Пришедшие из ночи - Старинов Михаил - Страница 46

С этого дня учиться стало еще легче. Теперь учебу скрашивала любовь и оставшиеся годы пролетели совсем незаметно. И вот, наконец, наступил самый последний день.

После шумной и веселой церемонии, получив заветные дипломы, все по привычке пошли в институтский ресторан. На это раз празднование затянулось до утра. Хар, как всегда, сидел рядом с Габи. Ребята из их группы потихоньку решили отметить такой долгий союз: они были единственной парой, кто провел все эти годы вместе.

Полли встал и произнес прочувственный тост, которому все бешено аплодировали. А потом он от имени группы преподнес им маленький подарок: два блестящих сердечка, скрепленных институтским символом. Все дружно подняли бокалы и выпили за их счастье, а Хар с Габи поднялись и под приветственные крики группы крепко обнялись и расцеловались.

Когда они наконец отключились после бурно проведенной ночи, даже не ночи, а утра, за широким окном небо давно уже начало светать, Хар вдруг проснулся. Он не знал, что его разбудило, но посмотрел на Габи и понял: ее крик. Ей видимо снилось что-то страшное, она сжимала руки в кулачки, а по лицу текли крупные слезы. Хар протянул руку и осторожно потряс девушку.

— Габи, Габи… Это просто сон. Проснись.

Габи открыла глаза, посмотрела на него и закрыла рот кулачком.

— Что с тобой? — тихонько спросил Хар. — Приснился кошмар, да?

Габи помотала головой.

— Теперь я все знаю, — тихо произнесла она. — Хар, это ужасно.

— Вот оно что… — протянул Хар. Он сразу все понял. — Прости, Габи, я должен был рассказать тебе об этом раньше. Сам. Прости меня.

— Да какая разница, — Габи громко всхлипнула. — Мне так тебя жалко.

— Нет, — ласково возразил Хар. — Ты не понимаешь, Габи. Жалеть надо тех, кто не владеет своей судьбой. А я сам выбрал свой путь.

— Все равно, — сказала Габи и еще теснее прижалась к нему. — Хар, милый… Тебе будет так одиноко.

Хар погладил ее волосы и несколько раз поцеловал закрывшиеся глаза.

— Это — мой путь, Габи, — сказал он. — Не переживай, малышка. Какой он не есть, он мой.

Утром они вышли в институтский сад и остановились у знакомой скамейки.

— Последний раз, — тихо сказала Габи. — Вот все и закончилось, Хар. Больше нас здесь никогда не будет.

— Все когда-нибудь заканчивается, — философски сказал Хар. — Не грусти, Габи. Это были хорошие годы.

— И мы с тобой расстаемся. Навсегда, — продолжала Габи, не слушая его.

— Не расстраивайся так, — Хар легонько прижал ее к себе. — Мы с тобой еще обязательно увидимся.

Девушка помотала головой.

— Хар, ты ничего не понимаешь, — тихо сказала она. — Мы с тобой может и увидимся. А вот наша любовь — никогда.

2

Матта Хар увидел, когда скикар замедлил скорость и сделав плавный поворот, начал снижаться. Матт стоял у входа в Комплекс и смотрел вверх. Когда они вышли из скикара, Матт почтительно поклонился.

— Здравствуйте, профессор, — сказал он.

Бронштейн ответил коротким кивком.

— Рад снова увидеться с вами, доктор. Но совсем не рад тому, что у вас здесь происходит.

Матт тихонько хмыкнул, но ничего не ответил.

— Прошу вас, — он сделал широкий жест рукой.

Хар обменялся с ним коротким рукопожатием и они через рамку сканера прошли к лифту.

— Криста ждет нас внизу, в кабинете, — сказал Матт, когда стенки заросли и лифт плавно скользнул вниз. — От Конторы должен быть Рихард.

Бронштейн ничего не ответил. Они молча доехали до нужного уровня, вышли и пошли вперед по широкому коридору.

Когда они вошли в кабинет, Криста встала и почтительно наклонила голову. Бронштейн улыбнулся и протянул ей руку.

— Рад видеть вас, девочка. Моя вина, не надо было отдавать вас этим сумасшедшим.

Криста улыбнулась в ответ.

— Я сама сюда рвалась, профессор, — примирительно сказала она. — Не стоит винить доктора. Здесь так интересно.

Бронштейн покачал головой, но ничего не сказал.

— С чего мы начнем? — спросила Криста.

Бронштейн раскрыл свою папку и вытащил из нее горсть крохотных кристаллов. Кристаллы слегка искрились в его руке.

— Возьмите, — сказал он. — Наша последняя разработка. Это блокираторы. Они уже настроены сотрудниками нашего центра. Осталось только активировать их вашими ключами. — Он строго посмотрел на Матта с Харом и добавил: — Пока мы не закончим, никто не произнесет ни слова. Вы поняли?

Хар молча кивнул. Матт недовольно мотнул головой, но тоже ничего не сказал.

Криста осторожно взяла кристаллы, и сделав несколько сложных движений, поймала выпавший ей прямо в руки светящийся шар. Потом она вытащила из него несколько ключей и стала по очереди подносить их к своей руке. Кристаллы тихонько моргали в такт ключам. Наконец шар исчез. Криста подбросила кристаллы вверх, и серебряная пыль медленно растаяла в воздухе.

— Все, профессор, — сказала она. — Защита активирована. Мы можем начинать.

Она сделала еще несколько сложных движений. Экраны свернулись и исчезли.

— Поскольку мы решили не пользоваться экранами, я вывела на пластит все основные принципиальные схемы.

Криста показала на рабочий стол, на котором стопкой лежало около десятка больших плотных листов, густо расчерченных разноцветными линиями.

— Если понадобятся дополнения, то выведем и их.

— Это потом, — сказал Бронштейн, делая знак креслу придвинуться поближе. — Доктор Соренсен нашла три очень любопытных дополнения к основной схеме. Давайте сначала посмотрим их на общем плане, а дальше видно будет.

— Он сверху, — ответила Криста и села рядом. Оба склонились над столом.

Матт махнул рукой и отошел. Хар сел немного поодаль и вытянул шею. Интересно, что такого нашла Габи, что профессор сейчас такой взвинченный? Криста и Бронштейн внимательно разглядывали самый верхний лист. Остальные лежали рядом и занимали все свободное пространство стола.

— Инспектор, — бросил Бронштейн через некоторое время, искоса посмотрев на Хара. — Вы будете нас отвлекать. Займитесь чем-нибудь. Нам понадобится около часа, чтобы в этом разобраться.

Хар некоторое время молча смотрел на него, потом согласно кивнул, встал и пошел к Матту. Матт, увидев его, залихватски подмигнул. Он лежал на спине на узкой жесткой кушетке, придвинутой к прозрачной стене, а двое молодых ребят осторожно натягивали ему на голову большой блестящий колпак. Колпак отблескивал металлом и пестрел замысловатыми отверстиями, сквозь которые проглядывала частая сетка.

— Чем заняты гениальные ученые? — спросил Хар, останавливаясь около него.

— Сейчас на меня наденут эту штуку и начнем делать новую запись, — бодро ответил Матт. — Мой клон уже поспел, нужно приготовить для него свежую. Это не долго. Не хочешь попробовать?

Хар посмотрел на возню ребят и покачал головой.

— В этом колпаке — не хочу. Зачем вам эта самодеятельность?

— Я тебе потом объясню, — пропыхтел Матт.

Колпак натягивался на него с большим трудом.

— Ничего не понимаю. Почему вы не взяли за основу стандартный медицинский саркофаг? В нем тебе явно было бы намного удобнее. А вашу аппаратуру можно спокойно разместить рядом.

Матт задумался.

— А знаешь, наверное, ты прав, — наконец сказал он, дергая рукой. Хар подумал, что он хочет почесать нос, но до лица было не добраться. — Не догадались. Надо будет обязательно попробовать.

— Дарю, — сказал Хар. — Пользуйтесь, пока я добрый.

Ребята разом нажали и голова Матта целиком скрылась в колпаке.

— Вот видишь, а говорил, что тебе у нас нечего делать, — откликнулся Матт из под сетки. Голос его звучал немного глуховато. — Да ты просто кладезь новых идей.

Хар отмахнулся от него, отошел и сел около входа, чтобы больше никому не мешать. Некоторое время он просто сидел и думал, перемалывая в голове то, что стало известно за последние дни. Потом дверь бесшумно растаяла и в кабинет быстро вошел Рихард.

— Я не опоздал? — негромко спросил он у Хара.