Землеописание - Собур Алла - Страница 182

— Так ты с той стороны хребта? Значит, он проходим? — растерянно вскидываю голову. Неужели мне повезло найти проводника?

— Скажем так, трудно, но проходим, — Эдар задумчиво опускает глаза.

Тихо вздохнув, вытаскиваю мазь с кровянкой:

— Вот, это для груди, — кладу на камни рядом с воином, — Только бинты, все равно, лучше мне накладывать….

— Хорошо, — воин согласно улыбается и, стягивая с себя шубу, вручает мне, — Одевай.

— Но….

— Мы же, кажется, договорились — до привала. Здесь ты не можешь греться движением, — в глазах воина мелькает укор. И, прежде чем я успеваю начать спор, добавляет, — Не волнуйся, если захочешь — выведу тебя и твоих друзей на ту сторону хребта.

— Спасибо, — благодарно улыбаюсь и, все же, натягиваю на себя шубу. В конце концов, не маленький. Может, он вообще привык на холодных камнях спать…. Хотя, вряд ли.

— И, Ян…. Прости, если мой вопрос покажется дерзким, но ты-то уж точно не похожа на контрабандистку, — чуть задумчиво произнес Эдар, разматывая бинт на груди.

— Конечно, — осторожно киваю, стараясь смотреть только в лицо… Мало ли какие ещё у них, в Торгете могут быть правила, — Мы скорее… беженцы. Пытаемся уйти от войны.

— Вот как, — воин задумчиво кивнул, — Но вы ведь не родичи…. Ты…, - в его глазах мелькнуло сочувствие. Он думает…?

— С моими родичами все в порядке…, - мягко улыбаюсь в ответ, — Просто мне не повезло оказаться в Ассиде именно в это неприятное время.

— Хорошо…, -в этом простом слове оказалось удивительно много тепла. Настолько, что, поймав мой удивленный взгляд, Эдар пояснил, — Просто я слишком хорошо знаю как это тяжело — терять родичей и друзей.

Растерянно киваю. Да, я была совсем маленькой когда погибли родители…. А вот что действительно оказалось для меня тяжело….

— Да…. Но ещё тяжелее, когда предает друг, — тихо вздыхаю, склоняя голову.

— Каждый делает свой выбор, Ян. Порой с этим нужно просто смириться… и сделать свой, — на плечо ложится мягкая ладонь. А голос наполнен неподдельным сочувствием и грустью. Лэ! Я ведь провела в Велире меньше месяца, а он — всю жизнь. Наверняка ему приходилось видеть и не такое.

— Конечно, — пытаюсь безразлично улыбнуться Эдару. И замечаю, что мазь уже отставлена в сторону. Отлично, значит теперь нужно только наложить бинты.

— Ян, — задумчиво произнес воин, когда я закончила перевязку, — А ты мечтаешь о чем-нибудь? В смысле не сейчас — найти своих друзей и выбраться с перевала — а вообще?

— Наверное…, - растерянно пожимаю плечами…. Какие… странные вопросы, — Наверное, вернуться домой, помириться с дедом, помочь другу разобраться с его проблемами… ведь это же мечты, а, значит, в них он окажется просто другом, запутавшимся в чужих интригах. А ещё рассказать своему… жениху об этом путешествии и вместе посмеяться над моей глупостью, — против воли на губах появляется теплая улыбка. Рен…. Дедушка…. Кор…. Как же я по всем соскучилась, — А ты? — заглядываю в серые глаза, ловя в них легкую искру грусти.

— Боюсь мои мечты гораздо скучнее, — усмехается растерянно и не очень-то искренне, — Добиться повышения по службе…. Деньги, власть, хорошая жена, преданные дети, — в голосе чудится вина за столь не романтичные мечты, — Прости за этот вопрос, просто подумалось, вдруг могу чем-то помочь. Все-таки, некоторые связи в Торгете у меня есть…, - голос вновь стал искренним. И, чуточку, грустным.

— Конечно, можешь, — легко улыбаюсь в ответ, — Чтоб вернуться домой, мне придется пройти через Торгет…. Если поможешь в этом мне и моим товарищам…, - растерянно замолкаю, видя смущение в его глазах. Почему?

— Конечно, Ян. Все, что смогу, — и, должно быть, заметив мою растерянность, добавляет, — Прости, я не очень верю, что твои товарищи живы.

Да, пожалуй про Нэри этого и вовсе никогда сказать было нельзя: как-никак, рожденный вампир.

— С ними все хорошо, я уверена, — произношу максимально твердым голосом. И в ответ замечаю задумчивость в глазах Эдара. Удалось его переубедить? — Давай лучше посмотрим, что тут за «пещера».

— Конечно, идем, — воин поднялся и первым направился к нагромождению камней.

Следом за ним, чуть пригнув голову прохожу в узкий лаз. Последние лучи солнца, пробиваясь сквозь щели, разгоняют полумрак. На каменистом полу — старые кости и клочки шерсти. Бока складывающих «стены» камней местами покрыты толи мхом, толи лишайником, а кое-где и вовсе пробивается хилая травка.

— Похоже, это логово хищника, — произношу, задумчиво оглядываясь.

— Только давно заброшенное, — откликается воин, — И это хорошо: этой ночью у нас будет костер, — Эдар взмахом головы указал на серые катышки покрывающий пол «пещеры». Помет? Лэ! Он действительно собирается устраивать из этого костер?

— Ты точно леди! — с усмешкой сообщает Эдар, должно быть заметив брезгливость на моем лице.

— А он… точно будет гореть? — растерянно уточняю.

— Точно, точно. Не волнуйся: с этим я справлюсь, — и, кинув на меня задумчивый взгляд интересуется, — А у тебя в сумке котелка не найдется?

Заглянув в серые глаза, решаюсь признаться:

— Только золотая чаша. Получится использовать вместо котелка?

— Думаю, да, — признает, кинув на меня задумчивый взгляд, — Принесешь воды?

Глава 3. Мертвый перевал: фауна

Опасность! Прочь!

Резкий кувырок в сторону опережает пробуждение. Впрочем, не на долго. Огромная серебристая туша закрывает выход из пещеры. Тусклый свет почти догоревшего костра, раскрашивает алым сердитую клыкастую морду. Крохотные черные глазки почти теряются в серебристом меху. Злой рык, кажется, способен обрушить плотно слежавшиеся камни стен.

Краем глаза замечаю движение: Эдар застыл в темной расселине между камней. Кажется, серые глаза пытаются что-то сказать, но губы не решаются двинуться. Но, прежде чем разум пытается как-то это истолковать, инстинкт заставляет атаковать: зло, яростно, в прыжке вбивая клинок в бусины глаз. И, приземлившись почти у самых лап, с удивлением отметить, что меч остался в руках, а не вывернулся, засев в черепе твари. Не важно! Откатиться, пока эта туша не ответила!

Подняться, выставив перед собой клинок… и понять, что зверь больше не опасен: пошатнувшись на мягких лапах, тварь с развороченным черепом падает, напрочь перекрыв выход. Лэ! Все-таки, замечательный у меня меч. Может, стоит его на камнях проверить? Вдруг и их, словно бумагу, режет?

Наконец, начинающий просыпаться разум, подсказывает, что мог стремиться сообщить мне Эдар…. Затаиться в тени: должно быть, у хищника не привычные к такому свету глаза, а запах костра пересиливает в пещере любой другой.

— Ян? Как ты? — раздается голос из-за плеча.

— Нормально…. А вот бедной зверюшке — не повезло: она меня напугала, — с нервным смешком сажусь возле костра, — Значит, логово заброшенное, да? И, кстати, откуда она здесь: меня уверяли, что хищники в горы не поднимаются.

— Ну, во-первых она и не хищник. И никуда не поднималась, — сообщает Эдар, подходя к туше, — Она спустилась. Такое редко, но случается. Молодые, сильные самцы часто выгоняют старых. И те, если не получается найти себе другую территорию, спускаются сюда, — и осторожно коснувшись пробитой в голове раны добавляет, — Впервые вижу, чтоб на сеуша так охотились. Хотя они и травоядный редко кто решается подойти к нему близко: обычно бьют из лука или арбалета…. Или ловушку выкапывают.

— Так это и есть сеуш? — задумчиво уточняю, внимательно вглядываясь в зверя. Легкий серебристый мех обтекает бесформенно расплывшуюся тушу…. Что-то среднее между большой кошкой и не очень крупным медведем. А из пробитой головы сочиться кровь, пачкая шкуру и камни….

— Да. Если ты не против, я мог бы сделать плащ из его шкуры…. Конечно, её нужно бы ещё выделать, но это придется отложить на потом. А ещё у сеушей вполне съедобное мясо, — воин повернулся ко мне и, должно быть, оценив сонное лицо, добавил, — Ты лучше ложись, с этим я и сам вполне справлюсь.