А сказка ли? - Сель Лерам - Страница 24

— Сладкая смерть огради! — выкрикнула я. Вокруг меня тут же закружился сахар, он светился, рябь пропала, Кудряшка стала реальной и я смогла взять ее за руку. Мы оказались в светящейся сфере из сахара.

— Горькая смерть верни! — прокричала я.

Тут же вокруг нас закружились кристаллики соли, они сверкали, и казалось, что мы находимся в эпицентре бури из звезд.

«Кудряшка, чего же ты ждешь?! Давай уже просыпайся! Я не смогу долго поддерживать этот вихрь!». Вдруг кристаллики замерли на мгновение, а потом понеслись на Кудряшку, как только они врезались в нее, она вспыхнула ярким светом и пропала. Сфера из светящегося сахара разлетелась, и я осталась одна в темноте нигде.

— Я хочу проснуться, — из последних сил прошептала я.

— У меня получилось, — с облегчением вымолвила я, лежа посреди двух выжженных кругов, сахар и соль превратились в угольки. Я посмотрела на утреннее небо. Оно было серо-голубое, без единого облачка, на востоке начинало уже розоветь. «Как же все-таки здорово жить!» На душе было чувство эйфории. «Я сделала это! Я спасла ее. Но, как, же хочется спать! Сейчас полежу пять минуточек с закрытыми глазами и перейду в сознание…» Я прикрыла глаза и стала проваливаться в сон. «Нет! Так не пойдет!» — очнулась я и заставила себя произнести слово перехода. Оказавшись в сознании, я упала как подкошенная на траву. Последнее, что я запомнила, это расширенные от ужаса глаза Ланы.

Глава 12

Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь, только через пару секунд я поняла, что лежу в кровати в сознании Ланы. Повернув голову вправо, я увидела Яло, он спал на соседней подушке. Лана же расположилась рядом с постелью положив морду на копыта. Мне сильно захотелось пить. Я попыталась приподняться, но резкая боль пронзила мою левую руку, я посмотрела на нее и чуть не закричала от ужаса. Она была немного опухшей, синюшного цвета и вся в порезах толщиной с нитку, но больше меня напугало не это, а то что рука была в какой-то непонятной слизи. «Что это? Какой кошмар! Я изуродовала себе руку! Что с ней? Она же теперь вся в шрамах будет!» Ужас, страх и боль перемешались и у меня невольно полились слезы из глаз. Мне захотелось оказаться дома в своей постели, и чтоб все это оказалось всего лишь ночным кошмаром.

— Я хочу проснуться! Проснуться! — шептала я как в бреду, всхлипывая и даже не пытаясь остановить поток слез. Лана услышав, что я проснулась, вскочила и сейчас с радостью и испугом смотрела на меня.

— Катя! Ты наконец-то очнулась! Тебе больно, да? — с участием спросила она. От ее слов мне стало почему-то еще паршивее на душе.

— Со мной ничего, все в порядке, просто руку жалко! — призналась я, пытаясь успокоиться.

— Да не переживай ты так, все будет хорошо, она скоро заживет, синева спадет, порезы заживут и будет она как новенькая, — подбодрила она меня.

— Мне бы такую уверенность! Кстати, а долго я спала? — переменила я тему разговора.

— Очень, — кивнула она, — когда ты появилась здесь и упала без сознания, я испугалась, твои руки были все в крови, да и одежда тоже, а из левой — кровь все еще лилась. Я разбудила Яло. Мы остановили кровь и промыли раны, я чуть не упала в обморок, когда увидела, твою левую руку, вся в глубоких порезах от локтя и до пальцев ни одного живого места. Я сотворила эту кровать, и мы с Яло с большим трудом уложили тебя на нее. Ты не просыпалась целых два дня! А-а-а! Я так боялась, что ты не проснешься! — теперь уже разревелась она. А тут еще проснулся Яло.

— Ты жива! — заверещал он, прыгая ко мне на колени. — Я так счастлив! А что это вы плачете?

— Да просто так, от счастья. Да Лан? — сказала я, погладив ее по гриве.

— Да, конечно, я так рада, что ты пришла в себя! — было видно, что она сейчас опять разревется.

— Ну все хватит, я хочу жутко пить и есть. Ты же не откажешь мне в такой малости? — улыбнулась я ей.

— Конечно, мы сейчас устроим большой пир! — ухватилась она за эту мысль.

— Было бы здорово, а я пойду, умоюсь и руку надо сполоснуть, а то она вся в какой-то скользкой субстанции. Не знаете что это? — «неужели, начала гноится, еще заражение крови мне и не хватало».

— Кать умываться это конечно хорошо, но как ты выразилась — скользкую субстанцию, я бы на твоем месте не смывала.

— Это еще почему? — и тут я поняла и с надеждой взглянула на нее. — Неужели это какое-то лекарство?

— Ну… можно и так сказать, — замялась она, но через мгновение все же призналась, — вообще-то это моя слюна.

— Что? — «вот так ошарашила! Она что, зализывала мои раны, пока я спала?»

— Что, что, чего ты так удивляешься… — смутилась она, — у тебя посинела и сильно распухла рука, лекарств я никаких не знаю, пришлось использовать единственный известный мне способ лечение ран — слюну. К тому же я пегас, а во всех сказаниях, что я слышала, утверждалось, что слюна пегаса обладает удивительными чудодейственными свойствами. Могу сказать, что это так, потому что твои раны хоть и глубоки сейчас, но уже начали затягиваться. Так что, еще каких-то несколько дней и от ран не останется и следа, не знаю насчет шрамов, будут ли они или нет. Но то, что рука у тебя станет нормального цвета и заживет через пару дней, можешь в этом и не сомневаться.

— Спасибо! — сказала я, с признательностью смотря на нее.

— Ну все, совсем меня за смущала. Давай, вставай лучше.

Преодолевая боль, я поднялась и, умывшись, подошла к столу.

— Лана ты действительно решила накормить меня на убой? — спросила я, усаживаясь за стол, заставленный разнообразными блюдами.

— Тебе надо поправляться, вон какая худышка, — отмахнулась она.

Во время еды, спасибо им за это, они не стали мучить меня расспросами. За то, когда я наелась, и мы перебрались на траву, они закидали меня вопросами. Я вздохнула и поведала им о моих ночных похождениях.

«Хм… наверное не стоило им ничего рассказывать. Мне не нравится, как они смотрят на меня». Яло переглянулся с Ланой. Все это время он нервно прыгал не находя себе места.

— Ну, ты совсем! Вот сдалась тебе эта девчонка! Ты же могла погибнуть! — возмутилась Лана, как только я замолчала.

— Знаю…. но поймите, не могла я поступить иначе! Просто не могла! — почему-то я чувствовала себя как школьница, которую отчитывали за какой-то проступок. Лана хмыкнула, видимо ее, сильно взбесил тот факт, что я могла умереть, спасая неизвестного мне человека.

— Как ты могла! Почему нас не предупредила! — не выдержав, заревел Яло, — А-а-а-а! Так ведь нельзя!

— Господи! Яло успокойся, посмотри на меня, я же жива, теперь все будет хорошо!

— Хорошо говоришь! — зло усмехнулась Лана. — Не обманывай, пожалуйста, ни себя, ни нас! Твоя жизнь все еще в опасности, пока ты не заберешь диадему у этой своей Кудряшки, не так ли? Перед тем как ввязываться во все это, ты хотя бы подумала, где ты собираешься ее, потом искать! Этот мир огромен и в нем множество королевств! Как за семь дней ты планируешь ее найти? А?

— Во-первых, успокойтесь! — проговорила я ледяным тоном, «вот чего не переношу, так это когда на меня начинают кричать, тем более, когда я знаю, что я поступила правильно» — Во-вторых, вы правда думаете, что мне не дорога моя жизнь? Я что, по-вашему, самоубийца? — «судя по их взглядам они действительно так считают. Слава богу, Яло отвлекся и перестал плакать». — Так вот, вы ошибаетесь! И знаете что? Если бы у меня была возможность, сейчас вернуться назад и у меня бы был выбор спасать ее или нет, то я все равно поступила бы так же! А знаете почему? Да потому что, любая жизнь бесценна! И я не хочу ничего больше слышать про это! Не думаю, что вы бы мне говорили то же самое, если бы стоял вопрос о вашей жизни! — «как ни странно, но, кажется, мои слова подействовали на них».

— Ладно, — сказала Лана более спокойным тоном, — так, где ты намерена ее искать? У нас всего неделя в запасе.

— Боюсь, что меньше. Сколько я всего проспала?

— Где то два дня. А что?