Сети для леди - Слоун Зора - Страница 2

Интересно, мать была не в курсе или стеснялась сказать правду?

— Моя мать знала, что это ты?

— Не думаю. Я не слишком распространялся по телефону.

— Заходи в дом.

Дом был битком набит старинной мебелью, которую мать никак не хотела отдать на аукцион. В отличие от самого дома, который ни на одних торгах не набрал даже минимальной суммы, так что теперь они всей семьей искали покупателя.

Мраморный пол немного потемнел и потрескался, но все еще был очень хорош. Дик бросил задумчивый взгляд на роскошную лестницу, на резную деревянную галерею второго этажа, и Шерил содрогнулась, поняв, что он сейчас обдумывает, как изменить облик старого дома.

Дик медленно шел в гостиную, и его шаги гулко отдавались под сводами. Каждая комната этого старинного дома хранила свои тайны и воспоминания, но по-настоящему память Дика всколыхнулась при виде столовой. Шерил знала почему. Здесь он стоял перед Каролиной Олди-Седжмур много лет назад, когда пришел за Алиной…

Голос Дика вернул Шерил в настоящее время.

— Я хочу взглянуть на второй этаж.

Разумеется. Шерил прекрасно понимала, что ей нужно продать дом, а значит, показать его во всей красе, но что-то внутри сопротивлялось и кричало: «Нет! Только не Дику Блейзу!».

Видимо, именно поэтому она внезапно произнесла в спину Дику:

— Тебе всегда этого хотелось, да? Приехать однажды и купить этот дом.

Очередная порция яду в неотразимой усмешке.

— О, наши литературные пристрастия остались неизменны?

— Что?

— «Джен Эйр»? «Большие Надежды»? «Грозовой Перевал»? Маленький мальчик вырастает с жаждой мести в груди.

— «Большие надежды».

Она ответила машинально, потому что подозревала, что ответ этот ему известен. Дик кивнул и взглянул на заросшие газоны и теннисные корты перед домом.

— Что ж, это не очень похоже на Хитклифф. Отсюда я вряд ли услышу мольбы бедняжки Кэти.

Ничего, Шерил знает, как согнать эту улыбку.

— Ты не Алину имеешь в виду?

— Алину? А, в смысле, Большую Любовь Всей Моей Жизни? Вынужден разочаровать тебя. С тех пор я несколько продвинулся вперед. У меня были еще две или даже три Больших Любви.

— О, какая прелесть! Рада за тебя. И за них, конечно, тоже.

Что еще ему сказать? Как плохо ей было все эти годы? Но это неправда — им с Ронни хорошо вместе.

На самом деле Дик был изрядно выбит из колеи словами Шерил, но старался это скрыть. К горечи примешивалось еще и удивление — похоже, малышка Мидди и впрямь выросла, а это отчего-то вызывало у него досаду.

Он немного помолчал, а затем добавил чуть тише и доверительнее:

— В любом случае, мы по чистой случайности оказались покупателями вашего родового гнезда.

«Мы»? Это в каком же смысле?

— Нам нужна база поближе к Лондону. На выбор предлагалось три места, все в Сассексе, но одно, к сожалению, оказалось уже продано, а второе нам не подошло… Ну, короче, не подошло и все, так что остался только Роузфилд.

Можно подумать, он корову покупает, а не одно из прекраснейших мест в Англии! Ее родной дом!

Шерил распахнула дверь в одну из спален и холодно процедила:

— Собственно, это неважно. В любом случае Роузфилд для тебя выгоднее.

— Это чем же?

— Всегда можно похвастаться, что это твое родовое поместье. Я имею в виду, перед твоими друзьями-нуворишами.

Это было чересчур, она и сама понимала, но сказанного не воротишь, да и какая разница! По правде говоря, Шерил очень хотелось пробить броню насмешливой самоуверенности Дика Блейза. Ранить его так же сильно, как он ранил ее, хотя… Он, наверное, и представления об этом не имел.

Сперва он вообще никак не отреагировал. Прежде всего потому, что несколько растерялся. Дик чувствовал себя приблизительно так, как чувствует себя дурашливый и исполненный любви ко всему миру щенок, неожиданно ткнувшийся в оскаленную физиономию мрачного ротвейлера, защищающего свою территорию.

Ладно, недолго еще это будет их территорией. Агент по недвижимости успел рассказать, что дела семьи не блестящи и дом обязательно будет продан. Не Дику — так кому-нибудь еще.

Хотя… Шерил права: есть что-то заманчивое в мысли о том, что гордая Каролина Олди-Седжмур продает свое родовое гнездо сыну поварихи из соседней деревушки.

— Надо что-нибудь здесь повесить… этакое. Типа скрещенных алебард под моим портретом, как ты полагаешь? Хочешь — возьмись за портрет, я заплачу.

— Что? Я?

— Ну ты же у нас была художницей, если не ошибаюсь.

— Это в прошлом.

— А как же художественная школа?

Соль на раны, а не вопрос. Дик определенно издевается над ней.

— Я… я занималась другими делами.

Дик Блейз с интересом посмотрел на свою суровую собеседницу. Кое-что о Шерил он слышал, но подробностей ее жизни не знал. Однако девушка замкнулась в гордом молчании и, поджав губы, распахнула перед ним последнюю дверь.

— Остальные комнаты будешь смотреть?

— Я что-то не пойму, вы хотите продать дом или нет?

При чем тут желание! Конечно, они не хотят его продавать. Приходится…

— Прости. Я просто не была уверена, что тебя это интересует.

— И не заинтересует, будь уверена, если не осмотрю весь дом до конца.

Отлично. Стиснем зубы и продолжим мучительную экскурсию.

Почти все комнаты выглядели довольно уныло и заброшенно, кроме, пожалуй, ее собственной. Здесь все осталось по-прежнему. Эта старинная мебель осталась здесь, так как не подходила к ее новому жилью.

Дик прошелся вдоль книжных полок, тронул корешки книг.

— Это твоя комната?

Шерил кивнула.

— Ты все еще живешь здесь?

— Нет. Скоро перевезу книги, краски и всякую мелочь в свою новую квартиру.

— Где же ты теперь обитаешь?

— Неподалеку.

— Ты замужем?

В его вопросе прозвучало явное удивление, но еще больше удивилась сама Шерил.

— За кем это я могу быть замужем, по-твоему?!

Ответ получился на редкость дурацкий, за что Дик и наградил ее одной из своих наиболее противных ухмылок.

— Ну, мало ли… Был такой парнишка, например… Ты еще верхом с ним вместе каталась… Рыжий. У них в семье было несколько братьев. Ферфакс!

Память у него отличная, ничего не скажешь, но Шерил не собиралась ему аплодировать.

— Дик, ты же не был здесь десять лет! Неужели ты думаешь, что все осталось по-старому?

— Права на все сто. Приношу извинения. Видишь ли, когда возвращаешься после долгого отсутствия, кажется, что изменился только ты сам.

Шерил с тоской подумала, что он опять прав. И в самом деле, Дик Блейз все эти годы занимал ее мысли точно так же, как и десять лет назад. Вот он здесь, во плоти, и притягивает ее ничуть не меньше. И точно так же недосягаем.

— Ну и какова же новая Шерил Олди-Седжмур?

— Скажем так, я занимаюсь чужими жилищами.

В серых глазах плеснулся такой откровенный ужас, что Шерил вначале опешила, а затем чуть не рассмеялась. Дик Блейз считает, что дела семьи настолько плохи, что…

— Ты убираешь квартиры?!

Шерил была дизайнером по интерьерам, но видеть ужас в нахальных глазах Дика Блейза ей понравилось. Между прочим, его мать всю жизнь убиралась в их доме.

— А ты имеешь что-то против?

— Нет, конечно нет, просто это как-то не вяжется с твоим обликом. Я представлял себе другое…

— Что ж, такова жизнь. Я, знаешь ли, тоже не думала, что ты станешь воротилой бизнеса и миллионером.

— А я и не планировал им стать. Занимался всем понемножку, но настали новые времена — вот я и понадобился.

Чего у Дика Блейза было никогда не отнять, так это искренности. И ума… В школе он всегда был первым учеником, колледж закончил с отличием, причем только благодаря собственным мозгам, так что с детства привык не хвастаться, но и не принижать себя.

Отец Шерил заметил смышленого парня и пригласил его репетитором к младшей дочке. До того момента Дик время от времени помогал на ферме, но лорд Олди решил, что светлым мозгам нужно искать лучшее применение.