Землеописание - Собур Алла - Страница 7

— Сила есть — ума не надо. Девочка, а ты на мага поучиться не думала? Будь у вашего целителя такой запас сил, какой ты здесь кинула, он бы от Рыжего мокрого места не оставил.

Я, испуганно собрала на ладонях ещё с десяток шариков. Проблем с резервом никогда не испытывала, но…. Рен остановился, задумчиво глядя на появившиеся у меня в руках «снаряды».

— Ты, все-таки, меня убить хочешь? — как-то неуверенно поинтересовался он, — Так для этого и в десять раз меньше размера горошины хватит. Главное только точно попасть.

Смущенно смотрю на расположившиеся в ладонях шарики и отвечаю:

— Все равно не попаду, не волнуйся.

— Хочешь, чтоб я сдался?

— Что? — похоже, рядом с ним я начинаю плохо соображать.

— Если ты хочешь, я сдамся.

Это он серьезно? Но зачем? Почему? Не чистой же силы испугался? В конце концов, у него самого её не меньше должно быть: как никак потомок Небесного, и, судя по количеству золота в чешуе, не очень далекий. Он подходит ближе, и сама не понимаю зачем, обращаю один из шаров у меня в руке в ураганный ветер. Но в центре урагана, как известно, всегда тишина. Именно в ней мы и оказываемся, отгороженные от всего мира стеной из ветра и пыли. Рен снимает с пояса кинжал и протягивает мне:

— Приставь к моему горлу, когда закончится ветер. Всем будет ясно, чья победа.

Тупо пялюсь на резную костяную рукоять. Это завиток, кажется, изображает цветок. А этот — птицу…. О чем я думаю?!!

— Зачем? — тихо спрашиваю.

— Разве ты не хочешь победить? — ещё более тихий… ответ?

— Хочу, наверное. Но почему ты…? Разве ты хочешь проиграть?

— Почему? Ваш маг потратил силы на мое крыло, иначе бы он выиграл, — кажется, он сам не очень верит в то, что говорит. Качаю головой:

— Это не причина. А если подумать, то бой следует свести в ничью.

— Почему?

— По тому, что если четверо золотистых победят одного, это открытая угроза, если проиграют — свидетельство об их вырождении. А ничья она и есть ничья.

Он задумчиво смеживает веки и кивает:

— Разумно. Но как? Не помню, чтоб здесь когда-либо…

— Очень просто: нужно получить повреждения не совместимые с продолжением соревнований. Надеюсь, ты не боишься боли?

Дождавшись ответа:

— Не боюсь, — швыряю нам под ноги лежащие в ладонях шарики, предварительно, все же убрав половину из них. Дальше… дальше была только темнота и боль. Похоже, целых костей у меня не осталось.

Голоса тихие, едва слышимые, но различимые:

— Она совсем сумасшедшая, да? Или ей яда скальной гадюки мало? Раньше она казалась мне гораздо более разумной.

— Может все дело в Творящем, — ехидный женский голос.

— Только не говори, что наша девочка влюбилась! А как же бедняга Кор?! — не смотря на слова, сочувствия в голосе не чувствуется.

— По заслугам! Я и сама ему ещё за эту подставу…

— Да ладно тебе, он просто не подумал. И, вообще, здесь же чувства…

— Сит, ты всерьез думаешь, что она ему интересна? Да у этих мясников Элиренов никаких чувств нету!

— Да ладно тебе, Аор! Если его род возглавляет армию драконов — ещё не повод делать из него тупого солдафона. А уж что такое влюбленный дракон ты и сама представляешь, — раздражение в голосе сменилось мечтательностью.

— Сомневаюсь, чтоб Кор в неё влюбился. Просто сосед и лишь немного её старше. Вот и поддерживают хорошие отношения, — похоже, стражнице надоело упрямство возлюбленного.

— О, кажется, она очнулась! — легкие приближающиеся шаги и мягкий, успокаивающий голос, — Как себя чувствуешь, Ян?

— Как хорошо отбитая котлета, — ворчу, открывая глаза. Вернее пытаясь открыть, но это оказывается необычайно сложно. Да и голос прозвучал подозрительно тихо, — А как должна?

— Ну, если забыть об отсутствии у тебя головы, то все в порядке. Ладно, лежи не говори. Я сейчас дам тебе немного зелья: станет полегче.

В губы тыкается холодное стекло, и, стоит мне открыть рот, как его наполняет чуть кисловатый отвар. Наверное, из корней асельта. По телу прошла легкая судорога, зато глаза сразу открылись и встретились с встревоженными серыми глазами целителя. Свободные, доходящие до плеч, пряди едва не касались моего лица. Над ним виднелось усыпанное звездами небо. Неужели все так плохо, что меня даже побоялись унести с Арены? Рука скользнула по моему ложу. Нет, на землю это не похоже, значит, куда-то меня все-таки забрали…

— Где я?

— В гостях у Силиниэ, она тут ближе всех живет. — Аор явно забавлял порядок моих вопросов. И что ей не нравится? Кстати…

— А кто такая Силиниэ?

— Истинная, — опережая стражницу, ответил Сит.

— Ясно. И долго я здесь отдыхаю? — хоть бы дедушка не успел ещё здесь объявиться.

— Ну, часов восемь.

Отлично! Значит, не должен был. Если, конечно, мои друзья его не пригласили. Кажется, я еще о чем-то хотела спросить. Растерянно изучаю расшитый серебряной нитью светло-серый воротник-стойку на шее целителя. Это рубашка или камзол? О чем я только думаю! Скольжу взглядом: все-таки рубашка. В тон брюкам.

— Кстати, — голос вдруг охрип, — А как там Рен?

— Вспомнила, наконец, — не сдержавшись, расхохоталась Аор. Приподнимаясь, смотрю на подругу. Короткие темные прядки пляшут вокруг головы, руки мнут подол длинной серебристо-синей туники, изредка царапая ткань плотных черных брюк. Наверняка, заправленных в удобные кожаные сапоги, не видные мне за целителем. Который, все же, отвечает на мой вопрос:

— Почти нормально: он успел поставить шит. И даже пытался тебе помогать, пока я его спать не уложил, — Сит задумчиво провел руками надо мной и сообщил, — Все в порядке, думаю можно тебя усадить и накормить. Чего хочешь?

— Медовый пирог, — отвечаю не задумываясь, — А сам-то ты как? Не боишься дар пережечь?

— Не волнуйся: мне Кирент, это Смеющейся, помогал, — пожал плечами целитель и помог мне подняться. Аор тут же пододвинула стоящий неподалеку резной каменный столик, уставленный всевозможными тарелочками. Только вот пирога там не наблюдалось. Жаль. Ну да не буду привередничать. Жаркое с пряностями — тоже вкусное, да и полезнее, чем сладости. Я подтянула к себе тарелку, и уже через пять минут на ней ничего не осталось. Зато живот перестал возмущаться моим недружелюбным к нему отношением, и я, наконец, огляделась. Довольно простая, судя по всему, гостевая комната была выдержана в светло-сером и голубом тонах. Украшенные резными звездами стены в двух метрах от пола переходили в прозрачный купол, который поддерживали две перекрещивающиеся арки. У стен стояло несколько каменных же шкафов. Хорошо хоть пара кресел возле камина была сделана не из камня. Или они просто ковром застелены? Кстати в камине горел огонь. Светло-синий. У Истинной неплохой вкус. Вернее, у Силиниэ. Интересно, она не обидится, если я назову ее Ниэ?

— Ну и где он сейчас? — поднимаю взгляд на целителя.

— Кто? Медовый пирог?

— Пирог — в моей комнате в общежитии, его Кор там оставил. А вот где Рен? Да и Кор куда делся? И что делают остальные наши «противники».

Стражница, фыркнув, устроилась на подлокотнике одного из кресел, а Сит начал рассказывать:

— Ну, Дэлирен спит в соседней комнате, где я его и уложил, чтоб по руку не лез. Кор, сам не свой, умчался, едва мы тебя сюда притащили. Сперва я думал — за нормальным целителем, но за это время можно было бы и князя Силье сюда притащить. Так что, куда он смотался — понятья не имею. Силиниэ готовит праздничный ужин, вернее завтрак, или что-то в этом роде. Тэринэкс — Смелый ей помогает. А Кирент сделал, что в его силах и отправился домой — отдыхать. Впрочем, к завтраку обещал появиться. Ну а мы с Аор ухаживаем за наиболее пострадавшей. Кстати, не знаю, зачем ты там это светопреставление устроила, но вам зачли ничью, и герольд объявил, что победила дружба. Так что конфликт сведен к минимуму, и нам с Аор никто головы снимать не будет! — закончил свою речь Сит торжественной улыбкой.

— Можно подумать закончись все иначе — вас бы зверски казнили, — фыркаю, разглядывая нарезанный тонкими дольками сетон: съесть или не стоит?