Землеописание - Собур Алла - Страница 198

— Хао, Эдаран. Проходи к огню, — откликнулся, поднимаясь, хозяин — не молодой уже, смуглый, темноволосый и темноглазый мужчина. Аль-Торгет с редким для степняка даром Ша, — Угощайся, — небрежный взмах рукой в сторону котла с травяным чаем, — И прими мои поздравления, — радушная улыбка закончила приветствие.

— Благодарю, Иситер. В другой раз, — улыбнулся в ответ саэ, ни чуть не доверяя наигранной радости… и прекрасно «слышащий» затаившуюся в глубине мыслей собеседника зависть. Но, все же, садясь возле очага.

— Так что же привело тебя ко мне, Эдаран? — дружелюбно спросил аль.

— Связь, Иситер. Хочу знать, осталось ли что-то у тебя? — саэ протянул ладони к огню и довольно улыбнулся. В ответе на этот вопрос он не сомневался… но услышать его было необходимо. Хотя бы затем, чтоб в его разуме хранились воспоминания, а не догадки. И, если бы пришла нужда — смог оправдаться перед командирами ложью собрата, а не виниться в небрежность.

— Увы, твои амулеты уничтожила лавина, — степняк виновато развел руками, — И те, что остались у меня — уже никуда не годятся. Иначе бы мы сами подобрали тебя: и этина бы не прошло с обвала, — аль грустно вздохнул, словно сочувствуя неудаче товарища, — Саэ Лаэран решил, что восстанавливать связь здесь — нет смысла. Этим займутся твои новые начальники, — аль хитро улыбнулся, — Ты же не собираешься пропасть за пару дней, что понадобятся на путь до Тарсарена?

Эдар с трудом сдержал грустную усмешку. Уж в том, что хоть одна «нить» у Иситера осталась он не сомневался. Как и в том, что Лаэран «проводит» его до Тарсарена: свободный в Торгете только хан, у остальных лишь меняется количество хозяев. Неожиданным для саэ оказалось другое:

— Пара дней, Иситер? — удивленно переспросил Эдар.

— Не знаешь? — степняк вскинул густые темные брови, — Саэ Лаэран приказал готовить шалшей: ситуация на сатри тяжела, а твоя добыча будет славной подмогой.

В глубине черных глаз вновь мелькнула зависть. И даже тень мысли «Эр-таан должен был стать моим, а ты — сгинуть под лавиной» достигла разума саэ. Впрочем, проявлять недовольства несдержанностью аль он не стал: такие замечания можно делать другу… или тому, чьим другом желаешь выглядеть. Но не врагу, пусть и называемому собратом и товарищем. А аль никогда не сможет равняться с саэ, как бы ни желал этого.

— Чем быстрее я смогу принять новую службу — тем лучше, — с улыбкой отозвался Эдар.

— Да, — степняк задумчиво кивнул, — Жаль: ты уходишь от нас, и Сиаран так глупо погиб…. Говорят, замену вам уже выслали, но тяжело будет, пока они не появятся: лишь трое младших командиров осталось.

— Да, — с усмешкой откликнулся саэ, — Один следит за перевалом, один — направляющий и один — присматривает за лагерем. Тяжело вам будет — не отдохнуть. Но саэ Лаэран наверняка поможет.

— Думаешь, он станет присматривать за лагерем? — предположил степняк, пряча в глубине глаз хищные искры.

— Вполне возможно, — беспечно откликнулся саэ. Он давно умел подчинять свои мысли, и рассуждений о том, что Иситер наверняка попытаться воспользоваться ситуацией, чтоб избавиться от командира не возникало в его голове. Как и о том, что связи, чтоб найти погребенного лавиной телепата, у аль было достаточно, но слишком уж хотел степняк избавиться от удачливого «собрата», и позволил себе не «услышать». Как и о множестве других интриг своего собеседника. Как и о множестве интриг любого повелителя душ.

Но, все же насмешка: «свернешь себе ты шею, наглый степняк», мелькнула на дне его разума. Почему? Быть может, он просто не любил исконных хозяев степей, привыкнув считать их годными лишь для простейшей работы? Или понимал, что саэ Лаэран — не беспомощный старик и ему вполне по силам было справиться и со всей пятеркой младших командиров, а не только с одним аль-Торгет?

Впрочем, беседу прервали взволнованные мысли: «Варрэш!», «Мертв?», «Как?».

— Сегодня я дежурю по лагерю, — с виноватой улыбкой произнес аль.

— Конечно, Иситер, — тут же понимающе откликнулся саэ, — Пусть следующая наша встреча будет мирной, — и, опережая степняка, покинул шатер.

— Пусть будет, — шепнул ему вслед Иситер, и черные глаза засверкали злостью и завистью.