Билет до станции «Счастье» - Сент-Джон Шерил - Страница 18

Только тут она заметила Николаса и Сару.

Смех замер у нее на губах, а улыбка сменилась выражением ужаса. Пошатываясь, Грувер поднялся на ноги и встал, часто мигая. Мыльные капли стекали с его лица и одежды на мокрый пол.

– П-прошу прощения, мистер Холлидей, – пробормотала Пенелопа.

– У Холлидеев гости, – едко напомнила миссис Пратт. – Вашим детским проказам вы бы лучше посвящали свое свободное время и делали это в своей комнате. – Повернувшись к Николасу, она добавила: – Сэр, я все улажу.

Несколько долгих минут Николас не говорил пи слова. Сара чувствовала панический ужас Пенелопы Грувер.

– Простите нас, мистер Холлидей, – умоляла она. – Грувер немного развеселился сегодня вечером. Этого больше не повторится.

– Что же вы праздновали? – Судя по выражению лиц присутствующих, Николас своим вопросом удивил не только Сару, но и всех остальных.

– У нас будет ребенок, – объявил Грувер. Пенелопа покраснела еще сильнее. Нервным движением она пыталась вытереть мокрые руки мокрым фартуком.

– Ну, тогда поздравляю, – сказал Николас. Саре очень хотелось увидеть его лицо, но она стояла у него за спиной.

– Спасибо.

– Думаю, можно подавать десерт, миссис Пратт, – сказал Николас.

– Одну секунду. – Она поспешила к морозильнику.

– Спасибо, мистер Холлидей, – блеснула благодарной улыбкой Пенелопа и, собрав мокрые юбки, убежала.

Николас обернулся и обнаружил позади себя Сару. Он взял ее за руку и повел в небольшой холл между кухней и гостиной.

Там он остановился, и Сара, стоя совсем рядом с ним, смогла разглядеть странное выражение его лица.

– Я никогда не слышал, как ты смеешься. Хотя и не видел, как ты улыбаешься.

Она могла бы сказать то же самое и про него. Но не сказала.

– Приходи к нам как-нибудь посмотреть, как мы моем Вильяма, как он плескается в воде и обливает с ног до головы миссис Трент. Тогда ты услышишь, как я смеюсь.

Они стояли в опасной близости друг от друга, и взгляд Сары сам собой опустился на его губы.

– Это приглашение? – спросил он.

– Конечно.

– Когда Вильям купается?

– После завтрака.

Они оба знали, что в это время он уже уходит на фабрику, но Николас неожиданно ответил:

– Я приду.

Позади них открылась дверь, и они поспешили в гостиную, опережая миссис Пратт с десертом.

Миссис Пратт подала крем, и Сара взяла ложку.

– Как там Томас Крейн? – спросил Николас, обращаясь к Милошу.

Вопрос несколько озадачил ее. Неужели кто-то выдал?

Прежде чем ответить, Милош бросил на нее едва уловимый взгляд.

– Понемногу поправляется. Правда, жена у него была больна, но «Женская помощь» помогает им.

Милош знает! Серебряная ложечка выскользнула у нее из пальцев и упала на китайскую фарфоровую тарелку. Том, скорее всего, рассказал ему о ее визитах. А вдруг Милош выдаст ее?

Трезво взглянув на вещи, она поняла, что Николас никогда не одобрит ее действий.

Николас закончил десерт, и миссис Пратт убрала его тарелку. Подперев подбородок сильной рукой с длинными пальцами, Николас другой рукой слегка раскачивал свой бокал.

Встретившись с Сарой взглядом, который она сумела выдержать, он проговорил:

– У меня для тебя сюрприз.

Его лицо ничего не выражало. Она вопросительно взглянула на Леду и снова на него. Что еще за сюрпризы?

– Ты, наверное, устала от этих бесконечных приемов, но должен тебя предупредить, что к нам собирается еще одна очень интересная персона.

Это что-то новенькое. Он что, с ней советуется?

– Одним больше, одним меньше – какая разница!

– Я тоже так думаю. Я направил ей приглашение и только-только получил ответ. Она согласилась нас навестить.

Последние слова показались Саре подозрительными. Она? Значит, в жизни Николаса все-таки есть какая-то женщина? Эта мысль не должна ее расстраивать. Если у него есть подруга, то это не ее дело. Еще несколько месяцев, и Сара совсем исчезнет из их жизни.

– Я должна сделать какие-то особые приготовления?

– Пожалуй, – загадочно ответил он.

Брови у Сары озадаченно приподнялись.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Милош, похоже, тоже заинтересовался. Не дождавшись пояснений, он спросил:

– Ну и что же за таинственная женщина приезжает к вам?

Николас, глядя Саре в глаза, спокойно произнес:

– Мать Клэр.

Глава восьмая

Мать Клэр.

Сердце у Сары тревожно забилось. Она с опозданием поняла, что допустила еще один крупный промах.

Леда выжидающе улыбалась.

– Какая же я эгоистка, – сказала она. – Единственное, о чем я думала, так это о том, что мне придется с кем-то делить Вильяма.

Мать Клэр была жива, и они оба, и Николас, и Леда, знали об этом. В последнее время у Сары было столько дел, что она совсем забыла про письма Стефана. А из них наверняка можно было бы многое узнать про Клэр.

– Николас послал ей денег и пригласил погостить у нас, сколько ей захочется, – объяснила Леда. – Я знаю, как важно для тебя ее присутствие.

Николас пристально смотрел на Сару твердым, оценивающим взглядом, в котором легко можно было прочесть ненависть. Голова и язык у нее стали тяжелыми от страха, она смогла произнести лишь несколько слов:

– Я не знала, что вы подумали об этом.

– Я сразу же сказала об этом Николасу, – ответила Леда. – Девочка должна быть со своей мамой, которая поможет ей пережить трудные времена. Мы ничего тебе не говорили потому, что не хотели обнадеживать на случай, если бы вдруг сорвался ее приезд.

– Я… вы такие заботливые, – пролепетала Сара.

– Ужин был великолепен, – отодвинул стул Милош. Николас последовал его примеру.

– Выпьете с нами по бокалу шерри, дамы?

– Спасибо, – ответила Сара, – но я хотела бы пойти к себе в комнату.

– Я тоже пойду, дорогой. Вы двое сможете поговорить о том, что джентльмены обычно обсуждают наедине. – Леда наклонилась к сыну, подставив щеку для поцелуя. – Спокойной ночи, дорогие.

– Спокойной ночи, мама. Сара последовала за Ледой.

– Почему ты не рассказала ему о своих поездках к Крейнам? – поинтересовалась Леда, пока они поднимались по мраморной лестнице. Она несла Вильяма, поэтому Сара могла опираться на один костыль и держаться за перила.

И что ей теперь делать? Первое, что пришло в голову, – собрать свои скудные пожитки и бежать. Немедленно. Ночью. Она взглянула на своего беспомощного сына и поняла, что нужен какой-то более разумный план.

– Потому что я не хотела, чтобы Николас думал, что я делала это, чтобы завоевать его расположение, – не слишком убедительно ответила она.

– Он не особенно благоволит к тебе, не так ли? – спросила Леда.

О Господи, эта женщина еще ничего не заметила! Сара крепко, так, что побелели костяшки пальцев, схватилась за дубовые перила, чтобы не рухнуть на кафельный пол у подножия лестницы.

– Я его понимаю.

– Он просто по-другому не может. – Леда словно оправдывала своего сына. – В очень юном возрасте на него легла ответственность за фабрику, за Стефана, за меня. И он подошел к этому со всей серьезностью.

Сара заставила себя сконцентрироваться на словах Леды. Это были вещи, о которых ей следовало знать.

– Как же так получилось, что ваши сыновья выросли столь непохожими друг на друга?

– Стефан был еще маленьким, когда мой Темплтон умер. Николас к тому времени окончил первый курс колледжа, а Стефану было всего двенадцать. Между ними у меня был еще один ребенок – девочка, но она прожила всего несколько недель.

Они поднялись в холл верхнего этажа и медленно пошли дальше. Теперь у Сары уже начали дрожать колени.

– Николас сразу же приехал домой и принял на себя управление всеми делами. Ни дня я не занималась фабрикой. Он стал взрослым в день смерти своего отца. Это он заставил Стефана закончить колледж.

Леда вошла с Сарой в ее комнату и положила Вильяма на пушистое, изумрудного цвета покрывало, которым была застелена кровать.