Тогда мы и освободимся, вот только как это сделать? — я посмотрела на нее, она внимательно изучала меня, как будто ждала от меня чего-то, — Лан, а может попробовать с ней договориться?

— Сомневаюсь, что она будет тебя слушать, но попытаться все-таки стоит.

— Эй, водяная, отпусти нас с Али, сейчас же! — грозно прикрикнула я на нее.

— Ты меня не боишься? — спросила она, удивленно смотря на меня.

— Тебя? С чего бы это?

— Ну, я же тебя сейчас есть буду!

— Меня? Ха-ха-ха, удачи! Жаль бедная девочка, умрешь во цвете лет… — она оставила Али и подошла ко мне поближе, немного с опаской разглядывая меня.

— Почему это? Раньше ела, а сейчас умру? Я к тому же не водяная, а Водолодилия.

— Кто простите?

— Водолодилия, я не водяная, я озеро обладающее душой и перемещающееся с одного места на другое по всему миру, — «интересно, зачем она мне все это рассказывает, ей что, поговорить больше не с кем».

— Это все конечно занимательно, но может, ты все-таки отпустишь нас?

— Нет, когда я съем вас, то мое озеро станет еще больше, — мечтательно закатила она глаза.

— А зачем тебе становиться больше?

— Когда я стану самым большим озером, то смогу вобрать в себя все озера других Водолодилий и я стану самой великой из всех, — «все ясно, у нее банальная мания величия, хочет быть круче всех, чтоб перед ней все преклонялись».

— А почему ты мне все это рассказываешь?

Кажется, мой вопрос застал ее врасплох, она задумалась.

— Лан, у меня есть план!

— Ты придумала, как от нее избавиться?

— Пока нет, но мне пришла одна мысль. Ты же читать умеешь, да? Попроси у сознания книжку про этих Водолодилий, там должны быть описаны средства борьбы с ними.

— Поняла, сейчас поищу, а ты держись, заболтай ее, мне нужно немного времени.

— Я постараюсь.

— Так почему? — снова спросила я.

— Просто ты первый человек за сотни веков, кто со мной заговорил, остальные либо теряли сознание, либо тряслись от страха, так, что из них и слова не вытянешь, — сказала она, поднимая на меня глаза. «Так ей банально скучно, сколько она сказала, сотни веков ни с кем не разговаривала, жуть».

— Лан ну как? Что там написано про эту Водолодилию?

— Почти ничего нет, бороться с ней можно только испарив ее, ума не прилажу, как нам это сделать, последний раз их видели пару тысяч лет назад, вообще считается, что они вымерли.

— Повезло же нам повстречаться с ней.

— Это точно, у тебя есть идеи, как испарить ее?

— Погоди Лан…

— Кать ты что-то другое придумала?

— Есть одна мысль, сейчас проверю на практике.

— Тебе, наверное, скучно одной быть и целыми днями молчать? — обратилась я к Водолидилии.

— Бывает иногда, — призналась она.

— А ты давно своих сородичей видела?

— Очень давно, тысячу лет назад встречалась с одной, но она была не очень разговорчива.

— Скажи, если я найду себе замену, кого-нибудь, кто будет с тобой болтать, с кем тебе не будет скучно, тогда ты отпустишь нас?

— А зачем он мне нужен, если есть вы двое? К тому же, я тысячи лет могу не разговаривать! Люди ко мне вообще попадаются редко, обычно меня обходят стороной. Вот вы первые за последнюю сотню лет попались. И такую возможность, как расширить свои владения, я упускать, не намерена. Так что сейчас с тобой закончу разговор, поем и уйду в какую-нибудь другую часть мира.

— А может, все-таки попробуем договориться, а? — не сдавалась я.

— Ну не знаю… — посмотрела она мне в глаза и в них промелькнула заинтересованность.

— Давай так, ты обещаешь нас отпустить, если тот, кого я приведу, тебе понравиться.

— Такое маловероятно, — протянула она.

— Но все-таки… — с нажимом проговорила я.

— Хорошо, я все равно ничего не теряю, я обещаю тебя отпустить, если ты мне найдешь того, на которого я готова буду тебя поменять.

— Э, нет, давай ты и вон того эльфа тоже отпустишь, он мой друг. Она немного замялась, но любопытство ее перебороло.

— Ладно, так и быть, обещаю вас отпустить, если мне понравиться экземпляр, предложенный тобой. Только сколько ты за ним ходить будешь? Пока ты его не приведешь, эльф будет у меня!

— Насчет этого не беспокойся, мне и ходить никуда не придется, он сам здесь появится через пару минут.

— Тогда ждем… — сказала Водолодилия, усаживаясь на стул, сплетенный из струй воды.

— Лан скажи, а Водолодилии бывают мужского рода?

— Нет, в книжке сказано, что это девушки, сотканные из воды. Постой, неужели ты хочешь создать Водолодилия — мужчину?

— Угадала!

— Но как?

— А вот сейчас порошу его у сознания, как и ты, заказываешь вещи в реальный мир.

— Но я не могу создавать живых людей и существ.

— Это ты, а я все-таки попробую, вон Яло же сотворила. Может и здесь получится.

— А и правда, чем черт не шутит! Все, не буду тебя отвлекать. Помнишь же что говорить, да?

— Да.

Я представила, как должен выглядеть Водолодилий и мысленно произнесла «коруе». Пару секунд ничего не происходило, а потом прогремел гром. Я посмотрела в небо, еще недавно на нем не было ни облачка, сейчас же над нами собирались большие черные тучи. Они постепенно скручивались в воронку наподобие смерча. Воронка все удлинялась и, коснувшись поверхности воды, она стала засасывать в себя воду. Водолодилия вскочила со стула и заверещала, так что я чуть не оглохла. Воронка же вобрав в себя половину озера, вдруг рассыпалась на тысячи брызг и исчезла. Когда пелена брызг улеглась и я решилась открыть глаза, первое что я увидела это был он — Водолодилий, державший на руках бесчувственную Водолодилию.